Снегурочка для альфы (СИ)

Подхожу к нему, он смотрит на меня, и его разъяренное лицо тут же успокаивается.
— Подожди минуту, — говорит он мне.
Я сажусь на лавочку рядом с двумя чернокожими с громко смеющимися над чем-то своим мужчинами. Смотрю на Богдана, и мне не терпится узнать, о чем они говорят. Может, надо было подозвать его, как только увидела Юрия? Но если тот сказал правду и ни в чем не виноват, а Богдан тут же вспылит…
Не умею мгновенно определять, лжет человек или нет, но, по-моему, Юрий говорил правду. Оглядываюсь в поисках последнего, но того нигде нет. Может, уже успел зайти в самолет, или пьет кофе в одной из бесчисленных здешних кафешек.
— Пошли, — внезапно слышу голос оборотня над головой.
— Что она сказала?
— Она не виновата, и я ей верю. Почувствовал бы по запаху, будь что-то не так. А ты видела того типа из больницы.
— Он, кажется, тоже.
— Поговорить бы с ним, но, кажется, его уже тут нет. Кто-то нас отвлек. Вопрос — от чего.
Богдан злится. По его лицу так и скользит желание на кого-нибудь набросится. Вижу, что он едва себя сдерживает. Беру его за руку, и он сильно сжимает её. Кажется, что кость вот-вот треснет.
— Извини, — бормочет он и отпускает. — Не могу себя контролировать. Идем на улицу.
По пути он оглядывается по сторонам, будто ищет кого-то. Всматривается в каждого, кто проходит мимо. В пожилую семейную пару, двух девушек, снимающих друг друга на смартфоны, мужчину в деловом костюме с дипломатом. Кажется, что он вот-вот бросится на первого попавшегося человека, чтобы согнать злобу. Я сильно держу его за руку, но понимаю, что не удержу.
Но он останавливается рядом с выходом аэропорта, какое-то время смотрит мне в глаза, будто пытается там что-то разглядеть.
— Что? — спрашиваю у него.
Но он молчит, лишь смотрит. А затем хватает меня за плечи, прижимает к себе и целует. Гомон вокруг в этот миг будто исчезает, и кажется, что посреди огромного здания аэропорта стоим лишь мы вдвоем. Его язык скользит по моим деснам, вызывая желание побыстрее найти укромное местечко.
— Кто-то играет со мной, — шепчет он мне на ухо. — Даже не знаю, зачем ему это. Зачем он привел нас сюда. Я должен его найти. Черт возьми, должен. Ты не будешь оглядываться всю жизнь в поисках опасности. Обещаю.
Я ему верю. Сама не знаю почему. Глубоко в душе хочется попросить Богдана увезти меня отсюда, хоть на край света, и пусть хоть весь мир сгорит. Но часть меня понимает, что это не выход, и я всю жизнь буду видеть в каждом прохожем врага.
— Поехали отсюда, — говорит Богдан.
Мы садимся в машину, он заводит двигатель. Его телефон тихо пищит, он вынимает его, смотрит на экран.
— Черт! — кричит оборотень, ударяя руками по рулю с такой силой, что кажется тот вот-вот разломается.
Богдан выходит на улицу, бьет ногой по колесу, матерится во весь голос, как пьяный грузчик.
— Что произошло? — бросаюсь к нему, но он смотрит на меня нечеловеческим, звериным взглядом.
— Не подходи.
— Что случилось? — смотрю на его лицо, превратившееся в гримасу боли и злости. Он стоит и громко дышит, кажется, что вот-вот обратится.
— Танюшку похитили, — отвечает он.
***
— Как похитили?
Я не могу поверить в слова Богдана. Кажется, что это какой-то дикий кошмар, который должен вот-вот закончиться. Что за уродом нужно быть, чтобы похитить маленькую девочку?
— Андрей отпустил её в туалет, она не вышла.
— Как можно не выйти из туалета? — спрашиваю я. — Не могла же она сквозь землю провалиться?
— Не знаю! — кричит Богдан. На его лбу появляется испарина. — Вот зачем мы здесь. Кому-то нужно было отвлечь меня, чтобы её похитить!
Оборотень громко матерится, бьет по машине ногой настолько сильно, что кажется. Она вот-вот развалится.
— Что-то случилось? — спрашивает подошедший к нему работник аэропорта.
— Отстаньте! Все! Просто уйдите!
— Мне придется позвать охрану.
— Зови кого хочешь! Только свали отсюда!
Богдан возвращается в машину, сжимает руль так сильно, что тот трещит.
— Я дурак! Последний дурак! Не мог об этом подумать.
 
— Похитители хотят выкуп?
— Понятия не имею чего они хотят, — он заводит машину, выезжает с территории аэропорта. — Мне нужно туда.
— Я с тобой, — говорю ему.
Машина не едет, летит. Иногда едва-едва Богдан избегает столкновения с другими автомобилями, чуть не сбивает переходящего дорогу человека. Он злобно сопит, его лицо переполнено злобой.
Я вжимаюсь в кресло и слушаю зловещий стук собственного сердца. Ладони потеют, пальцы нервно сжимают колено. Черт возьми, как она могла просто взять и исчезнуть? Её похитителю пришлось не только не дать девочке позвать на помощь, а и как-то вывести её.
Блин, в голове не укладывается. Кажется, что вот-вот выяснится, что это неправда.
Въехав в город, попадаем в пробку. Богдан сигналит, высовывается из окна, матерится. А я сижу и плачу. Может, не убегай я тогда, с девочкой было бы все хорошо.
— Твою мать, уроды! — орет Богдан, сворачивая с улицы в узенький переулок. А время летит быстро. Слишком быстро. Кажется, что прошла минута, а на деле пятнадцать, а то и целых двадцать.
Подъезжая к зоопарку, вижу, что тот закрыт, а рядом с ним толпится куча полицейских. Быстро выхожу из машины.
— Постой, — Богдан хватает меня за рукав. — Не отходи от меня. Ни на шаг. Не хочу, чтобы и с тобой что-то произошло.
Я спешно киваю.
— Идем.
Мы входим на территорию, к нам тут же подходит один из полицейских.
— Вы семья девочки?
Богдан кивает.
— Прошу пройти со мной для дачи показаний.
— Вы можете отвести нас туда, где все произошло?
— Сейчас вам нужно дать показания.
— Можете или нет?
— Там работает группа криминалистов. Посторонним вход воспрещен. Вам нужно пройти со мной.
— Мне нужно попасть туда, а не отвечать на ваши идиотские вопросы! — почти кричит Богдан.
Полицейский сохраняет невозмутимость.
— Вам сейчас плохо, но лучше будет…
— Я знаю, что будет лучше! Если вы отведете меня туда, то я, как оборотень, смогу по запаху учуять куда её повели.
— Секунду, — полицейский отходит в сторону, о чем-то говорит с коллегой.
— Ослы, — бурчит под нос Богдан.
Страж правопорядка возвращается, вздыхает.
— Идемте, я покажу вам где все произошло.
Мы идем возле большого вольера со спокойно лежащими медведями, заходим в помещение с массой аквариумом и миллионами рыбок в них.
— Вот сюда, — указывает полицейский на неприметную дверь. — Там туалет. По словам вашего подручного, она вошла и не вышла. Он зашел за ней через какое-то время, её там не было.
— А где Андрей? Мой подручный?
— Его сейчас допрашивают.
Богдан достает телефон, отходит в сторону, кому-то звонит, говорит минуты две, возвращается.
— Из территории можно выйти как-то кроме главного входа и запасного?
— Заведующий сказал, что нет.
— Ясно. Я войду внутрь?
— Постарайтесь ни к чему не прикасаться.
Вслед за Богданом захожу в туалет. Тот большой, уложенный белой плиткой. По правую руку полностью закрытые двери кабинок, по правую умывальники. Пять человек в перчатках исследуют это место миллиметр за миллиметром.
— Кто вас сюда пустил, — бросает кто-то из криминалистов.
— Богдан не обращает на это внимания. Стоит и медленно оглядывается по сторонам, будто мир перестал для него существовать. Пытается уловить запах.
— То окно, — показывает он на небольшое окошко под потолком. — Через него влез похититель?
— Нет, — отвечает тот же полицейский, что провел нас сюда. — Он не влезал. Это она вылезла к нему. По крайней мере мы так думаем. На умывальнике нашли след от обуви. Она забралась сперва на него, затем в окно. При том сама и открыла его. Снаружи оно не открывается. Изнутри ей, похоже, никто не помогал.
— То есть, она знала похитителя.
— И доверяла ему. Где вы были, когда это произошло? — полицейский смотрит на меня свысока.