50 оттенков свободы

— Как всегда, мистер Грей. Ну, сэр?
На его губах — улыбка сфинкса.
— Знаешь, я еще могу положить тебя на колено… — Какое соблазнительное обещание.
— Знаю. — Я наклоняюсь и целую его. — И мне это нравится. Но сейчас поберегите ладонь — вы ведь голодны.
Он смущенно улыбается, и мое сердце сжимается от нежности.
— Ох, миссис Грей, что же мне с вами делать?
— Для начала ответить на заданный вопрос. Что бы вы хотели съесть?
— Что-нибудь легкое. Подумай. Удиви меня, — говорит он, повторяя мои слова из игровой комнаты.
— Хорошо, подумаю. — Покачивая бедрами, я выхожу из комнаты и иду в кухню. Настроение, однако, падает, когда я вижу там миссис Джонс.
— Здравствуйте, миссис Джонс.
— Миссис Грей. Желаете поесть?
— Э…
Она помешивает что-то в кастрюльке на плите. Аромат восхитительный.
— Вообще-то, я собиралась приготовить по сэндвичу для нас с мистером Греем.
Рука замирает над кастрюлькой, но только на мгновение.
— Конечно. Мистеру Грею нравится французский хлеб. В холодильнике есть как раз то, что надо. Я вам сделаю, мэм. С удовольствием.
— Да, конечно. Но я хотела бы сама.
— Понимаю. Пожалуйста, я подвинусь.
— А что вы такое готовите?
— Соус болоньезе. Есть можно в любое время. Я поставлю его в холодильник. — Она радушно улыбается и выключает плиту.
— А что… какие Кристиан любит сабы?[8] — Я умолкаю, поймав себя на двусмысленности. Поняла ли это миссис Джонс?
— Миссис Грей, в сэндвич, если это французская булка, можно класть что угодно. Не сомневайтесь, он съест.
Мы улыбаемся друг дружке.
— Ладно. Спасибо. — Подхожу к холодильнику. В морозильном отделении обнаруживаю уже порезанную французскую булку в закрытом пакете. Беру две порции, кладу на тарелку, ставлю в микроволновку и включаю режим размораживания.
Миссис Джонс ушла. Я возвращаюсь к холодильнику — поискать ингредиенты для сэндвича. Похоже, нам с миссис Джонс нужно установить какие-то правила для совместной работы. Я могла бы готовить для Кристиана по уикендам, а в остальные дни пусть это делает миссис Джонс — чем уж мне точно не хочется заниматься после работы, так это готовкой. Н-да… смахивает на то, что было у Кристиана с его сабами. Качаю головой. Ладно, надо поменьше об этом думать. Нахожу в холодильнике ветчину, а в контейнере — вполне созревшее авокадо. Делаю из авокадо пюре, добавляю щепотку соли, сбрызгиваю лимоном. Из кабинета выходит Кристиан с планами нового дома. Кладет бумаги на бар, подкрадывается ко мне, обнимает сзади и целует в шею.
— Босая и в кухне, — мурлычет он.
— Предпочитаешь босую и беременную в кухне? — усмехаюсь я. Он замирает, напрягается.
— Пока что нет. — В голосе слышны настороженные нотки.
— Конечно, нет. Пока что нет.
Он облегченно выдыхает.
— В этом у нас полное согласие, миссис Грей.
— Но ты ведь хочешь детей, да?
— Конечно, да. Потом. Но пока я еще не готов делить тебя с кем-либо. — Он снова целует меня в шею.
Ого… делить?
— Что ты такое готовишь? Выглядит вкусно. — Он целует меня за ухом — отвлекает. По спине пробегает приятный холодок.
— Сабы, — с лукавой улыбкой говорю я.
Чувствую, он тоже улыбается. Покусывает мочку уха.
— Мои любимые.
Я тычу его локтем в бок.
— Миссис Грей, вы меня стукнули. — Он хватается за бок, притворно морщась от боли.
— Нытик, — неодобрительно ворчу я.
— Нытик? — возмущенно повторяет он и хлопает меня ладонью пониже спины. Я вскрикиваю от неожиданности. — Поживей, красотка, мне хочется есть. А потом узнаешь, какой я нытик. — Он шлепает меня еще раз и отходит к холодильнику.
— Стакан вина?
— С удовольствием.
Кристиан разворачивает на баре подготовленные Джиа планы. Идеи у нее и впрямь есть, это видно с первого взгляда.
— Мне нравится ее предложение сделать всю заднюю нижнюю стену стеклянной, но…
— Но?..
Я вздыхаю.
— У этого дома уже есть свой характер, и мне не хотелось бы так уж сильно его ломать.
— Характер?
— Да. Предложения Джиа весьма радикальны, но… как бы это сказать… я уже люблю дом таким, какой он есть… со всеми его изъянами и недостатками.
Кристиан грозно сводит брови, словно я только что предала его анафеме.
— Дом нравится мне нынешним, — добавляю я шепотом. Что дальше?
Он смотрит на меня в упор.
— Я хочу, чтобы дом был таким, каким его хочешь видеть ты. Каким бы ты его ни видела. Он твой.
— А я хочу, чтобы он и тебе нравился. Чтобы ты тоже был в нем счастлив.
— Я буду счастлив где угодно, лишь бы там была ты. Все просто, Ана. — Вцепился в меня взглядом и не отпускает. Вот сейчас он искренен. Абсолютно искренен. Мое сердце переполняется теплом и нежностью. Ну и дела, а ведь он и впрямь меня любит.
— Ну… — Я сглатываю — в горле застрял комок эмоций. — Вообще-то мне даже нравится стеклянная стена. Может быть, мы попросим Джиа вписать ее в дом как-то симпатичнее?
Он усмехается.
— Конечно. Как пожелаешь. А что с остальным? С верхом? С подвалом?
— Я согласна.
— Хорошо.
Ладно. Я собираюсь с силами, чтобы задать вопрос на миллион долларов.
— Хочешь сделать игровую комнату? — По шее и лицу разливается знакомая теплая волна. Кристиан вскидывает брови.
— А ты хочешь? — немножко удивленно спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— Ну… если ты хочешь…
Он снова смотрит на меня задумчиво, потом кивает.
— Давай не будем пока принимать какое-то решение. В конце концов, это ведь будет семейный дом.
Не знаю почему, но я испытываю разочарование. Наверно, он прав, хотя… А когда у нас будет семья? Через много-много лет?
— Кроме того, нам ведь никто не запрещает импровизировать.
— Люблю импровизировать.
Он улыбается.
— Хочу еще кое-что обсудить. — Кристиан показывает на главную спальню, и мы начинаем говорить о ванных и раздельных гардеробных.
Когда мы заканчиваем, на часах уже половина десятого вечера.

Кристиан сворачивает бумаги.
— Собираешься еще поработать? — спрашиваю я.
— Нет, если ты не хочешь. — Он улыбается. — А чем бы тебе хотелось заняться?
— Можно посмотреть телевизор. — Читать желания нет и ложиться тоже не хочется… пока.
— Ладно, — охотно соглашается Кристиан, и я иду за ним в телевизионную.
Мы сидели там раза три или, может, четыре. Кристиан — обычно с книжкой. Телевизор его не интересует совершенно. Я устраиваюсь рядом на диване, поджимаю ноги и кладу голову ему на плечо. Он щелкает пультом и начинает бесцельно переключаться с канала на канал.
— Хочешь посмотреть что-то конкретное? У тебя есть какие-то любимые «сопли»?
— Тебе ведь не нравится телевидение, да? — говорю я. Он качает головой.
— Пустая трата времени. Но посмотрю что-нибудь с тобой за компанию.
— Я думала, мы могли бы заняться сексом.
Кристиан поворачивается ко мне.
— Заняться сексом? — Он смотрит на меня так, словно я какой-то уродец с двумя головами. Даже перестает щелкать пультом. На экране — какая-то испанская «мыльная опера».
— Да. — Что его так напугало?
— Сексом мы можем заняться и в постели.
— Да мы же только это и делаем. Когда ты в последний раз занимался сексом перед телевизором? — спрашиваю я робко и в то же время лукаво.
Он снова берет пульт, пробегает по каналам и останавливается на «Секретных материалах».
— Кристиан?
— Никогда, — тихо говорит он.
О!
— Никогда-никогда?
— Нет.
— И даже с миссис Робинсон?
Фыркает.
— Детка, я много чего делал с миссис Робинсон. Но сексом с ней не занимался. — Он усмехается и смотрит на меня с внезапно проснувшимся любопытством. — А ты?
Я вспыхиваю.
— Конечно. Вроде того…
— Что? И с кем же?
Ну нет. Ввязываться в эту дискуссию нет ни малейшего желания.
— Расскажи, — не отстает Кристиан.
Я смотрю на сплетенные, с побелевшими от напряжения костяшками пальцы. Он мягко накрывает их ладонью. Я поднимаю голову, и наши взгляды встречаются.
— Мне нужно знать. Я его так отделаю…
Тихонько хихикаю.
— Ну, в первый раз…
— В первый раз? Так были и другие? — рычит Кристиан. Меня пробирает смех.
— А чему вы так удивляетесь, мистер Грей?
Он хмурится, приглаживает ладонью волосы и смотрит на меня так, словно видит в другом свете. Пожимает плечами.
— Просто… Ну, принимая во внимание твою неопытность…
Я краснею.
— Этот свой пробел я устранила после знакомства с тобой.
— Верно. — Он усмехается. — И все-таки расскажи. Я хочу знать.
Смотрю в серые глаза. Пытаюсь понять, в каком он настроении и что будет дальше. Узнает и успокоится или взбесится? Я вовсе не хочу, чтобы он дулся. Кристиан невыносим, когда дуется.
— Ты и вправду хочешь, чтобы я все рассказала?
Он сдержанно кивает. На дрожащих губах — самоуверенная усмешка.
— Когда я была в десятом классе, мы ездили в Лас-Вегас. С мамой и ее мужем номер три. Его звали Брэдли, и мы вместе сидели на лабораторных по физике.
— Сколько тебе было тогда?
— Пятнадцать.
— И чем он сейчас занимается?
— Не знаю.
— И до какой же базы он дошел?
— Кристиан! — укоризненно говорю я, и он вдруг хватает меня за колени, потом за лодыжки и опрокидывает спиной на диван. Ложится сверху, просовывает ногу между моими. Все так неожиданно, что я вскрикиваю. Он сжимает мои руки, заводит их мне за голову.
— Итак… Этот Брэдли, он дошел до первой базы? — Кристиан трется носом о мой нос. Целует в уголок рта. Еще. И еще.
— Да, — бормочу я, едва шевеля губами. Он отпускает одну руку, чтобы взять меня за подбородок. Его язык грубо вторгается в мой рот, и мне ничего не остается, как только уступить страстному натиску.
— Вот так? — спрашивает Кристиан, отрываясь на передышку.
— Нет, не так, — выдавливаю я. Вся моя кровь как будто уходит вниз.
— А это он делал? Трогал тебя вот так? — Он отпускает подбородок и проводит рукой по телу, сверху вниз. Ладонь замирает на груди, большой палец кружит по соску, и тот напрягается в ответ на прикосновение.
— Нет. — Я извиваюсь под ним.
— И что, он дошел до второй базы? — шепчет мне на ухо Кристиан, и ладонь ползет по ребрам, минует талию и спускается на бедро. Он сжимает губами мочку моего уха и осторожно тянет.
— Нет, — выдыхаю я.
С экрана телевизора Малдер обличает ФБР.
Кристиан приподнимается, тянется за пультом, убирает звук. Смотрит на меня сверху.
— А как же придурок номер два? Он прошел вторую базу?
Его глаза дышат жаром. Сердится? Завелся? Не понять. Кристиан ложится рядом и просовывает руку мне под брюки.
— Нет… — шепчу я, глядя на него снизу. Я в плену его глаз, я бьюсь в силках его похотливого взгляда. Он издевательски усмехается.
— Хорошо. — Кристиан накрывает ладонью мой укромный уголок. — Не носите белья, мисс Грей? Одобряю. — Он снова целует меня, а его пальцы будто исполняют магический ритуал: большой дразняще порхает над клитором, указательный медленно продвигается вглубь.
— Мы же собирались заняться сексом, — жалобно выдавливаю я.
Он замирает.
— А это что?
— Это не секс.
— Что?
— Это не секс…
— Вот как? Значит, не секс? — Кристиан вытаскивает руку из моих штанов. — А так? — Он проводит по моим губам указательным пальцем, и я ощущаю собственный солоноватый вкус. Палец проникает глубже, копируя свои же недавние движения. Кристиан снова сверху, снова между моих ног, и я чувствую его эрекцию. Толчок… другой…
— Ты этого хочешь? — тихо спрашивает он, ритмично двигая бедрами.
— Да…
Его пальцы опять на моей груди, танцуют вокруг соска. Губы движутся вниз по скуле.
— Ты такая горячая, Ана… Знаешь, какая ты горячая?