Строитель (СИ)

Так этот стекольщик за две недели так и сделал. Он истратил весь, с таким трудом и с такими трудозатратами добытый карбонат натрия или соду, потом истратил весь дорогущий оксид свинца, полученный после купелирования золота, и наварил более тонны цветного стекла. При этом полностью угробив и старую печь и новую. Всё, работать больше не на чем. И ведь ходит довольный. Словно не вредительством занимался, а спас королевство Русское от нашествия орд Батыя.
  
Андрей Юрьевич на обратной дороге пытался выудить из памяти знания, чем можно красить стекло. На самом-то деле человек в двадцать первом веке получает столько информации из различных источников, что если всё вспомнить, то можно сотню докторских написать.
Но знания и возможности — это разные разности. Что ему даёт знания, что марганцем можно в фиолетовый цвет покрасить? Где тот марганец? В будущем городе Марганец. Ну, туда ещё добраться надо и опять же, а на какой глубине он залегает? Хромом можно в разные цвета красить? И что, в Казахстан за ним ехать? Кобальт? Вот про кобальт можно подумать. Это река Гжелка, где-то под Москвой. И в Москве той не враги пока. Но бог с ним с кобальтом.
Что есть сейчас? Есть два оксида железа и Ероха ими покрасил уже стекло в сине-зелёный и почти зелёный закисью железа FeO и в желто-коричневый и кирпичный окисью железа F2O3. Всё, тут можно только играть концентрацией увеличивая или уменьшая яркость и насыщенность цвета.
Дальше окись меди CuО, которая окрашивает стекло в зеленовато-голубой цвет. Играя концентрациями, можно изменять цвет от синего до красного, как у них и получилось при огромной концентрации. Больше тут ничего нового тоже не получить. Оксид олова окрасит стекло в белый цвет, а полевой шпат в цвет топлёного молока. Вот этим и нужно будет заняться, когда печи новые построят.
В какой цвет окрасит стекло цинк Андрей Юрьевич не знал. Но цинк есть, почему бы и не попробовать?
А ещё остаются чистые металлы. Золото в виде мелкого порошка окрасит стекло в пурпур, и оно останется прозрачным. А небольшая концентрация сделает стекло розовым.
Порошок серебра сделает стекло ярко-жёлтым и тоже оставит его прозрачным.
Всё, баста карапузики, кончились арбузики. Никаких других металлов и оксидов у него нет. Хотя… Может больше и не надо, практически вся палитра и получилась. Нет фиолетового, так как нет марганца. Так и бог с ним.
— Ерофей, а скажи мне, что нам теперь без соды делать? — оценив результаты деятельности этого маньяка, вопросил его профессор Виноградов.
— Так ты говорил, княже, что с оксидом свинца будем опыты ставить, а за это время соды ученики наделают, — выкрутился фанатик пироман.
— А печи?
— И печи построим. Зато смотри, Андрей Юрьевич, сколько бусин уже и мы, и возвягельцы понаделали. А красота какая⁈
Вот тут не поспоришь. Как только не изгалялись над бусинами, какие только цветные вкрапления не вкрапили. Красота, на самом деле. Есть с чем ехать в Краков и Вильно. Можно через Литву и в Москву караван купцов послать. Нужно туда послать разведчиков, и кобальт с этой рекой Гжелкой поискать, но это так, попутно, синий цвет можно и без кобальта получить. Главная же задача провентилировать, чем там люди живут и готовы ли на совместный поход против Орды.
Да, совместные операции пока у него не очень выходят. С Гедимином так себе получилось. А может это он виноват? Просто больно быстро взял Возвягль и Житомель. Нужно было осадить и ждать неделями, а ещё людей гробить, отправляя с короткими лестницами штурмовать городские стены. А он бах и в дамках. Так тут не воюют.
— Понятно всё с вами. Сам печи угробил, сам и озаботься, чтобы быстрее кирпича обожгли нужное количество. А пока продолжайте в обычных горнах бусины делать. Не останавливайтесь, пока всё стекло не истратите.
— А ты, княже, что сейчас делать будешь? — и глаза как у кота из Шрека. Ещё чего нового хочет сделать, прямо кушать не может.
— Хотел хрусталь варить и ещё несколько цветов попробовать… Нда. Теперь не получится. Это недели две пока кирпичей наделают, пока обожгут, пока печи сложат, пока… Ну, две недели. А знаешь, что Ерофей… А давай… В общем так, будем бумагу делать. И для этого мне нужно будет несколько сит. Натяните самой тонкой проволоки, что получится. Для бумаги нужны сита. Размер две пяди на полторы.
— Бумагу варить надо? — потёр руки пироманьяк.
— Варить. Всё. Бусины, пусть помощники твои делают, а ты все силы брось на сита.
— Бегу, княже!
Глава 10 
Событие двадцать восьмое 
Все попаданцы в книгах сразу бросаются делать две вещи, сахар из свеклы извлекать и бумагу изготовлять. Про сахар Андрей Юрьевич задумывался уже. Он собирался производить на продажу ликеры, в основном кофейный, но получатся другие вкусными, почему бы и их не делать. Точно пойдёт на ура в Европах кофейный ликер. Он попробовал его сделать на основе мёда и хрень получил. Мёд забил вкус кофе, получился напиток на медовуху испорченную похожий. Нужен именно сахар с его нейтральным вкусом. Конечно, напрашивается свекла. Но читал Андрей Юрьевич, что вот эта свекла, что в борщ идёт, лишь прабабка, и то двоюродная, сахарной свекле. Её эту сахарную вывели из листовой свеклы. А в обычной свекле максимум десять процентов сахара, а чаще ещё меньше. И это при тридцати с лишним у сахарной. В четыре раза меньше. Плюс, сама свекла, это довольно мелкий корнеплод сейчас, с яблочко от ранетки размерами. Сколько этой свеклой нужно засадить десятин, чтобы получить сахар в товарных количествах⁈ Тем не менее, опыт осенью провели. Примерно сто кило свеклы промыли тщательно, растёрли, сварили, процедили, обесцветили известью и жжёной серой и получили… шесть килограмм серо-бордового сахара. Прокалили, размололи и получили пять кило грязного песка. Ликёр кофейный сделали. Вкуса свеклы нет. Но выход годного очень мал, и себестоимость с учётом потраченного труда и израсходованных дров, запредельна. Только, чтобы известь получить, денег ушло больше, чем можно выручить от продажи ликёра.
На этом профессор не остановился, он же читал, что в принципе в моркови столько же сахара, сколько в свекле. Тоже около десяти процентов. Размололи в кашу сто кило моркови и выварили. В результате получили в конце вообще четыре с небольшим килограмма сахарного песка, чуть желтоватого. Из него тоже ликёр сделали кофейный и мятный. Вкуса моркови нет, но себестоимость не сильно меньше. Этот сахар варили без извести.
С таким же успехом, наверное, можно и из малины варить сахар.
Так что эксперименты с сахаром Андрей Юрьевич пока отложил. А тиун Неждан Станиславович — главный агроном колхоза «Русское королевство» получил задание разобраться с листовой и обычной свеклой. Посадить их клубни рядом на грядки и как цвести начнут, позвать профессора, вроде бы вывели сахарную свеклу, скрестив листовую свеклу с обычной. Нужно попробовать это сделать. Не получится опылить вручную, придётся положиться на пчёл. Если оба сорта будут расти рядом, то велика возможность перекрёстного опыления.
С сахаром понятно, что ничего непонятно. А что с бумагой? Как китайцы делают бумагу есть множество роликов в интернете. И здесь непонятным остаётся только вопрос клея, ну, или связующего вещества. Они добавляют в кашицу из рисовой соломы рисовую же муку и крахмал. Наверное, пшеничная мука не хуже. С крахмалом без картофеля и кукурузы сложнее. Но ведь у китайцев сейчас точно нет ни картофеля, ни кукурузы. И из чего они тогда делают крахмал? Опять из риса? Риса у него не больше, чем картофеля. Остаётся попробовать сделать крахмал из пшеницы.
  
Андрей Юрьевич в пищевой промышленности был не самым главным специалистом. Да, вообще специалистом не был. Но теорию получения крахмала из картофеля знают все. Крахмал просто растворим в воде. Нужно взять муку, получить из неё тесто. Наверное, а потом добавить воды и всё это долго размешивать. Потом отстоять и выпарить чего уж растворилось. Да, выход годного будет низким, ну ничего страшного, остатки пойдут на корм свиньям, например, безотходное производство.