Истинный целитель (СИ)

Снейп обвел взглядом притихших учеников и напоролся, почти в буквальном смысле слова, на пристальный взор Гарри. На мальчишку его речь не произвела такого впечатления, как на всех остальных, но он заинтересовался, это было видно. В кабинете воцарилась тишина, позволяющая услышать шелест крыльев мухи, если бы таковая обнаружилась.
- Поттер, - сказал зельевар внезапно, - что я получу, если добавлю порошок корня златоцветника к настою полыни?
  
- Глоток живой смерти, - спокойно произнес Гарри. Профессор прищурился. Вопрос был не для первого курса, хотя в справочной литературе для начинающих и упоминалась информация об этом зелье и список ингредиентов к нему.
- Поттер, где вы будете искать, если я попрошу достать мне безоаровый камень? - теперь Снейп хотел понять, что именно читал мальчишка. А еще хотелось ткнуть его носом в нечто плохо пахнущее. Что уж говорить, новоявленный студент не вызывал у него положительных чувств.
- В желудке козы, - преподаватель насторожился. Судя по виду студента, тот начал терять интерес к уроку. Его речь стала отстраненной, а блеск из глаз исчез, да и сам взгляд больше не был направлен на учителя. «Ах так!» - словно обиженный ребенок, подумал зельевар. Теперь уже стало делом чести поймать этого паршивца на незнании материала. И неважно, что вопросы совсем не относились к первому курсу.
- В чем разница между борецом и капюшоном монаха?
- Одно и то же растение, аконит, - лаконичный ответ. Все, интерес пропал окончательно. Гарри как бы полностью отстранился, закрылся, словно в раковину влез.
- В каких зельях используется кровь дракона? - рыкнул Снейп, выведенный из себя подобным поведением.
- Сколько капель? - спокойный вопрос.
- ТРИ!
- Тридцать девять составов, из них семнадцать относятся к разряду лечебных, - монотонно начал говорить Гарри. Он не замечал, да ему это и не было нужно, как на него смотрит Снейп и другие ученики. - Зелье от ожогов третьей и четвертой степени, зелье для улучшения слуха при повреждениях среднего уха, зелья для лечения зрения, все, кроме зелья для исправления близорукости…
- Хватит, Поттер, - оборвал его профессор. - Мы уже поняли, что вы прочитали справочник от корки для корки. Теперь ваши однокурсники знают, что вы ходячая энциклопедия.
Рейвенкловцы и хаффлпаффцы возмущенно засопели. Было известно, что зельевар несправедлив ко всем, кроме своих слизеринцев, но сейчас ученики стали свидетелями просто вопиющего поведения. Сине-белые дружно пришли к выводу, что Снейп имеет что-то против именно Гарри, по другому его отношение к зеленоглазому брюнету они интерпретировать не могли.
- Состав и способ приготовления зелья разума, - губы профессора изогнулись в кривой усмешке. Такого зелья не существовало, и он сможет отыграться на этом заносчивом щенке.
- Пять капель сока мандрагоры, корень женьшеня, вымоченный в растворе молока белой кобылы в течение трех дней, - первокурсник смотрел в окно, голос был монотонным, отстраненным. Декан Слизерина начал закипать, хотя подсознание «записывало» каждое произнесенное мальчишкой слово. Но сама наглость Поттера впечатляла. - Четверть листа папоротника…
Снейп выслушал все до конца, весь рецепт, включая способ нарезки ингредиентов, порядок их введения в зелье, количество помешиваний и только после этого заявил:
- Минус пятьдесят баллов с Рейвенкло, мистер Поттер, за вашу безграничную наглость и ложь.
Гарри медленно повернул голову и зельевар увидел в его глазах разочарование, которое тут же пропало, словно мальчик наглухо закрылся. Легиллименция не помогла понять, что у Поттера в голове. Там царила полная, нет, полнейшая пустота. По спине поползли неприятные мурашки, а инстинкты завопили об опасности. Но какую опасность может нести одиннадцатилетний пацан?
Весь остаток урока, пока студенты пытались сварить первое свое зелье, профессор ходил по классу и давил детям на психику ехидными комментариями. Правда, если на всех они действовали, то Гарри даже не вздрогнул ни разу. У Снейпа появилось ощущение, что мальчишка его просто не слышит. В результате в классе был всего один идеально сваренный состав - и именно у Поттера. Скрепя сердце преподаватель дал Рейвенкло один балл, но реакции не последовало. Урок закончился, и зельевару было о чем подумать. Напоследок он еще раз попытался прочитать Гарри, зрительный контакт для этого ему не требовался. Все та же пустота, словно человека нет. Как-то сразу стали припоминаться все необычности мальчишки - его постоянное наблюдение за потолками, какие-то улыбки, значение которых не понять, отстраненность. Ребенок оказался странным. Более чем странным!
Снейп начал наблюдать за Поттером, отмечая с каждым разом все больше моментов, не вписывавшихся в образ Мальчика-который-выжил. Как бы ни старался декан Слизерина это отрицать, но Избранный не был высокомерным или заносчивым, не пытался использовать свою славу, не привлекал к себе намеренного внимания. Его игнорирование окружающего мира имело какую-то непонятную причину. На ум приходили виденные в Святого Мунго пациенты из отделения для душевнобольных. Но разве Герой может страдать психическим заболеванием?
А Гарри тем временем продолжал свое обучение в Хогвартсе. Первый урок полетов был ознаменован сакраментальной фразой, вычитанной когда-то в одной из книг: «Рожденный ползать летать не может». Поттер категорически заявил, что на метлу никогда не сядет, тем более, это не его предназначение. Удивительно, но мадам Хуч почему-то пошла на поводу у хрупкого мальчика и позволила ему просто наблюдать за потугами однокурсников. А вот Малфой нашел очередной повод прицепиться, но ему это мало чем помогло. Гарри как не обращал на него внимания, так и не думал что-то менять в своем отношении к блондину.
Первая неделя учебы закончилась. Потом вторая, третья, четвертая…
Все больше людей замечали, что Поттер ведет себя как-то странно, и списать его поведение лишь на то, что он стал рейвенкловцем, становилось лишь сложнее.
Глава 6. Спасенные жизни
Альбус с затаенной радостью дожидался появления в школе Гарри Поттера. Подзабылось то, что Арабелла Фигг не отвечает, что Дурсли как-то странно себя ведут, что дом на Тисовой улице не найти. Главное, мальчик скоро будет в школе. Постановка продумана, расписана, все роли определены, а основные персонажи давно уже расставлены по местам и натасканы. Осталось только получить главного героя, и можно поднимать занавес. Дамблдор гордился тем, что является замечательным режиссером, который вполне готов позволить себе небольшую импровизацию.
И вот Поттер в школе. Уже один вид идущего к табурету со шляпой мальчика заставил директора нахмуриться. Он хорошо помнил, что письмо отправлялось в чулан под лестницей, но ребенок оттуда не должен был выглядеть таким ухоженным. Да, худой, но не хрупкий, словно фарфоровая статуэтка. И этот взгляд в никуда - никакого тебе восхищения, страха. Для Гарри мир магии явно не был сказкой. Дамблдор разглядывал маленькую, ладно одетую фигурку главного героя срежиссированной им пьесы, и не понимал, как у Дурслей могло вырасти ЭТО. Родственники не должны были любить своего племянника, но по виду последнего подобного не скажешь. А длинные, заплетенные в косу волосы? Откуда?
Вторым ударом стало то, что мальчишка вопреки всем прогнозам попал в Рейвенкло. Не в Гриффиндор или даже, как предполагал по ряду причин Дамблдор, в Слизерин. В РЕЙВЕНКЛО!!! Планы необходимо было срочно корректировать. Вот только изначально этого не предполагалось.
Следующие дни директор потратил на приведение пьесы в соответствие с реальностью. Через супругов Уизли он постарался настроить их младшего сына так, чтобы тот познакомился с юным рейвенкловцем и стал ему лучшим другом. Только вот все попытки рыжего гриффиндорца натыкались на стену равнодушия. Поттер в упор его не замечал. И Дамблдор никак не мог понять, почему. Уже не раз появлялось желание вызвать Избранного к себе и поговорить, а заодно незаметно прочитать его. Впрочем, попытки проникнуть в разум мальчика в Большом зале Альбус уже делал, только очень осторожные. К его сожалению у Поттера оказалась довольно сильная природная защита. Нужен был зрительный контакт, а взглядами директор и ученик еще ни разу не встречались.