"Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Зазвонил телефон. Пастухов взял трубку:
—   Да, да, сейчас же выезжаем!
—   Вызывают на аэродром,— обратился он уже к Протасову.— Летчики привели американский самолет. Едем!..
Всю дорогу до аэродрома капитан первого ранга Пастухов молчал. Он обдумывал создав­шееся положение. Несколько дней назад в тунд­ре появилась группа иностранных разведчиков. Двое из них были задержаны моряками наблю­дательного поста, которым командует мичман Ситников; одному удалось уйти от преследова­ния. До сих пор продолжались поиски ускольз­нувшего разведчика. В тот же день экипаж неиз­вестного катера совершил нападение на пост. Как выяснилось, диверсанты должны были за­хватить наблюдательный пост, взять шифры и уточнить расположение остальных постов на­блюдения. Потом — эта база на льдине...
Но все это были частности. Пастухову хоте­лось проникнуть в суть основного замысла гене­рала Скелтона. Почему именно на этом участке американская разведка так активизировала свои действия? Они не останавливаются ни перед чем, буквально лезут напролом. А ведь до недавнего времени этот участок считался сравнительно спо­койным.
На аэродроме царило оживление. Около се­ребристой птицы суетились техники. Пастухов
 и
Протасов поднялись в самолет и осмотрели его. Да, это была совершенно исправная машина. Только растерянностью летчика можно было объяснить то, что эту машину оставили на льдине.
—   Недурной трофейчик! — довольно произнес Протасов. Сам по профессии летчик, он хорошо разбирался в авиационной технике.
—Очередная пилюля Скелтону и Джениксу,— сказал Пастухов.— И прямое свидетельство раз­болтанности американских летчиков.
Они уже подошли к легковой машине, когда завыла сирена. Тревога! К истребителям бежали летчики. Самолеты поднялись в воздух.
—   Неизвестный самолет нарушил воздушную границу! — крикнул Пастухову и Протасову тех­ник в кожанке.
—   Этого следовало ждать,— проговорил капи­тан первого ранга и приказал шоферу: — На ко­мандный пункт к капитану Храпову!
Вся аппаратура службы наведения находилась глубоко под землей. Сюда не проникали посто­ронние шумы. Пастухов и Протасов поздорова­лись с капитаном Храповым, и он по знаку капи­тана первого ранга провел их в аппаратную.
Пастухов влился глазами в экран локатора. От центра развертки навстречу метке от цели двигалась группа импульсов. Это перехватчики спешили к рубежу встречи с нарушителем. Про­износя в микрофон позывные, штурман поми­нутно отдавал распоряжения летчикам. Он тре­бовал от них то увеличить скорость полета, та изменить курс. Видно было, что офицер наведе­ния стремился перехватить нарушителя раньше» чем тот окажется над горной грядой.
Однако вскоре стало ясно, что неизвестный са­молет достигнет района горной гряды прежде, чем истребители успеют атаковать его. Цель шла на малой высоте, и это затрудняло наведение.
Неожиданно индикаторы кругового обзора за­светились. Помехи забили экраны. Видеть в них отраженные сигналы от целей и своих истребите­лей стало невозможно.
—   Выбросил за борт металлические ленты,—»• проговорил капитан Храпов и приказал: — Пе­рейти на наведение с планшета!
Пастухов и Протасов понимали, что произо­шло: самолет-нарушитель, войдя в зону действия локаторов, выбросил за борт тонкие металличе­ские ленты; подхваченные потоком воздуха, лен­ты медленно опускались на землю и засвечивали индикаторы.
—   Кажется, повернул обратно,— сказал Па­стухов.
Так как на экране ничего уже нельзя было разобрать, капитан первого ранга подошел к де­журному оператору, который сидел за приемни­ком. Этот оператор следил за всеми переговора­ми, которые вел летчик-нарушитель со своей ба­зой.
Пастухов молча надел на голову запасные на­ушники. В барабанные перепонки сразу же уда­рил резкий визгливый голос:
—   Вижу красных. Поворачиваю назад!
Откуда-то издалека отозвался другой — вкрад­чивый, даже чуть-чуть просящий:
—   Не валяй дурака, Эд. Это я, Кук. Продол­жайте выполнять задачу. Вам нужно про­рваться. Во что бы то ни стало (прорваться... Под­нимайтесь как можно выше. Они ничего не смо­гут с вами сделать.
 
—        Я не хочу рисковать собой из-за восьмисот долларов.
—   Хорошо. Я плачу тысячу.
—   Две тысячи, и ни цента меньше!
—   Вы негодяй, Эд.
—   Две тысячи!
—        Полторы, и будьте вы прокляты. Я уже пригласил девушек из дансинг-холла...
—   Ложусь на обратный курс...
Его перебил грубый сиплый голос:
—        Капитан Дженикс! Я плачу две с полови­ной тысячи. Поняли вы меня?
—   Да, сэр.
—       Три тысячи, черт побери, если вам удастся засечь установки! Пять тысяч! Но вы должны пробиться. Поднимайтесь! Они вас не достанут...
—        Слушаюсь, сэр. Пять тысяч... Они, кажется, отстали. Подо мной горный хребет.
Наступило молчание. Минута летела за мину­той. «Значит, прорвался...» Пастухов ясно пред­ставил себе, как чужой реактивный бомбарди­ровщик плывет на страшной высоте над тундрой.
Он вздрогнул, когда из наушников раздался вопль:
—       Они меня взяли в клещи. Будьте вы все прокляты!..
Снова воцарилось молчание. Пастухов с нетер­пением посматривал на часы. И когда он уже стал снимать наушники, в телефонах прозвучал хриплый старческий голос:
—        Эд! Отвечай, Эд! Это я, твой старый Джордж... Ты узнаешь меня? Эд!.. Эд, мальчик мой!.. Отзовись!.. Эд!..
Никто не отозвался на этот далекий, приглу­шенный расстоянием голос. И капитан первого ранга Пастухов понял, что никогда Эд не отзо­вется на этот призыв...
Он снял наушники и подошел к капитану Храпову.
—   Все! — облегченно сказал капитан. Его вы­сокий смуглый лоб был покрыт крупными кап­лями пота.— Одним словом, прогремел гром не из тучи, а из навозной кучи. Другой раз непо­вадно будет соваться.
Пастухов рассмеялся.
—   Ну что ж, Николай Петрович,— обратился он к Протасову.— Пора возвращаться в штаб.
—  Мне все-таки непонятна их настойчивость,— отозвался Протасов.
—   Мне-то теперь все ясно. Они ищут уста­новки. Как вы знаете, эти установки находятся совсем в другом месте. Но ведь Скелтон и контр-адмирал Дженикс этого не знают. Вот они и пы­таются выяснить. И еще будут пытаться. И то, что они не могут пробиться вглубь, еще больше убеждает их в мысли, что установки нужно искать именно здесь. Пусть остаются в этом приятном заблуждении. Они не могут понять од­ной простой мысли: куда бы они ни сунулись, их ждет такая же встреча, как на нашем участке. Они разделили все наше побережье на зоны. Но что из того? Все побережье — это сплошная зона недоступности для наших врагов. Так есть и так будет всегда...
  
11. Встреча в заимке Горячей
 
Нарта легко скользила по снежной равнине. Иван Прохоров здоровой рукой придерживался за Рультынэ. Иногда девушка оборачивалась, и матрос видел ее заиндевевшие ресницы, раскрас­невшиеся от крепкого мороза щеки. Погранични­ки на лыжах едва поспевали за нартой.
Вот уже четвертые сутки пограничники высле­живали Чимнэ. Но результаты пока что были не­утешительные. Чимнэ словно сквозь землю про­валился. Вначале все шло как будто хорошо. След широких индейских лыж был обнаружен неподалеку от наблюдательного поста. По-види­мому, в тот момент, когда иностранный катер подошел к советским берегам, Чимнэ находился здесь и только ждал минуты, чтобы пробраться на катер. Но это ему не удалось. Катер разбился о скалы. Тогда Чимнэ подался в горы. В горах его след затерялся.
—   Он не мог уйти далеко,— говорил старший лейтенант Саркисян.— Его нужно искать в насе­ленных пунктах. В такой мороз он вряд ли смо­жет продержаться вдали от людей.
Мороз, в самом деле, с каждым днем крепчал. Зима брала свое. Пограничники переходили от стойбища к стойбищу, но никто из местных охот­ников не встречал Чимнэ и ничего не слышал о нем.
Председатель оленеводческого колхоза Айгинто, узнав о том, что его друг старый Тэмгэн тя­жело ранен диверсантами, очень опечалился.