Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки (СИ)

— Ммм, Дар… — позвала тихонько, запрокидывая голову, которая лежала уже на его плече, чтобы видеть его глаза.
— Что такое, Аня?
— Вообще-то я могу сама всё это сделать… С малышом… Ты же не должен только сам вставать.
— Аня, — он погладил меня по плечу. — Тебе и так приходится его кормить и укачивать днём. У тебя вообще отдыха нет, получается. И в другую комнату тебя не отпустить, чтобы хоть выспалась. Поэтому хоть так я помогу.
  
— Но ты тоже совсем не отдыхаешь ведь?
Да, я предполагала, что он не бросит меня с ребёнком на произвол судьбы и в чём-то поможет. Но чтобы вот так — точно не ожидала. И мне было ужасно неловко. Особенно учитывая, что кроха ему не родной…
— Ну ты сравнила, — расслабленно выдохнул он. — Я — мужчина. И уж точно у меня выдержки побольше. Как и физических сил. Всё в голове не могу уложить, что этот богатырь помещался в тебе. Это ж как тебе непросто было… А я и не замечал.
— Ты-то не замечал? — удивилась снова, вспоминая, как он обо мне заботился.
Да почти любая женщина в любом из миров не глядя променяла бы своего мужа на моего. А он ещё думает, что что-то недостаточно для меня делает.
— Ну-ну, мне виднее, — он уложил мою голову обратно себе на плечо и откинулся на подушки, задумчиво и очень ласково поглаживая мои волосы, а вторую руку уютно устроив на моей уже заметной снова талии.
Так мы и провели всю ночь. Обнимались, кормили, переодевали кроху, перебрасывались парой слов, потом пытались поспать. А утром, не спеша позавтракав, Дар сходил за коляской и вот — отправились в путь.
Идти было не так уж далеко. Это я помнила ещё с прошлого раза. Но всё равно впервые выходить всей семьёй на улицу было волнительно. На нас же ещё все смотрели… И видно почувствовав мою робость, Дар обнимал меня за талию, другой рукой ещё и помогая управлять коляской. И нужно признать, что так, я ощущала себя максимально комфортно. Как под его защитой. Даже от чужих взглядов.
Кстати, подойти к нам так никто и решился. Лишь встречные прохожие здоровались, а потом с любопытством оглядывались или пытались заглянуть в кроватку. Но ясно было и так — теперь все в городке будут знать, что у Дара родился ребёнок. Хотя наверное всё равно выяснилось, но сейчас всё было ясно как никогда наглядно.
Мы были настоящей семьёй сейчас. И Дар даже в моей голове не позволял зародиться сомнениям, что мой крошка — его сын теперь. Во всяком случае вёл себя он именно так. Потому что я даже представить не могу, чтобы можно было ещё больше показывать своими действиями, что рад появлению на свет малыша, чем как это делает Дар.
В итоге осмотр у лекаря прошёл как всегда быстро. И конечно он подтвердил, что с ребёнком всё вообще отлично. Уже видно, что в развитии будет обгонять своих сверстников. Потому как даже на данный момент соответствует параметрам минимум двухмесячного малыша.
— Так что, Дар, сыном можешь гордиться, — подмигнул ему лекарь, и хотя я покраснела, Дар и бровью не повёл.
— Горжусь. Спасибо.
— Спасибо жене скажи, такого богатыря выносила, — снова по-доброму усмехнулся лекарь, а я покраснела сильнее.
— Скажу, — многообещающе взглянул на меня муж. И, кажется, в этот момент мы подумали об одном и том же.
Я замялась. Как спросить-то? Меня лекарь тоже осмотрел и сказал, что всё в порядке. Хотя ещё что-то там сделал своими магическими ладонями, приговаривая, что вот теперь вообще всё хорошо и мне больше осмотр не потребуется.
Но я особых изменений не ощутила. И так чувствовала себя в принципе как обычно. Ничего нового с моим организмом будто бы и не происходило, что конечно удивительно.
После того что пережила в ту ночь, сейчас казалось, что никаких последствий не осталось совсем. Но несмотря на наличие в этом мире магии, которая на меня воздействовала, всё равно в это пока поверить не могла. Поэтому хотелось бы получить от лекаря более чёткий ответ. Да только я стеснялась о таком говорить. В принципе-то стеснялась. А при Даре — тем более. И он, конечно, это понял, поэтому уже выступил вперёд, как тут лекарь, кажется, и сам понял наши с мужем переглядки…
Дар так и не успел ничего спросить, хотя я бы наверное в обморок упала от стеснения, если бы он всё же это сделал. Зато лекарь покачал головой.
— Эх, молодость! Понимаю. Было время когда-то. Тогда и мы с супругой были молодые, только у нас первенец народился, значится, и вот она на меня через пару дней так глядь вопросительно, а я только учиться закончил, ну и как применил все свои знания… Она аж светиться начала натурально от моей магии. Ну зато это самое… — он вдруг смутился от своих откровений. — Хм… Так о чём это я? А, вот о чём. С тех пор меру в лечении знаю. Твоя жена, Дар, совершенно здорова. Никаких… хм… физических ограничений для неё не имеется. Наоборот, положительные эмоции исключительно показаны для морального восстановления.
Я к этому времени была уже свекольного цвета. А вот Дар напротив вёл себя вполне спокойно. Будто бы нисколько его это всё не смущало.
— Ну и славно, — только и сказал. — Спасибо!
Лекарь улыбнулся.
— Да это ж моя работа. Магия она на то мне такая и дана, чтобы делиться ею с теми, кто нуждается. А кто не нуждается… Вон сыну твоему вряд ли когда пригодится. Сразу видно — крепкие такие гены, может позже в нём тоже магия какая проявится. Уж больно аура у него сильная. Весь в отца, говорю же.
Брови Дара немного приподнялись, а сам он кинул быстрый взгляд на малыша в коляске, который тоже не сводил с него взгляда. Только больше никак не показал своих настоящих эмоций от сказанного лекарем. А вот я снова задумалась. Ну не может же быть столько вот совпадений?
Оставив на стойке несколько серебряных монет под хмыканье лекаря (как я поняла, денег с Дара он брать не хотел почему-то, может, он ему в чём-то тоже безвозмездно помогал раньше?), Дар помог мне снова одеться и сам выкатил коляску на улицу. Я вышла следом, думая теперь о том, что будет, когда мы вернёмся домой и останемся одни.
Не то чтобы я предполагала, что муж набросится на меня с порога… Но теперь препятствий не было, а значит, откладывать точно не станет. Однако, мне же как-то надо будет ему правду сказать… Хотя бы для того, чтобы он понимал, что ожидать от меня много не стоит…
— О чём задумалась, Аня? — заметил он моё молчание и пытливо заглянул в глаза.
— Я? Я ни о чём, — тут же начала отнекиваться.
— Я не собираюсь тебя заставлять, если ты… не готова… — его руки сжались на ручке коляски.
— Я готова! — ляпнула быстрее, чем подумала. — То есть… Я не против… Ну в смысле… — запуталась окончательно и замолчала.
А Дар остановился и развернулся ко мне. Взял моё лицо в свои ладони и наклонился.
— Не надо так пугаться. Можешь сказать, что думаешь. Я не обижусь, — пообещал и нежно поцеловал.
Прямо в губы! Прямо на улице!
Да, я родилась и выросла в двадцать первом веке. И нередко видела подобное вживую. Но сама всегда думала, что ни за что на людях так не решусь вот чувства проявлять. Может бабушкино воспитание сказывалось… А тут — тем более подобное и представить не могла.
У них же здесь почти средневековье! И явно такое поведение могут посчитать за неправильное!
— Ты что делаешь? — прошептала ему в губы, как только от меня оторвался.
Оттолкнуть или не ответить ну никак не могла. Поэтому возмущаться стала, когда мы уже нацеловались вдоволь.
— Люди же смотрят, — поймала на нас заинтересованный взгляд случайного прохожего на другой стороне улицы.
— Пусть смотрят, — нежно погладил меня Дар по щеке. — Пусть все видят, как я…
  
Я уже распахнула глаза, ожидая услышать признание в любви, но он сказал иначе.
— Как я к тебе отношусь.
Ну тоже неплохо, конечно… И всё же… Почему он не говорит, что любит? Я говорила. А он нет… Хотя по его действиям так вполне можно подумать. Ну стал бы не любящий муж так со мной возиться? И вновь мне стало стыдно, что вру ему про себя. Да и времени откладывать больше не было.