Кукла Буйного (СИ)
— Я думала, что это просто развлечение такое, — продолжает говорить. — У тебя. У него. Но ты рассказываешь всё больше. И от Камиля слухи идут. И я просто… Я не хочу, чтобы ты пострадала! Эмир наиграется и бросит. И хорошо, если просто отпустит. А я не хочу, чтобы если промолчала… То с тобой что-то плохое случилось.
— Ничего не случится! Ты не знаешь того, что у нас с Эмиром происходит. Он хороший, ясно? И у нас всё хорошо. Он даже… Он с сестрой мне поможет! Повезет к ней.
— Он так сказал? — удивленно переспрашивает, почему-то напрягаясь. — Что к ней отправит?
— Не так. Просто в поездку, но… Неважно. К ней же, куда ещё? У нас всё хорошо.
— Злат, ты меня или себя убедить пытаешься? Торгуешься зачем-то.
— Я — торгуюсь?
— Да. Будто если ещё что-то хорошее скажешь про Буйного, то тогда всё нормально.
Не могу выносить этого взгляда, которым на меня Настя смотрит. Будто знает намного больше моего.
И это бесит. Нервы поджигает, меня всю огнем обхватывает. Я должна всё про Эмира знать, а не она.
Девушка не понимает, что говорить.
— Это не так! — я продолжаю спорить, мне нужно хоть что-то сказать. Кажется, что молчание убьет.
— Хорошо, — резко выдыхает Настя. — Как скажешь. Если своих мозгов нет, то убеждать я тебя больше не могу! Когда понадобится помощь — обращайся. До того момента нет смысла с тобой разговаривать. В голове сплошная розовая вата.
Я вылетаю из машины, громко хлопнув дверцей. Меня трясет. Настя отлично выбивает меня из колеи.
Она уже ошибалась. А Эмир потом объяснял, успокаивал. Я должна верить моему мужчине, а не подругам.
Подруга ли? Если так говорит, только портит всё…
Она неправа! Нет.
Я резко вдыхаю, бреду по тротуару без четкого маршрута. Просто вперед. Мерзну и пытаюсь голову прочистить.
На ходу лезу в телефон, проверяя. Первым делом статьи попадаются. Про самого Эмира, его арест. Но несколько старых публикаций есть.
Про его жену! Которая пропала без вести. Поиски велись. Эмира звали в полицию на допросы. А пару лет назад девушку признали умершей, так как не было о ней вестей.
Буйный соврал про жену! Обманул меня! Может, решил не омрачать вечер? Рассказ про смерть жены — не то, что хочешь обсуждать во время романтики.
Он просто меня пожалел.
Настя права. Я торгуюсь сама с собой. Уговариваю, что всё хорошо. А если бы всё действительно было прекрасно, то я бы четко была уверена. Никаких сомнений.
Я встряхиваю головой. Отгоняю лишние мысли, которые умело наслала подруга. Незачем себя терзать.
В прошлый раз я убежала. Но больше такой ошибки не повторю! Надо сразу с Эмиром говорить, и тогда всё решится быстро.
Уверена, он всё объяснит. Усмехнется, пошутит, что я всех подряд слушаю. Расскажет, что на самом деле произошло.
Я вызываю себе такси в колонию. Еду как на иголках. Кручусь всё время, сжимаю телефон до побелевших костяшек.
Не могу успокоиться. Мысли крутятся в голове, снежным комом становятся всё тяжелее и мрачнее.
— Куда? — тормозит меня охранник. — А, это ты? В темноте не признал.
— Я, — киваю, голос хрипит от нервов. — Я к Буйному. Он… Он меня ждёт. Сказал, сразу к нему вести.
— Нам таких указаний не поступало.
— Ну так наберите его, уточните. Только дело очень срочное. Если вдруг что — я правду скажу. Что из-за вас задержка.
Охранник явно сомневается. Но после кивает. Знает ведь, что я часто к Буйному прихожу и меня всегда пускают.
Я не думала, что умею так врать! Уверенно и дерзко. Вроде звучала правдиво, а саму колотит от страха.
Я не хочу, чтобы Эмира предупредили. Пусть сюрпризом будет. Так правдивее, все эмоции на лице, можно правду узнать.
Мы приближаемся ближе к нужной камере. Я вытираю о джинсы вспотевшие ладошки. Волнение зашкаливает.
Раздается стук каблуков, эхом отбивает в голове. Отчего-то сердце разгоняется сильнее. Поздно ведь. Какие женщины сюда приезжают? Ещё и на каблуках?
Источник звука приближается. А я судорожно вдыхаю. Почему-то заранее уверена, кого именно там увижу. Но не хочу верить интуиции. Это все просто нервы. От них и мысли глупые. Мало ли здесь еще к кому могут посетители приходить?
Нервный смех не вырывается на свободу. Я его сдерживаю. А вот с сердцем, которое бьется о грудную клетку как ненормальное, сделать ничего не могу.
Проходит несколько секунд, и я вижу того, кто является источником звука. Точнее ту. Та самая блондинка.
Якобы помощница адвоката.
Которой здесь не должно быть, Эмир ведь обещал! Но всё-таки солгал мне.
Пальцы сами сжимаются в кулаки. Ноги как будто врастают в бетонный пол. Я смотрю ей в спину.
Не могу не скользит взглядом по ее силуэту. Вроде бы ничего такого... На ней деловой костюм. Белого цвета. Юбка карандаш, которая облегает как вторая кожа и укороченный пиджак.
Волосы уложены в красивую прическу. С каждой секундой мне становится все сложнее себя контролировать.
Из ушей начинает валить пар, когда перед ней распахивают дверь его камеры. Она пришла к нему в камеру. Не в отдельное помещение для переговоров. К НЕМУ. В КАМЕРУ.
Что я чувствую сейчас? Обиду и сжигающую изнутри ревность. Он соврал. Хотя обещал, что она больше здесь не появится. Слово дал. Оказывается, его слово ничего не значит?
Тогда насчет чего он еще мне врал? Может все слова Насти правда? И это я наивная дура, которая не видит дальше своего носа?
Жадно втягиваю кислород. Глаза щиплет от непрошеных слез. Считаю до трех и срываюсь с места. Иду быстро. Потому что иначе могут не пустить. Охранники у его камеры напрягаются, один ударяет другого по руке. Оба на меня во все глаза смотрят.
- Меня ждут, — заявляю без тени сомнения. Оба охранника мнутся. Не решаются что-то сказать, и я пользуюсь возможностью. Сжимаю пальцами железную ручку двери и дергаю на себя.
- Вот здесь нужна подпись...
Первое, что вижу — это сучку в белом костюме, которая стоит позади Эмира, который сидит за столом. Она нависает сверху, за его плечом. Скольжу взглядом по всей этой картине. Первое, что цепляет. Она стоит настолько низко, что ее пережёные волосы падает на его плечо. Он, наверное, вдыхает ее запах. Ее духов. От этих мыслей кроет не на шутку. Внутри все жжет и больно сжимает.
- Злата, — Эмир хмурится. Он недоволен тем, что я незапланированно оказалась на пороге его камеры. Ну, конечно, еще бы... Словила его на горячем. Теперь сложнее будет мне лапшу на уши вешать.