Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки (СИ)

Но кажется, стража была особо и не нужна. Потому что и минуты не прошло, мы даже парой слов не успели перекинуться, как вдруг совсем рядом материализовался он…
Я даже растерялась от неожиданности, увидев перед собой сухонького старичка в богатой одежде, который спокойно вышел из светящейся воронки, открывшейся прямо в воздухе.
Нет, предположить, что отец Дара немолод, я могла, но почему-то глядя на габариты мужа, считала, что его родственники все довольно крупные… Однако никаких общих черт с этим совсем немолодым, тщедушным дедушкой не находилось и близко.
  
Поэтому на всякий случай глянула на Дара, ожидая подсказки. И не прогадала. Так как он и бровью не повёл. Что могло означать только одно — старичок его отцом не является. Ведь в ином случае можно было бы заметить открытую неприязнь или даже злость.
И даже не знаю, хорошо это или плохо, что перед нами не сам свёкор… (Правда, не ясно, считается ли он для меня свёкром, если Дар, как я поняла, не его официальный сын, а видимо внебрачный ребёнок).
— Вас ожидают, — с низким поклоном сообщил дедушка. — Прошу следовать за мной, Ваше высочество, — и степенно направился куда-то вперёд, держа голову и спину прямо.
А я опешила. Это он к Дару так обратился? И почему я только раньше об этом не думала… Он ведь несколько раз говорил уже, что его отец — правитель! Значит, сам Дар — принц!
Правда, я себе как-то принцев иначе представляла… Слащавыми, молоденькими ловеласами, например, обвешанными роскошными одеждами и драгоценными камнями. Да и муж поморщился от такого обращения. Он был настоящим работягой с золотыми руками, нажившим всё своё хозяйство и состояние тяжёлым физическим трудом. Да и хорошо заметно, что звание принца ему не по душе.
Однако, взяв корзину в одну руку, а второй приобняв меня за талию, как бы поддерживая (и физически, и морально), уверенно пошёл за старичком.
Что ж. Видно, я и правда плохо представляла себе местные порядки, если решила, что сам правитель кинется прямо к дверям встречать «дорогих» родственников. И то, что нас ждут, натолкнуло меня на мысль о несомненной виновности правителя.
Ведь если бы он не был виновен, то и не знал бы о нашем приезде? С чего мы нам его навещать, если отношения у них ужасные с сыном? И во моей душе вновь поднялось негодование. Украсть ребёнка! Как только рука поднялась у этого изверга⁈
Правда, пока я старалась не дать себе завестись ещё больше. Совсем скоро всё станет ясно. А сейчас, опираясь на руку Дара, позволила себе на всякий случай осматриваться вокруг. Но уже не столько любуясь или утоляя любопытство, а скорее тщетно пытаясь запомнить, куда мы идём и откуда. Представилось мне вдруг, что злой отец-король сейчас запрёт нас в каком-то подземелье, а малыша моего заберёт…
Вот только зачем ему чужой мальчик?
Но мысли эти довольно скоро покинули мою голову. Потому как сменялся поворот за поворотом, коридор за коридором, а мы всё продолжали идти… Я уже потеряла счёт количеству поворотов и залов, которые мы прошли. И теперь уж точно ни за что не нашла бы дорогу обратно. Тем более, что мы уже несколько раз поднимались по лестницам и минули этажа два-три точно. Да и ноги начинали гудеть потихоньку с непривычки.
Это ж куда нас так далеко ведут-то? И на что расчёт? Что мы устанем и сил не останется отстоять своё дитя?
Бросив теперь взволнованный взгляд на Дара, увидела, что он тоже злится. Ещё как. Его брови были нахмурены, а губы вытянуты в тонкую линию, на скулах ходили желваки. Очевидно, что он едва сдерживается, чтобы не вспылить.
Мягко я погладила его по ладони, что лежала на моей талии, стараясь хоть немного успокоить. Но это привело к прямо противоположному эффекту. Дар просто встал на месте как вкопанный.
— Уважаемый, — обратился к старичку. — Мы сколько ещё тут блуждать будем? Рассматривать богатства дворца времени у нас нет. Либо отведите нас прямо к моему отцу, открыв уже наконец портал, или передайте ему, что бы сам пришёл. Иначе я с места не сдвинусь.
Старичок, нужно отдать ему должное, кажется, совсем не удивился сказанному. Да и вообще не проникся никакими чувствами. Выглядел как важная мраморная статуя.
— Я уточню у господина, — склонился в поклоне снова и… с помощью артефакта, висящего на его поясе, открыл портал, в котором и растворился.
То есть так действительно можно было сделать, а не тащить нас через весь дворец⁈ Стукнуть захотелось уже не только отца Дара, но и его дворецкого или секретаря, кто он там на самом деле… Они тут все над нами издеваются, что ли⁈
— Вот в этом весь он, — низко и раздражённо проговорил Дар. — Никогда по нормальному ничего не делает. И тянет время наверняка специально!
— Что бы что? — подняла я голову, вглядываясь в напряжённое лицо мужа.
— А вот это мы сейчас и узнаем… — и он шагнул вперёд, а я увидела, как рядом с нами материализовался уже совсем другой мужчина, которого назвать стариком у меня бы язык не повернулся совершенно точно.
Зато и по генам вопросы все отпадали тоже буквально с первого взгляда…
  
Глава 40
 
Перепутать этого мужчину с любым, даже самым богатым и важным дипломатом страны, не то что со слугой, было просто невозможно. Один только его вид и аура уже говорили о том, кто именно стоит перед нами.
Тёмные с лёгкой проседью довольно длинные волосы, густая щетина, пронзительный взгляд синих, льдистых глаз буквально пронизывал насквозь, гордая осанка, расправленные плечи, выдающие расслабленность человека, который хорошо знает своё место в обществе и обладает огромной силой авторитета, да и просто могущественной магией… Его одежда не сверкала роскошествами, как у старичка, встретившего нас. Скорее она была добротной и качественной, чем кричаще-богатой. И даже только по этому было ясно, что правителю безразлично мнение о нём кого бы то ни было.
По возрасту его сказать было довольно сложно. Очевидно, что правитель являлся очень зрелым мужчиной. Как минимум, лет пятьдесят-то ему точно было. Но вот назвать его стариком или дедом точно нельзя. Скорее, он чем-то напоминал возрастных моделей с обложек глянцевых журналов в моём мире — в меру мускулистый, с широким разворотом плеч, богатырским ростом тоже, как и Дар, и общим видом несколько скучающего от жизни миллиардера.
В первые мгновения я оробела ещё больше. Особенно, когда приподняв одну бровь, правитель оглядел меня с ног до головы, задержавшись немного на домашних тапочках, в которых я прибыла. От этого мои щёки раскраснелись. Стало неловко. И почему-то очень захотелось склониться в поклоне… Наверное, это естественное желание каждого, кто встречает его на своём пути…
Вот только в те самые мгновения, пока мы со свёкром разглядывали друг друга, я всё же успела вспомнить и цель нашего визита, а заодно и ту злость, которую испытывала по отношению к нему. Тапочки мои ему не угодили! Зато сам детей чужих крадёт как нечего делать!
Если я и не кинулась на него с кулаками (а желание было огромным), то лишь потому, что испугалась за Дара. Вряд ли правитель станет возиться со мной, отправит в темницу, да забудет. А вот на сыне может отыграться. Вдруг, будучи настолько жестоким, решит казнить его или мучить? Или того хуже — отомстит, причинив вред малышу? Ведь мой крошка сейчас в его руках…
Поэтому я лишь крепко сжала кулаки, сверля его взглядом и не решаясь взглянуть на мужа. Почему? Да потому что всем своим телом ощутила волну его магии, которая так и рвалась наружу. Не знаю, как я вообще это чувствовала, но чувствовала. И боялась сделать даже лишний выдох, чтобы его не спровоцировать. Да только кажется, он уже и так был на взводе настолько, что сдерживаться не собирался.
  
Вместо приветствия или хотя бы каких-то слов, он резко вдруг выставил руку вперёд, и с неё сорвался ледяной смерч, ударивший прямо в грудь правителя. Тот то ли не ожидал нападения, то ли не пожелал защищаться, и, приняв удар, пошатнулся. Но устоял. И сразу же его грудь покрылась ледяным панцирем. Видимо, защитным.