Марголеана. Имя мне Гнев
Через несколько лет дедушки не стало, и квартира досталась его последней жене, вздорной и сварливой старухе, у которой были собственные внуки. Так Наталья лишилась всего.
Если она уйдет из дома Решетниковых, ей придется начинать жизнь с нуля. Она уже была мысленно к этому готова. Оставалось самое трудное – сделать первый шаг.
– Это был он? – оторвал ее от размышлений звонкий оклик.
Наталья подняла голову. На верхней ступеньке большой мраморной лестницы дожидалась ее самая близкая подруга Ярослава Вишнякова. Крупная, дородная женщина с взбалмошным характером и полным отсутствием чувства вкуса, но Наталья любила ее за веселый и неунывающий характер. Рядом с Ярославой стояла ее дочь Галина, с недовольным видом скрестив руки на груди. Они с матерью частенько ругались – видимо, и в этот раз без скандала не обошлось.
Ярослава была очень богата и обожала покупать дорогую одежду и украшения. Но ее наряды зачастую вызывали у Натальи оторопь. Вещи Ярославы никак не сочетались – возможно, в этом и заключался ее собственный уникальный стиль. Ярослава и в музей явилась в каком-то ужасном пестром платье, лохматой горжетке, которую издали можно было принять за дохлую кошку, и в туфлях на высоком толстом каблуке. Огненно-рыжие волосы подруги были уложены в высокую кривую прическу, живо напомнившую Наталье Пизанскую башню. Может, они с Галей поругались из-за этой башни?
Впрочем, Яська всегда была уверена в собственной привлекательности, и на мнение остальных ей было плевать. И это Наталье в ней тоже нравилось.
– Он тогда подвез тебя к кафе, – вспомнила Ярослава. – Таких красавчиков я легко запоминаю.
– Да, это Роман, – подтвердила Наталья. – Но можешь о нем забыть. Не думаю, что мы с ним еще встретимся.
– Это почему же? О! Из-за той истории, о которой ты мне рассказывала… – понимающе кивнула Ярослава.
– О какой еще истории? – не поняла Галина.
– А ты давай топай отсюда! Погуляй по залу, нечего взрослые разговоры подслушивать, – махнула рукой Ярослава.
– Ты сама притащила меня на этот аукцион! – возмутилась Галя. – Лучше бы я дома сидела!
– Дома с толковым парнем не познакомишься.
– Мама! – возмущенно воскликнула Вишнякова-младшая.
– И в кого ты у меня такая домоседка? Я в твоем возрасте сменила столько парне…
– В восемнадцать лет? И сколько же? – живо заинтересовалась Галина.
Ярослава осеклась.
– Неважно, главное, что дома не сидела! – раздраженно ответила она. – Иди уже, познакомься с кем-нибудь! Нам с Наташкой поговорить надо.
– Я бы давно уже познакомилась, – буркнула ее дочь. – Но я не нравлюсь тем, кто нравится мне!
– Думаешь, я всем нравилась? – хмыкнула Ярослава. – Но кто их спрашивал? Я хватала любого понравившегося парня и…
– Не стоит посвящать Галю во все подробности своей бурной юности, – одернула подругу Наталья. – Не обязательно дочери идти по твоим стопам.
– Вот это верно, – согласилась Галина. – А то ведь можно стать вылитой мамашей! – И она гордо удалилась в зал, где проводился аукцион.
– Нет, ты слышала?! – Ярослава проводила ее возмущенным взглядом. – Ну ладно. Расскажи, как все прошло?
– Конечно, Роман расстроился, – тихо произнесла Наталья. – Но все же он принял это гораздо спокойнее, чем я ожидала.
Ярослава взяла ее под руку, и они двинулись по широкому коридору.
– Жаль это слышать. Ты заслуживаешь счастья, как никто другой. Слушай, а может, ну его к черту, твоего Владимира? Уходи от него. Поживешь у меня какое-то время, пока не встанешь на ноги.
– Спасибо за предложение. – Наталья шмыгнула носом. – Я уже и сама подумываю о побеге. То, как он ведет себя в последнее время со мной, с Дашей, другими членами семьи, выходит за всякие рамки. Слышала бы ты, как он разговаривает с собственной матерью.
– Ну, – пожала плечами Ярослава, – старуха сама виновата, раз допустила такое. Если Галька в детстве мне хамила, тут же получала по первое число. Детей нужно воспитывать только методом кнута и пряника, причем кнута – побольше! Я бы и сейчас ее держала в ежовых рукавицах, но опасаюсь, что не удержу, поэтому приходится обходиться словесными перепалками…
Наталья не сдержалась и хихикнула.
– Так что Зинаиде раньше надо было думать, – подытожила Ярослава. – А теперь остается только пожинать плоды…
Наталья обняла подругу за талию.
– Только ты всегда можешь меня развеселить, – призналась она. – Спасибо тебе.
– Не вешай нос, прорвемся, – подмигнула ей Вишнякова. – А теперь пойдем посмотрим, чем торгуют на этом аукционе. Мне в прихожей как раз не хватает какой-нибудь картины, чтобы прикрыть дыру на обоях.
Наталья увидела в толпе Вику Сазонову и помахала ей рукой. Девушка помахала в ответ. Значит, и Даша находилась поблизости, ведь они с Викой почти не расставались.
Глава 10
Новое соглашение
– Всем привет, дорогие подписчики. – Виктория Сазонова обворожительно улыбнулась в объектив своей видеокамеры. – Помните, я обещала вам рассказывать, как проходит моя студенческая практика в историческом музее? Держу обещание! Оказывается, музей – это очень интересное место. Взять хотя бы недавнее ограбление… Но не будем о грустном. А сегодня у нас аукцион современной живописи. Надеюсь, хоть на этот раз все обойдется. Ну а если нет, я, конечно же, обо всем вам расскажу. Узнаете все новости из первых уст, поэтому следите за обновлениями на моем канале!
Вике нравилось ходить с камерой среди богатых людей, участвующих в торгах. Среди них было много знакомых ее родителей. Знакомых, которые отвернулись от семьи Сазоновых, как только те разорились. Но Вика их не винила. Разве она сама не поступила бы точно так же?
Виктория надеялась, что никто из старых друзей отца ее не узнает. Она бродила между сверкающими витринами, снимала картины и грубоватые статуэтки из блестящего металла, выставленные на продажу. Многие из этих экспонатов стоили баснословных денег, но, как правило, находились люди, которые покупали это барахло. Сама Вика ни за что не купила бы нечто подобное. Может, она просто плохо разбиралась в современном искусстве?
Несколько студентов из ее группы тоже разгуливали по залу. Они пришли сюда с богатыми родителями. А среди блогеров Вика заметила Олега Свиридова – снова что-то снимал для своего «Зашкварного антиквариата». Девушка недовольно поджала губы. Как можно набрать такое огромное количество подписчиков, снимая подобную ерунду?
Семейство Решетниковых присутствовало на аукционе в полном составе. Владимир и Артур приехали вместе, позже появились Даша и ее мать Наталья. Последней прибыла бабушка Зинаида, разряженная, словно старинная фарфоровая кукла.
Сыновья к старухе демонстративно не подходили, и весь вечер она общалась только с внучкой и своим бритоголовым водителем. Владимир разговаривал с гостями, наблюдая за ходом торгов, а Дашка старалась не попадаться ему на глаза. Егор Кукушкин тоже был где-то здесь, скрывался в какой-то подсобке. Даша поделилась с Викой радостной новостью, как будто Сазоновой было до этого дело. Поскольку отец не выпускал Дашу из дома, они с Кукушкиным решили тайно встретиться прямо в музее.
– И волки сыты, и овцы целы, – как выразилась Даша, рассказывая подруге об этом.
Общаясь с подписчиками, Вика снимала эффектно подсвеченные витрины и нарядных гостей, бывших приятельниц своей матери, обвешанных драгоценностями, и старалась не думать о том, что всего несколько часов назад собственноручно стирала пыль с этих самых витрин, расставляла стулья и помогала украшать зал искусственными цветами в здоровенных кадках.
Да уж, не так Вика представляла свою студенческую практику, но выбирать не приходилось. Конечно, о работе она в блоге не упоминала. Подписчики должны были думать, что она богата, счастлива и вполне довольна жизнью.
Вика в очередной раз отключила видеокамеру, когда в поле ее зрения возникла расстроенная Даша.
– На тебе лица нет, – отметила Сазонова. – Это из-за отца?