Огненная невеста короля. Сердце Пламени. Часть вторая

Внизу ждал неприятный сюрприз. Раяна только вышла из прохода в основной зал и оглядывалась в поисках остальных членов отряда, когда взгляд её напоролся на Рикарда. Он стоял у барной стойки, что-то втолковывая служащему. А на его плече висла девушка в довольно откровенном платье. Она бесстыдно прижималась в нему грудью и слишком громко смеялась.
– Раяна, – донёсся до слуха оклик.
Чересчур поспешно отвернувшись, искательница увидела в дальней части зала Лиандру. Все её спутники были здесь, за большим прямоугольным столом. Зло выдохнув, девушка направилась к ним. Прежнее благодушное настроение покинуло. В душе воцарилось то же ненастье, что и за окнами.
– Всё в порядке? – от Лиандры не укрылись изменения в её настроении.
– Да, – девушка даже постаралась улыбнуться.
На что она рассчитывала? Рикард ей ничего не обещал, лишь проявил мужской интерес, который исчез, когда натолкнулся на сложности жизни Раяны.
Женский смех заставил скосить взгляд в сторону. Рикард возвращался к столу, а девушка продолжая его упрашивать, тянула за руку. Он с задорной улыбкой на губах высвободился, шепнув ей нечто смешное на ухо. По крайней мере, она вновь расхохоталась.
– Дороговата? – уточнила язвительно Лиандра.
– Если заинтересуешься, могу шепнуть цену по секрету, – пошутил Рикард, занимая место возле неё, и та тут же наградила его подзатыльником.
– Ну вот, ты уже научилась драться. Видишь, как полезно общение со мной, – он закинул руку на её плечо, и Раяна окончательно сникла.
Ужин прошёл мимо неё. Она ругала себя, уверяла, что её чувства не оправданы, но ничего не могла с собой поделать. Потому быстро проглотила еду и ушла, сославшись на плохое самочувствие. Правда, долго побыть одной не удалось. Не успела она закрыть дверь, как в комнату просочился Рикард.
– Ты не обязан ничего объяснять, – буркнула она, глядя на него исподлобья.
В конце концов, она сама виновата: надумала лишнего, позволила себе почувствовать к нему больше, чем можно было позволить.
– Раяна, – закатил он глаза, – она просто демонстрировала товар. Но я хотел поговорить, – он посмотрел на неё чересчур серьёзно.
Сумеречник приблизился. Его ладони тяжестью легли на её плечи. Почему-то не было сомнений, что разговор ей понравится ещё меньше, чем представшая внизу сцена.
– Я хочу попросить прощения, – его слова прошлись волной ошеломления в мыслях.
– За что? – пролепетала она.
– За всё. Мне не следовало… проявлять к тебе интерес, – он сконфуженно усмехнулся. – И прости, я не привык к таким разговорам. Ты мне понравилась, и я не сдержался. Хотя сейчас понимаю, что стоило.
– Почему? – нахмурилась искательница.
– Ты замечательная девушка, Раяна, – он ободряюще растёр её плечи. – Красивая, смелая, честная. Любой мужчина будет с тобой счастлив.
– Но не ты… – медленно выдохнула она, начиная понимать, к чему ведёт разговор.
– И я тоже. Только с тобой надо серьёзно, до конца. А в мои планы не входит остепеняться, – он улыбнулся, не как обычно, задорно, а блекло, с грустью в чёрных омутах глаз, – поэтому пока всё не зашло слишком далеко, нужно прекратить. Не хочу, чтобы в конце пути ты меня возненавидела.
– И я не хочу, – Раяна прижала ладонь к груди, где стало вдруг тесно и больно.
Испытывала одновременно разочарование и благодарность. Он прав, у них нет будущего. Не стоило даже начинать. Но хорошо, что он готов это признать и вовремя отступить. А она сможет смириться.
– Вот и отлично, – он поддел пальцами её подбородок и теперь улыбнулся весело. – Ты не бьёшь меня и не выгоняешь с криками.
– А так можно? – Раяна попыталась встряхнуться.
Нужно собраться, не показывать, насколько на самом деле её ранило его желание… расстаться? Они и не были парой. Между ними лишь несколько поцелуев и совместная ночь, в которую они, к счастью, не зашли слишком далеко. Но Раяна всё равно успела надумать лишнего. Проникнуться к Рикарду. Глупая…
– Вообще, не желательно, – он внимательно оценил взглядом её лицо, тяжко вздохнул. – Прости.
  
– Всё в порядке, – она даже смогла улыбнуться. – Хорошо, что ты всё разъяснил. Можешь идти вниз, веселиться.
– Нет, пожалуй, я не самоубийца, – фыркнул он. – Подожду, пока ты остынешь.
Щёлкнув её по носу, он направился на выход. И через несколько секунд она осталась одна. Ошеломление проходило, приходила злость. Схватив с комода сумку, Раяна с шипением бросила её на кровать. Рикард легко ступает по жизни, не получилось затащить её в постель, двинулся дальше. А она… уже влюбилась. Дура, какая же она дура!
/Принцесса/
Ладони Люциана спешно задирали подол платья. Губы жадно владели её губами. Изольда безропотно отвечала, обвив сильную шею мужчины руками, но всё ещё прислушивалась к дыханию сына. Казалось, он в любой момент проснётся. Люциан не любил, когда Эрвин их отвлекал. Злился и тогда бывал груб.
– Расслабься, – коснулся уха хриплый шёпот.
Люциан аккуратно положил её на кровать. Дыхание спёрло под весом его тела. Изольда еле заметно кивнула. Сколько позади совместных ночей? А она всё не может привыкнуть. Наверное, потому что ищет в Люциане то, чего нет, что давно потеряно. Эрвин силой забрал трон у её отца, убил её братьев, пытал Селвина. Но с ней он был нежен. Трепет его прикосновений до сих пор отдавался болью в сердце. С ним она впервые почувствовала себя полноценной, а не полукровкой, рождённой ещё и девчонкой. В семье к ней относились с пренебрежением. Впереди её ждал лишь брак с одобренным отцом мужчиной. И пренебрежение уже в браке, если бы вторая жена была чистокровной. Хотя почему вторая? Изольде бы выпала роль второй. А Эрвин не собирался следовать традициям и вступать в ещё один брак. Он был жесток, но не с Изольдой. С ним она познала многое: первую близость, сладость взаимной любви, радость материнства… и крах всех надежд. Селвин вернулся, и вернулось пренебрежение. Он приказал ей родить и убить сына. И был уверен, что она не посмеет ослушаться.
– Демоны, – Люциан с шипением отпрянул, мотая рукой.
Изольда тоже ощутила знакомые прикосновения раскалённого металла в кармане.
– Монета вернулась, – прошептала она дрожащим голосом, опустив ладонь в карман.
Подрагивающие пальцы стиснули похолодевший металл, вдавливая острые грани в кожу. Люциан пытался избавиться от монеты. Выбрасывал на каждой стоянке. Но Сигурн не собиралась оставлять Изольду. Похоже, придётся смириться с ролью пешки в игре богов.
– Лучше не спорить с Сигурн, – Изольда села на кровати и потянулась к обожжённой руке Люциана.
Ожоги её пугали, с тех пор как вернулся брат. Тело Селвина украшали ужасные следы пыток.
– Внимание богов опасно. Может, обратиться к вере Гейты? – высказал он пугающее предложение.
– Нет, ни за что, – активно замотала она головой.
После переворота, устроенного Эрвином, в Империи начали поклоняться тёмной богине. Селвин же привёл во дворец Гейту во плоти. Но сама Изольда предпочла просто перестать молиться. Боги всё равно никогда не слышали её просьб. С тех пор ничего не изменилось.
– И Гейта тоже может попросить плату за силу, – напомнила она осторожно.
– Гейта победит. Это очевидно! – Люциан смерил её ожесточённым взглядом.
Крик разбудил Эри. Малыш захныкал в своей люльке. Слишком маленькой для него. В иной ситуации Изольда спала бы с сыном в кровати. Но теперь в её жизни был Люциан. Приходилось мириться с его мнением. Смирение стало её жизненным кредо.
– Успокой его, – рыкнул он и отвернулся, чтобы проследовать к сумке.
Изольда поднялась с кровати и прошла к люльке, краем глаза наблюдая за тем, как Люциан бинтует руку. А пока он не видит, она спрятала монету в пелёнку сына. Быть может, такое решение устроит Сигурн? Вполне возможно, что богиню интересует именно он, наследник узурпатора, а не беглая принцесса. И пусть это страшно, ни одна мать не захотела бы, чтобы её дитя втягивали в борьбу за власть, но постоянное возвращение дара Сигурн говорило о главном: их не отпустят. Тогда пусть богиня защитит Эрвина, если Изольды вдруг не будет рядом.