Огненная невеста короля. Сердце Пламени. Часть вторая
Гарнизон стражи был серым каменным строением, неказистым, как и город, но надёжным. Сонный молодой стражник встретил нас недовольством, но пустил внутрь, несмотря на раннее время. И даже вызвался проводить к главе гарнизона. Нас повели по безликим узким коридорам. Сквозь небольшие окна-бойницы проникали несмелые лучи утреннего солнца. Кабинет главы находился на втором этаже. Помещение оказалось обставлено более богато. Рослый седобородый мужчина в синем костюме восседал за массивным деревянным столом, устало просматривая корреспонденцию.
– У нас приватный разговор, – Люциан прошёл вперёд и положил перед озадаченным мужчиной документ с оттиском печати короля.
– Выйди, – приказал тот стражнику и, нахмурив густые брови, взял бумагу.
Парень послушался мгновенно и покинул кабинет. Мы остались одни. Наступило молчание, пока глава стражи вчитывался в документ.
– Что вы хотите? – наконец спросил он.
– Наши друзья находятся в тюрьме по ложным обвинениям. Мы хотим их забрать, – Люциан говорил ледяным тоном, не каждый бы решился ему возразить, вот и мужчина не стал.
– Блэйн Тир, к вашим услугам, – представился он, поднимаясь с кресла. – Я распоряжусь. Их освободят и приведут.
Кивнув нам, он покинул кабинет. Мысленно я вздохнула с облегчением. Всё прошло даже лучше, чем мы рассчитывали. Сейчас Кассиана и Рикарда освободят. А потом и арестованных северян. После чего мы покинем негостеприимный город.
А время шло. Видимо, в связи с ранней побудкой меня начало клонить в сон. Только мешал расслабиться запах. Тревожный звон мелькал на краю сознания, подкрепляемый смутно знакомым ароматом, не спеша формироваться в нечто осмысленное. Внезапно Раяна повалилась со стула. А за ней и Изольда, прижимая к груди ребёнка. Остальные повскакивали со своих мест. Но ноги не держали. Я тоже осела на пол.
– Запах, – прошептала, заваливаясь на бок. Веки тяжелели и закрывались, как я ни силилась удержаться в сознании. – Это сон-трава.
И как я сразу не поняла?…
Проснулась как от толчка. Резко села, оглядываясь. Ночь, рядом трещит костёр, который окружают воины. Совершенно незнакомые. И я не помнила, как оказалась здесь. Совершенно ничего не помнила. Даже своего имени. Паника усиливалась. Чья-то ладонь успокаивающе погладила меня по спине. Но чужое прикосновение отдалось ужасом в душе.
– Тихо, всё в порядке, – раздался у уха приятный мужской голос.
Я вскинулась, всматриваясь в черты лица незнакомца. Смуглокожий, с короткими иссиня-чёрными вьющимися волосам. Тёмные раскосые глаза, ярко-очерченные, чуть пухлые губы. Взгляд мужчины наполняло беспокойство. На нём синяя запашная рубашка с высоким воротом, расшитая серебряными нитями. Тело гибкое, тренированное. Но как бы внимательно я его ни рассматривала, не могла вспомнить ничего о нём и о себе.
– Кто… ты? – тяжело сглотнув, спросила я.
– Я твой жених, Самир, не помнишь?
– Нет, – покачала я головой.
Ничего не помню…
/Телохранитель/
Темно и сыро…
«Как в могиле», – мрачно подумал про себя Кассиан, снова резким и бессмысленным движением проверив кандалы на прочность.
Цепи мелодично звякнули, и снова наступил тишина. Он стоял у стены, руки прикованы к ней кандалами. Плечи затекли, болела шея. Скоро станет ещё хуже.
– Береги силы, – донёсся со стороны коридора голос Рикарда.
Кассиан не мог сдвинуться с места, а глухая дверь располагала единственным узким решётчатым окном, не обеспечивающим никакого обзора. Но он предполагал, что сумеречника посадили в соседнюю камеру. С ними не церемонились и не разговаривали. Ворвались ночью в комнаты, скрутили, навесили блокирующие магию браслеты и накинули мешки на головы, прокричав обвинения. Потом долго куда-то везли. А на попытки хоть что-то спросить отвечали ударами. Мешки с них сдёрнули только здесь, прежде чем сковать руки кандалами и оставить в тёмной неизвестности камер. Позже Рикард подал голос, они смогли поговорить, точнее покричать. Но пришли к единственному выводу: сбежать будет непросто. И их, скорее всего, не планируют оставлять в живых, раз скрывали их лица и обращались столь грубо. Только что движет стражей? И что с Лиандрой? Это ведь способ добраться до неё.
Кассиан вновь дёрнул руками. Металл впился в изодранную кожу. Боль отрезвила, заставляя уставший разум вновь придумывать возможные варианты спасения. Только ничего дельного не приходило на ум. Они в ловушке, не способны даже защититься. Их можно убить голыми руками. А надежда на недоразумение растаяла, так и не воспрянув. Сначала арест отряда Рикарда, теперь сковали и их. Кто-то знал, что северяне находятся здесь, ждал появления хранительницы. И нанёс удар. Неужели стража подкуплена?
Звуки снаружи заставили обратиться в слух.
– Что и ребёнка тоже? – в голосе одного из стражников послышались сомнения.
– Орден решит, что делать с ним и с его матерью, – ответил другой мужчина. – Наше дело только задержать тёмных адептов и передать в руки ордена.
– Эрвин? – раздался тихий голос Изольды и следом её вскрик.
Слышался скрип замков, металлический лязг. На стенах играли тени от факелов. Кого-то несли в соседние камеры. Похоже, оставшихся членов отряда. Шансы на побег приблизились к нулю.
– Лиандра?! – прокричал Кассиан, рванувшись в цепях.
– Успокойте его, – приказал второй голос.
И в окошко двери бросили что-то. Нечто тлело, испуская в воздух сизый дым. Носа коснулся аромат. Сон-трава. Кассиан вновь задёргался в путах, стараясь не дышать. Если заснёт, он может больше не проснуться.
– Лиандра, – рыкнул он глухо, опустив голову.
Реальность раздваивалась, контроль исчезал. И он отпустил себя, потеряв надежду на иной способ спастись. А дальше мир воспринимался урывками. Треск рвущегося металла, отскакивающий от стен рёв, грохот разрушающихся стен, шелест крыльев и крики. Пока виски не сковала чужая воля, пытаясь подчинить и достучаться. И тогда мир снова обрёл чёткость. Зверь отступил назад, уступая ему место. Кассиан обнаружил себя парящим в небе над городом. Дома пылали, люди носились по улицам, пытаясь спастись от чудовища. Снова ощутив зов, Кассиан спикировал вниз. Он приземлился неподалёку от крепостных ворот, прямо перед ожидающим его Люцианом. Конечно же, кто ещё мог достучаться до него в таком состоянии? Кассиан тут же обратился, устало припав на колени.
– Ты что творишь?! – Орнелл налетел на него, в рывок вздёрнул с земли и куда-то потащил.
– Где Лиандра? – хрипло прокашлялся Кассиан.
Во рту ощущались горечь пепла и соль крови.
– Не знаю, – прорычал Люциан. – Быстрее, нужно вернуться к остальным.
Кассиан силой воли заставил себя отогнать слабость. Он вырвал руку из хватки напарника, чтобы идти самому. Перед ними появилось полуразрушенное здание гарнизона. Крыша раскурочена вырвавшимся на свободу драгоном. В окнах мелькало пламя пожара. Они уже бегом пролезли через покосившиеся двойные двери и понеслись по коридору, а потом начался спуск по лестницам к помещениям с камерами. Свет постепенно мерк, им пришлось взять факелы, чтобы освещать свой путь. И наконец они достигли самого нижнего уровня. Часть коридора уцелела. На полу валялись брошенные сбежавшими стражниками факелы. Здесь же сидела Изольда. Она раскачивалась из стороны в сторону, напевая колыбельную сыну.
– Что случилось? – Кассиан впервые заговорил с тех пор, как Люциан помог ему вернуть контроль над зверем.
Шок проходил. Он начинал осознавать свои действия, как и возможные последствия.
– Мы пришли к главе стражи, потребовали вас освободить, – Люциан обхватил плечи Изольды руками и помог ей подняться. – Нас усыпили и понесли вниз. Видимо, хотели запереть в камерах. Мы с Изольдой очнулись раньше.
Кассиан кивнул. Драгоны сильнее обычных людей, быстрее и легче избавляются от последствий дурманов, но и проще им поддаются. В случае Кассиана это вылилось в потерю контроля над внутренней сущностью. Даже блокирующий браслет не удержал рванувшего на свободу зверя. Он же мог разрушить всё здание, погрести под обломками остальных членов отряда. Сжечь город. Если бы Люциан быстро не сориентировался… Этот способ применяют как раз для того, чтобы вернуть разум потерявшим контроль драгонам. Но обычно такая связь формируется между учителем и учеником. Наверняка Люциану стоило огромных сил прорваться к нему.