Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки (СИ)

Да, ничего от модельной слащавой красоты в нём не было. Зато было другое. Широкий разворот плеч, крепкие выступающие мышцы, пронзительный взгляд, правильные черты лица, густые здоровые волосы и главное — осанка. Будто бы он не из деревни, как рассказывал, а из дворца какого.
Поэтому внимание женщин понять было можно. Только он правильно сказал, ну не при жене же… Даже такой, как я — бесхарактерной. Как-то унизительно это.
  
Хотя вообще по местным меркам и внешность Анки, а теперь уже и моя, тоже была хороша. Не знаю, почему уже вторая говорит о моей неказистости — потому что худенькая? Ну так это из-за одежды так выглядит. А под ней у меня была красивая довольно фигура. Особенно когда округлилась в некоторых местах. И на личико Анка была очень миловидной — глаза огромные, ресницы длинные и пушистые, губы пухлые — как будто гилауронку кололи. Ну и волосы светлые — больше никого с такими тут не видела пока.
— Язык попридержи, — рыкнул Дар, прищурившись, а девушка задрожала. — Ещё раз меня и мою семью так оскорбишь, поговорю с твоей матерью о твоём воспитании. И не думай, что если дочка князя из столицы, то тебе это с рук сойдёт. Он, небось, в гробу перевернулся бы, коли такое бы увидел. И если уж достался вам в наследство дом его в нашем городке, то будь добра, вести себя тут прилично. А то и его лишитесь…*
Она поджала губы.
— Ну и пожалуйста, — взмахнула косой и удалилась, задрав нос.
А я не успела выдохнуть, как вдруг со стороны, где стояла Дарова любовница раздался зычный голос на всю площадь.
— А правду говорят, Дар, что жена твоя в борделе работала?
Я так и замерла. Всё же слухов избежать не удалось. Из-за меня его честное имя теперь полоскать будут… И вся сжалась даже. Особенно, когда заметила его яростный взгляд, пока оборачивался к ней.
Ну всё. Теперь наверное когда в дом вернёмся, мне конец. Теперь-то точно кнут в руки возьмёт, хоть и говорил другое. Из-за меня же всё!
В гнетущей тишине раздался его низкий, но устрашающе-спокойный голос.
— Правду, — ответил он, и кто-то ахнул, а я залилась краской. Стыд-то какой… — Горничной работу искала, только там нашла. Мы люди простые, богатствами не кичимся, к работе приучены. А чистота она везде нужна.
— Ой ли, Дар? Молодую жену в бордель отпускаешь? — не унималась скандалистка, явно выводя его на эмоции.
— Так я не отпускал, она у меня больно характерная и самостоятельная. Сама работать хотела. Не то что некоторые привыкли за счёт мужиков чужих жить, а сами ни на что не способны.
По толпе пробежался смешки. А я напряглась. Это он про неё так?
— Ты на что намекаешь⁈ — вспыхнула она.
— Я прямо говорю, — пробасил великан. — Ты спросила, я ответил. Если ещё что интересно, тоже спрашивай, я ещё чего и расскажу.
Она фыркнула, а мне его расцеловать захотелось. Меня же защищал! Хоть и от моей же глупости. И всё равно пока мы шли до дома в гнетущем молчании, не могла расслабиться от того, как он поведёт себя за закрытой дверью наедине со мной…
И стоило нам войти в ворота, как я первая к нему обернулась.
— Прости, — шепнула, не в силах говорить громко и вжав голову в плечи.
— Ты же сказала, что не знала, куда шла. За что тогда извиняться? — и просто мимо меня в дом прошёл.
— Даже ругать не будешь? — растерялась я.
Дар медленно обернулся, окидывая меня странным взглядом.
— Хотел, чтобы ты общий язык с местными нашла. Чтобы одна всё время дома не сидела. Но вижу, что тебя одну и с порога отпустить нельзя. За что тебя ругать? — и вдруг вздохнул. — Дитя дитём сама ведь, какой тебе ещё ребёнок…
Махнув рукой, сам ушёл в дом, оставив меня во дворе.
Постояв ещё немного, я зашла за ни следом. Вообще Дар был прав. Я не чувствовала себя полностью взрослой и готовой нести ответственность за малыша. Поэтому мне и нужен был он рядом — большой, сильный и взрослый. Что-то внутри подсказывало, что хоть он и злится, но малыша если что не бросит.
Хотя после всего, что случилось, когда он меня прогнал, я уже не была в этом прямо уверена. Но очень надеялась, что он смягчился после рассказа о моей амнезии. Видимо, этим он и объяснил для себя различия в моём и Анкином поведении, потому и перестал считать меня притворщицей.
Вот и сейчас как подтверждение моим мыслям, увидела, как Дар на кухне купленные фрукты сам моет и раскладывает на тарелки.
— Ешь, — вроде и приказал, а по сути же позаботился.
У меня даже в груди защемило. Так обнять его захотелось. За всё.
Но конечно этого делать я не стала. Попробуй прояви к нему хоть каплю человеческой теплоты, он же решит, что как мужчина мне нравится. Провоцировать его, чтобы потом снова оттолкнуть не хотелось как минимум из соображений безопасности собственной. А все эти события так сильно меня подкосили, что думать про него как про мужчину, мужа, мне было даже вот неприятно…
Но то, что он стал со мной мягче, не заметить всё равно не могла.
— Спасибо, — поблагодарила и присела за стол, не сводя с него взгляда.
— Что? — нахмурился он.
— Ты добрый, — сказала, не подумав, а Дар усмехнулся и головой покачал.
— Не поверил до конца, что память потеряла. Но вот так иногда как скажешь…
— Я не обманывала, — погрустнела сразу.
Но он не стал больше никак комментировать, только тарелку поближе подвинул и повторил:
— Ешь.
Послушно я взяла персик и поднесла его к губам, впиваясь зубами в сочную мякоть. Ну деликатес же! Как давно мне хотелось фруктов! Ещё бы мяса вяленного… И как раз и заметила на тумбочке накрытую тарелку с ним. С завтрака не убрала.
Потянувшись, отломила кусочек и заела персик. Вот это вкуснятина!
И так увлеклась процессом, что не сразу заметила, как за всем этим не менее увлечённо наблюдает Дар. И в глазах его… Я замерла под этим горящим взглядом. Словно огромный хищник смотрит на жертву перед прыжком.
— Ч-что? — спросила тихо, будто боясь спровоцировать.
Он моргнул и наваждение рассеялось. Зато вместо ответа протянул вперёд руку и стёр капельку сока от фрукта с моего подбородка.
— Испачкалась, — сказал отрывисто и… облизал свой палец, отчего я снова замерла, глядя на него во все глаза.
Зачем он…
— Я сейчас по делам уйду, ты бы это… сильно не напрягалась по хозяйству. Сам всё раньше делал, руки не отвалились. Так что не усердствуй. А то как ни приду, ты то моешь, то стираешь. Тут уже всё блестит.
— Да мне не сложно же, просто… — он даже дослушивать не стал.
— Ты меня услышала? — нахмурился опять. — Носишься тут как заведённая, а потом случись что — будем по лекарям бегать.
И встал. А я, рассудив, что ему не хочется тратиться на лекарей, прикинула, что действительно дешевле будет мне быть осторожнее. Конечно, свои прямые обязанности по готовке я не собиралась оставлять. Да и уборка в доме — тоже нужное каждый день дело. А вот стирку больших покрывал с кроватей и ковров, наверное, и правда лучше будет отложить… Уж больно тяжело их таскать, поясницу ломит потом. Пока же я успела только в нашей комнате совершенно всё выстирать. Ну это и главное.
Хотя если честно грязно у Дара не было вообще. Явно за чистотой он хорошо следил. Мне же просто хотелось его отблагодарить, поэтому и старалась отдраить всё вообще до блеска. Но так-то он, конечно, прав. Чтобы не было проблем со здоровьем, лучше не напрягаться сильно.
— А ты фрукты не любишь, да? — спросила вообще невпопад, когда он проходил мимо меня к выходу.
Дар обернулся.
— Люблю, — сказал, не сводя с меня прямого взгляда.
— А почему ты не ешь? — встала рядом и распахнула глаза, когда он преспокойно взял мою ладошку, в которой уже был персик, поднёс к своему рту и надкусил.
  
— Ем, — ответил ровно и ушёл, оставив меня в растерянности.
Мне кажется, или он вроде как флиртует со мной? Ну это же не просто так он сделал? Или просто?
Но что бы то ни было, вскоре Дар вернулся в дом опять с подарками. На этот раз он принёс мне несколько тёплых платьев и сорочек чуть большего размера и пошире, чем мои. Ясно, для чего. Видимо, сам догадался, что в моих прежних мне скоро тесно будет.