Израильско-палестинский конфликт. Непримиримые версии истории

Столкнувшись с перспективой повторяющихся и даже обостряющихся вспышек насилия, несколько представителей внешних сил выступили с инициативами, направленными на то, чтобы реанимировать или заменить новым заглохший мирный процесс Осло, которому палестинские и израильские лидеры, казалось, непрерывно, если и не намеренно, «включали заднюю передачу» [490]. С начала интифады американские дипломаты и сотрудники ЦРУ регулярно посещали Ближний Восток, где, однако, завязли в попытках согласовать прекращение огня, чтобы разрядить ситуацию и тем самым проложить путь к возобновлению политических переговоров [491].
  
Президент США Джордж Буш, хотя и попытался дистанцироваться от активного стремления своего предшественника Билла Клинтона добиться прорыва в палестино-израильском мирном процессе, обнаружил, что не в состоянии оставаться в стороне от сложившейся патовой ситуации и бесконечного насилия, из-за которого страдали израильтяне и палестинцы. В политических заявлениях США все чаще звучали слова в поддержку двухгосударственного решения. На дипломатическом фронте США присоединились к резолюции Совета Безопасности ООН № 1397 (2002), в которой подтверждалось «видение региона как места, где два государства, Израиль и Палестина, живут бок о бок в пределах безопасных и признанных границ» [492], и образовали вместе с Россией, Европейским союзом и Организацией Объединенных Наций так называемую «четверку», которая в апреле 2003 г. подготовила Дорожную карту продвижения к постоянному урегулированию палестино-израильского конфликта в соответствии с принципом сосуществования двух государств на основе оценки выполнения сторонами своих обязательств [493]. Дорожная карта, подкрепленная в ноябре 2003 г. резолюцией № 1515 СБ ООН, на некоторое недолгое время определяла действия сторон и была построена на логике — так и нереализованной — поэтапных шагов и взаимных мер по укреплению доверия в рамках подготовки к реализации двухгосударственного решения. Первоначально оговоренные там сроки давно истекли, но концепция и прецедент остаются, по крайней мере на бумаге, потенциальным краеугольным камнем, опираясь на который можно будет возобновить поиски мира. Этот документ также стал и предпосылкой для начала переговоров в Аннаполисе в 2007 г.
Другой возможный путь для выхода из израильско-палестинского тупика предложили региональные игроки. В конце марта 2002 г. Лига арабских государств на саммите в Бейруте одобрила мирную инициативу Саудовской Аравии, которая более четко по сравнению с прежними арабскими предложениями обещала Израилю полное дипломатическое признание в обмен на его окончательный уход с территорий, захваченных в июне 1967 г. [494] Поначалу Израиль отреагировал на эту идею прохладно; саудовский план на несколько лет отложили в долгий ящик, ожидая новых энтузиастов, готовых его прорабатывать, и новых возможностей сдвинуть процесс с мертвой точки.
И действительно, на саммите Лиги арабских государств в Эр-Рияде в марте 2007 г. была сформулирована еще одна версия так называемой Арабской мирной инициативы [495]. Но хотя в условиях, предложенных Израилю арабским миром, содержались, если сравнивать их с прежними требованиями, дополнительные уступки, официальная реакция Израиля оставалась скептической и ни один тамошний политик не оказался готов рискнуть, предпринимая какие-либо действия на основе этого плана. Один аналитик утверждает, что, несмотря на двусмысленность формулировок и публичные заявления арабской стороны, демонстрирующие гибкость позиций, отказ Израиля от этого проекта был гарантирован, поскольку в нем подразумевалось полное признание «права палестинцев на возвращение» в родные дома на территории Израиля [496]. Несмотря на отсутствие энтузиазма со стороны Израиля, арабская инициатива помогла подготовить почву для проведения в конце 2007 г. под эгидой США международной конференции в Аннаполисе.
Исторические корни идеи искать выход из патовой ситуации, сложившейся вокруг Палестины/Израиля, в рамках самого региона, восходят ко временам Лоуренса, Фейсала и Вейцмана (1918–1919), а также к усилиям Филби, Вейцмана и Ибн Сауда в годы Второй мировой войны. Похоже, что этой же мыслью вдохновлялся и Барак Обама в 2016 г. [497] За нее же как за возможную основу для регионального сотрудничества и новых мирных инициатив выступают некоторые израильские аналитики:
 
Раз уж конфликт всегда характеризовался вовлеченностью арабских государств, было бы разумно использовать эту в любом случае существующую вовлеченность в попытке продвинуться вперед по региональному пути, особенно после столь длительного периода, в течение которого двусторонний израильско-палестинский процесс пребывал в тупике.
 
В свете растущей напряженности и конфронтации во взаимоотношениях Ирана, Турции, США и их ближневосточных союзников некоторым игрокам этот подход показался привлекательным в силу его стратегического потенциала, сулящего нормализацию и союзнические отношения между Израилем и «прагматичным суннитским лагерем» [498].
Третий из возможных проектов мира в начале 2000-х гг. был разработан группой палестинцев и израильтян, в основном бывших членов переговорных делегаций, которые на этот раз трудились в личном качестве, не имея на то официальных полномочий. Предложения Женевской инициативы — амбициозный документ, объединивший в своих подробно разработанных разделах различные частичные договоренности, достигнутые в ходе официальных переговоров в Кэмп-Дэвиде и Табе; в нем, однако, сохранялись те самые семена раздора, которые завели в тупик официальные переговоры в январе 2001 г. В какой-то момент сторонники Женевской инициативы активно искали поддержки на местах, пропагандируя свое видение среди палестинского и израильского населения в надежде (не осуществившейся) настроить общественное мнение против упирающихся лидеров и побудить последних пойти на политический риск ради установления мира [499].
Аннаполисский процесс и челночная дипломатия Керри
В надежде найти выход из потенциально взрывоопасного тупика три американских президента один за другим прикладывали все новые и новые усилия к возобновлению мирного процесса. В отличие от своего предшественника Билла Клинтона, который в 2000 г. попытался добиться прорыва в последний момент перед тем, как оставить Овальный кабинет, Джордж Буш — младший посвятил многоуровневым израильско-палестинским переговорам целый год, в конце 2007 г. организовав международную конференцию в Аннаполисе. В марте 2013 г., в начале своего второго президентского срока, Барак Обама отправил госсекретаря Джона Керри в годичную миссию по мирному урегулированию, которая потребовала от того изнурительных разъездов по региону. Наконец, Дональд Трамп после вступления в должность в 2017 г. поручил своему зятю Джареду Кушнеру и его тщательно подобранной команде достичь амбициозной цели — заключить мирное соглашение там, где потерпели неудачу все его предшественники.
  
Аннаполис
До того как президент Буш решил предпринять масштабные усилия по достижению мира, перемены в расстановке региональных и внутренних игроков и сил не внушали надежд. Американское вмешательство в Ираке шло не лучшим образом, поэтому переориентация на урегулирование израильско-палестинского конфликта могла стать удобным способом отвлечь внимание. Как уже отмечалось, ПНА при Махмуде Аббасе распалась на две части: лидер ФАТХ Аббас контролировал Западный берег и в целом сотрудничал с Израилем по вопросам безопасности и по текущим проблемам, а воинственно настроенное движение ХАМАС управляло сектором Газа и угрожало израильским городам и кибуцам по ту сторону границы. Израиль тем временем прилагал все усилия, чтобы изолировать ХАМАС и свергнуть его режим, задействуя свою мощь для блокады сектора Газа, который он считал вражеской территорией. Из-за ливанской границы бойцы «Хезболлы» донимали израильские вооруженные силы похищениями людей, а также снайперскими и артиллерийскими обстрелами: Иран поставлял им ракеты, обладающие все большей поражающей мощью. В июле 2006 г. Израиль ответил массированной и дорогостоящей трансграничной операцией. Бои, гремевшие больше месяца, закончились гибелью более 1000 ливанцев и 161 израильтянина, тысячами раненых и огромным ущербом для инфраструктуры Южного Ливана. По всем признакам победа не досталась никому: война скорее продемонстрировала стойкость «Хезболлы» и ее способность наносить урон северу Израиля, чем израильскую тактическую подкованность и способность к сдерживанию.