Кукла Буйного (СИ)

Сирены достигают своего пика под моими окнами, а после неспешно затихают. Полиция мимо проезжает, в другое место спешит.
Сабуров на моей маленькой кухне выглядит странно. Не вписывается. Мужчина осматривает комнату, хмурится ещё сильнее.
Как теперь с ним себе вести, чтобы мужчина не взорвался? Я чувствую неприятную атмосферу. Воздух словно вибрирует вокруг, пропитывается злостью Эмира.
Я насыпаю две ложки кофе в кружку, когда со спины ко мне резко прижимаются. Крупные ладони фиксируют мои бёдра, не позволяя вырваться.
— Смирной будь, — прикусывает кожу на моей шее. — Чуть полапаю тебя. В оплату.
— Всего долга? — уточняю без особой надежды.
— Считай аванс даешь. Чтобы я прямо сейчас тебя не нагнул за хрень, которую ты творишь.
Рука мужчина забирается в мои пижамные шортики. Гладит сквозь белье, заставляя меня извиваться.
Эмир трогает настойчиво, сильно. Внизу живота давит привычным возбуждением, как спичка вспыхиваю.
Мужчина ласкает меня, а после резко сжимает грудь. Змейки болезненного удовольствия ползут по коже.
Я судорожно дышу, чувствуя, как в ягодицы упирается возбуждение мужчины. Нарастает постепенно, всё крепче становится.
— Эмир, — тяну я жалобно, хватаю воздух. — Мы не можем. Моя мама скоро вернется. Если она тебя заметит… Тебе уходить надо.
— Я уйду.
— Правда?
В сердце колит. Разочарование чувствую вместо облегчения. Он вот так просто сейчас уйдёт? Оставит меня одну?
Буйный отступает, я разворачиваюсь к нему лицу. Обнимаю себя за плечи, желая скрыть своё состояние.
— Переодевайся, кукла, — приказывает, осмотрев меня. — И шмотки собери.
— Зачем? — растерянно спрашиваю.
— Ко мне поедешь.
— Опять в колонию?
— Нет. Ко мне домой. У меня два дня самоволки. Проведем их с пользой.
  
Глава 23
 
Переступаю порог квартиры Буйного аккуратно. На носочках. Как будто по минному полю ступаю.
Мне стало не по себе еще когда я в машину мужчины села. В шикарную. Большую. Дорогую. После мы приехали к одной из новостроек. Самой элитной в нашем городе. Помню какой скандал был, когда стали цены на жилье здесь известны. Люди орали, что только бандиты себе такое жилье позволить и смогут.
В общем, чувствую я себя, мягко скажем, не в своей тарелке. Мой простенький образ смотрится здесь странно...
И опять в голове возникают вопросы. Почему я? Зачем ему сдалась именно я? Ведь он к другим привык. К дорогим женщинам. В брендовых шмотках. К, таким как та... что в тюрьму к нему пришла. Зачем меня сюда привез? И почему именно меня? Мог же ту позвать. Она бы сама приехала. За ней бы и ехать не пришлось. И Проблем бы никаких не было. Она и на шею сама бросится. Все позволит. И справку не спросит.
- Дохрена думаешь, кукла, — хриплый голос мужчины раздается над ухом. Буйный сжимает огромными ладонями мою талию. Подталкивает вперед. Заставляет проходить дальше на его территорию.
Кусаю губу. Как он понял, что я сейчас не молча его жилье разглядывала? Неужели, у меня все мысли на лбу транслируются?
- Голова трещит от твоих вопросов. По глазам вижу, что хрень всякую придумываешь. Себя накручиваешь.
- Ты можешь на зоне неплохой бизнес сделать, — выдаю тихонько, — предсказаниями заняться.
Ну раз у него третий глаз открылся, то зачем такому дару зря пропадать?
- Я на зоне другим заниматься собираюсь, — подталкивает меня к стене. Прижимает. Руками скользит по бедрам. Сжимает ягодицы. Я же упираюсь щекой в стену.
Зажмуриваюсь. Перед глазами снова она. Та женщина. Которая к нему пришла. Стоит. Смотрит. Я ее лицо хорошо запомнила. Глаза эти. Она наш поцелуй видела.
Мне так не по себе становится. Обида снова окутывает.
  
- Давай по-быстрому и я пойду? — Произношу бесцветным голосом. Все равно же не избежать, да? Он сейчас меня поимеет, а после забудет. Так зачем тянуть? Сейчас во всем и разберемся. Точку поставим и все. Будет дальше со своими бабами развлекаться. Я же ему интересна только тем, что отказываю?
- Значит, уже надумала что-то, — Эмир разворачивает меня к себе лицом. Я отворачиваюсь. Не хочу на него смотреть, — на меня посмотри.
Произносит сурово. Так, что мурашки ледяные на коже появляются. Я отрицательно головой мотаю. Не хочу. Ничего с ним не хочу.
- Я не хочу. Ты... ты... нечестно поступаешь! Обманываешь!
Начинаю тараторить. Пальцы Буйного сжимают мой подбородок. Он заставляет на него посмотреть. Я хочу спрятать глаза, потому что они покраснели. С минуты на минуту появятся слезы. А я не хочу, чтобы он видел меня такой.
- А теперь давай, по сути, разговаривать, — видно, что сдерживается. Хочет наорать или кулаком в стену ударить. А сдерживается, — по порядку все свои обвинения вываливай. И не юли, в игры эти я играть не люблю. Да и хуево это все закончится. По сути вываливай. По порядку.
- У нас с тобой уговор был, — всхлипываю, — что ты ни с кем... Ни с какими там медсестрами или еще кем. Что ты справку делаешь и ни-ни.
Мужчина хмурится. Взглядом прожигает. Снова начинает казаться, что кулаком в стену ударить хочет. Я вижу, как вздувается венка у него на виске. Он злится. Сам же захотел по факту. Вот я и говорю.
- Значит, в измене обвиняешь? — Рявкает мне в лицо. Я в стену от страха вжимаюсь. Но в ответ киваю. Обвиняю!
- Я видела ее, — громко заявляю. Подбородок выше задираю.
- Кого, блядь?!
- Женщину, что к тебе ходит! Когда меня уводили из-за пожара. Она стояла в коридоре. И тот охранник... он сказал, чтобы ты время как-то подбирал. Накладочка вышла...
Сама удивляюсь насколько в себя верю и все это дерзко и громко заявляю.
- ну охраннику допустим говорить больше не будет чем, — зло Буйный кидает, — зубы выбью, чтобы зря во рту не болтались. А баба та, это Ирина.
- Аааа... ну раз Ирина… то тогда никаких вопросов.
Пытаюсь его от себя оттолкнуть, чтобы отойти на безопасное расстояние. Вдохнуть нормально, но Буйный не дает. Снова к стене пригвождает.
- Не нарывайся, кукла. Я отчет давать ни перед кем не привык. И сейчас для тебя исключение делаю. Не язви, и так из последних сил держусь. Считай, что меня заводит то, как ты ревнуешь.
Впиваюсь зубами в нижнюю губу. От его слов почему-то становится очень жарко. Смотрит еще так... как будто взглядом насквозь прожигает. Значит все-таки объяснит кто была та женщина? С замиранием сердца жду его ответа. А внутри уже все трепещет. Если готов объяснять, значит я ему не равнодушна?
Я с замиранием сердца жду ответ Буйного. В висках пульсирует от нервов. Сердце совершенно перестает биться. Сжимается до крупинки, надеется на что-то.
— Это адвокатская девка, — бросает Эмир раздраженно. — Помощница какая-то моего адвоката. Бумаги иногда таскает.
— Помощница? — спрашиваю тихонько. — Всего лишь?
— Всего лишь, — передразнивает мужчина. — И чтобы я этой хуйни не слышал больше, кукла. Пустые обвинения терпеть не могу.