И.С.Т. (СИ)

Деймос обвел притихших и разом посерьезневших мальчишек тяжелым взглядом и позволил себе улыбнуться.
— Я не хочу вас пугать. Не хочу, чтобы вы боялись выйти дальше «нулевого» уровня. Ничего этого не случится, если соблюдать правила, слушать преподавателей и никогда, никогда не забывать о том, что все это — не игрушка, не компьютерная симуляция. Это все по-настоящему. Так что… — он хлопнул ладонями по бедрам и выпрямился. — Все будет хорошо, парни. Ну, а пока… Как насчет того, чтобы немного поскрипеть мозгами? Я хочу, чтобы вы, каждый из вас взял сейчас листок бумаги и, хорошенько подумав, проанализировав все самое необычное, что случалось с вами в жизни, написал, кем он себя считает: оракулом, оператором, хроником или материалистом. И кем бы он хотел быть. Я никого не тороплю, до окончания урока еще полно времени. Но я хочу, чтобы вы отнеслись к этому серьезно. Итак, приступайте, господа.
====== 5. ======
5.
День прошел быстро. Очень быстро. За хлопотами и суетой первого учебного дня, разбором коротких конфликтов на межнациональной и прочих почвах. Дейм устал, а еще неясная тревога терзала. На обеде Кот еще раз пересекся с Аяном. Они не разговаривали, даже не касались друг друга, но воронки, образовавшейся вокруг них, хватило бы на то, чтобы утянуть за собой весь Институт. Благо, что рассеялась она почти мгновенно и без последствий. Павел был замечен крутящимся вокруг украинца, и издалека наблюдающим за Шенноном. Рому, проигнорировавшего указание о сне, никто не трогал, но это, скорее, заслуга новоприобретенных друзей, которые щитом стояли, не подпуская никого ближе. Впрочем, Силиверстов ушел к себе сразу, как только закончились занятия. И Дейм еле удержал себя от того, чтобы не последовать за ним, воспользовавшись оставшимся на ладонях оттиском. Стоило дождаться ужина и остальных. Так будет легче. Хотя предчувствие не обещало ничего хорошего. Проблема Романа была нестандартной и внушала опасения. Поэтому стоило запастись силой и энергией. Кстати, об ужине. Он давно сервирован.
Первым, как всегда, пришел Лемешев. Чинно постучал в дверь, хоть мог свободно открыть сам. С некоторых пор он уважал личные границы и приватное пространство. Он устал. Впрочем, меньше чем думал. Группа была достаточно умная и продвинутая и материал ловила легко. И все-таки напряжение давало о себе знать. Слишком много стен пришлось удерживать.
— Прекрасные дети. Совершенно очаровательные. Но такие озабоченные, что страшно становится. Ладно еще не научились давить на материалистов, иначе треть группы девками б стали. Оргазм хорош в любой форме. Хоть в женской, хоть в мужской.
— Себя вспомни. А у них третий год воздержания пошел, — хмыкнул Дейм, всем телом оборачиваясь к нему. — Ты тоже это чувствуешь? Здесь, — он коснулся ладонью своего солнечного сплетения. — Как раньше, только сильнее.
— Я на втором курсе не выдержал и пошел ловить тебя по углам, — фыркнул Александр. — По-моему отлично получилось, м? Кстати, тебе моя Сашенька хоть немножко нравилась? Ну красивая же девочка получилась!
Господин Лемешев приблизился, закинул руки ему за шею и потянулся всем телом, позволяя себе почувствовать его напряжение и вновь задрожавшую внутри алую нить. Дрогнувшую и рванувшуюся навстречу ему, заплясавшую на неощутимом ветру.
— Ты такой мне всегда нравился больше, — Дейм подхватил его, потерся щекой о щеку, закрыв глаза и с головой уходя в ощущение тепла, окружившее их словно коконом. — Еще дня два — и мы снова друг в друга вляпаемся. Как же мне не хватало тебя, Сашка…
— Ты этого боишься? — шепотом полюбопытствовал тот. — Мне все равно. Я не собираюсь маяться без тебя. Вот как хочешь. Но если ты все еще планируешь возвращение к жене, так и знай, свяжу и упакую в карман. Ты от меня никуда не денешься, Грека, хватит, десять лет бегал где-то.
— Я боюсь, что кому-то потом снова придет в голову нас разорвать, — Дейм тоскливо вздохнул и усилием воли отстранился. Тело отзывалось на близость, и рассудок начинал мутиться. Все это время он не жил монахом, но словно первый раз, первый курс. — Только Гейр… Не стоит ему это видеть. А он уже близко.
 
— Я думаю что он уже просчитал кучу вероятностей где мы с тобой вместе, мы в ссоре, мы не вместе или мы с другими. Будь рядом Натан — он бы даже вытянул наиболее благоприятную поближе… — Александр снисходительно усмехнулся, но позволил ему отойти. — Ты прелесть, мой Тесей, все еще боишься быть побежденным своим Минотавром?
Деймос только бровь вскинул.
— Уж не ты ли Минотавр?
— Нет, мой милый, твой Минотавр живет внутри тебя, потому что ты сам себе Лабиринт, — Александр приподнялся на цыпочках и легко тронул его губы своими, а затем снова шагнул назад, разрывая между ними расстояние.
За дверью — шаги. Деликатный стук. Пауза в пять секунд. Лемешев выразительно улыбнулся, точно говоря: вот видишь? И буквально спустя пару вздохов вошел Гейр.
— Входит Секс! — прокомментировал Александр, картинно падая в кресло у стола.
— Прости, что? — выгнул бровь норг.
— О-о-о, — картинно-разочарованно закатил глаза господин преподаватель. — Я постоянно забываю, что вы оба ни черта не понимаете наших идиом. Я только с пацанами поприкалываться и могу!
Деймос усмехнулся, неожиданно подмигнул Гейру и на не очень хорошем, но понятном русском произнес:
— Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста.
— В греческом зале… в греческом зале… — не остался в долгу господин Линдстрем, так же присаживаясь в свободное кресло под хохот Лемешева.
— Уделали, парни, да… беру свои слова обратно!
— Олухи, — почти нежно улыбнулся Деймос и устроился сам. — Съедаем все. Сладкое — особенно. Работа сегодня предстоит немаленькая. Честно говоря, давно я этим не занимался. Саша, ты забрал у Ромы книгу, которую он читал?
— Само собой, — уплетая салат, сообщил Лемешев, доставая из кармана джинсов тоненькую книжицу модулей для первого курса.- Держал в руках ровно пять минут. — Книжица перекочевала поближе к греку.
— Не замечал за тобой страсти к точности, — заметил Гейр, педантично расчленяя стейк, поджаренный с карамельным соусом барбекю.
— Ты удивишься, но время многое меняет и прививает самые неожиданные привычки, — «куснул» в ответ Александр.
— Особенно, если шпынять и пинать на протяжении четырех лет, — хмыкнул Дейм, потягивая сладкий морс. Мозгу нужна была глюкоза и в большом количестве. На книгу он едва взглянул и убрал в сторону. — На самом деле я бы предпочел, если бы у парня действительно была дислексия. И Паша не ходил бы вокруг него, как кот вокруг сметаны. Кстати, этот молодой человек был замечен рядом с Бехеревым. У него никаких странностей нет, надеюсь?
— Рядом с Бе-хе-ро-ви-чем, — по слогам произнес Лемешев. — Пока не знаю. Сегодня во всяком случае никак не проявились. Но мне тоже не нравится пристальное внимание квартета к этим ребятам.
— Ну, прости, что так обидел твоего любимца, — без капли раскаяния в голосе произнес Деймос. — И вариантов на самом деле много. Либо Сказочник сумел увидеть их появление, либо квартет просто напрягает сам факт наличия конкурентов, мало чем им уступающих, а уж прочувствовать их мог каждый, кто дал бы себе труд «прослушать эфир» еще вечером накануне. А то, что Кот сошелся с Аяном только вчера объясняется просто: сам господин Кунимицу появился не так давно. Есть еще вариант, и вот он мне не нравится совсем: парни могут присматривать себе союзников. А при отсутствии информации об их планах мы просто не имеем право допустить запечатление и создание стихийных мелких. Порознь их легче контролировать и ограничивать в случае необходимости. А возможности Романа, например, предполагают, что это сделать придется. Он действительно инициирован. И давно ко всему готов, раз сумел разглядеть вторичную матрицу. Больше всего меня удивляет, что он смог воспроизвести ее по памяти, хотя при чтении он видел то же, что и остальные.
— Лично меня порядком смущает тот факт, что я НЕ вижу вариантов развития событий для младших. Я вижу их потенциал, я вижу направленность дара каждого, я не вижу их потолка, а это само по себе очень круто. Но я не вижу их… ни группой, ни вероятностей разделения. Я не вижу их соратниками квартета. Я их просто не вижу. Я видел как они собирались, ощущал дорожку каждого, но сейчас это туман неопределенности. Я смотрю не сверху. Я как-будто смотрю изнутри и вижу не дальше узла вероятности, — Гейр по-прежнему пилил мясо в тарелке, не поднимая от белого фарфора взгляда. Словно это простое действие его успокаивало. Словно ему было нужно смотреть на раздираемые ножом волокна в соусе.