Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки (СИ)

А на виске его чётко проявилась пульсирующая от напряжения вена, будто бы он сдерживается из последних сил и напряжён до крайности.
— Но ты сам сказал, что мне идти некуда. Значит же… — растерялась.
Правда же говорил, что жить мне тут нравится, а спать с ним нет. Это же явно был ультиматум ведь. И я согласилась на его правила… Так почему он отказывается? Хочет прогнать всё же?
  
— Сказал, — не стал отпираться муж. — Я с тобой дурной становлюсь. Зря ты меня раньше не помнишь, проще бы было.
Он спокойно поднял сорочку с пола и вновь надел её на меня.
— А как же мне тогда жить тут? Ты сказал…
— Забудь. Больше не повторится. Ежели сама захочешь только. Или вспомнишь может что, — он развернулся, чтобы уйти, но я удержала его за руку.
И сама же быстро и отпустила. Странно было удерживать его. И так… непривычно самой касаться. Хотя неприятия уже не было.
— А ребёнок, Дар? Ты его примешь разве?
— А что с ним делать? — безразлично пожал он плечами. — Не изверг же я, чтобы невинное дитя винить. Тебе бы стоило всыпать за прежние поступки. Да не помнишь, говоришь. А он-то при чём? Пусть живёт. Места всем хватит.
На этом, наверное, самый тяжёлый наш разговор за всё время был окончен. В конце концов глупо ждать от него радости от моего нынешнего положения или хотя бы сочувствия. Он видел Анку другой, и сейчас продолжает её же во мне видеть, хоть я и призналась в своей странной амнезии. Вероятно, он мне даже поверил, судя по тому, как себя вёл вчера. Ну а сегодня… Это мне следовало держать от него подальше, чтобы не провоцировать. Вот и буду так делать дальше — спать на самом краю, не касаться лишний раз. Зато мне можно остаться и не думать, где найти пропитание. Уже хорошо.
Мой ребёнок родится не на улице. Я сама в тепле. И Дар не жестокий, пусть обижает меня, но не принуждает, как тот ужасный хозяин, и даже признал свою ошибку. Разве можно было рассчитывать на большее? Вот я и не рассчитывала. Куда там.
Наоборот, радовалась уже тому, что имею. Единственное, что всё ещё очень сильно беспокоило — моё положение. Здесь не бывает медосмотров, анализы не сдать, про УЗИ вообще не слышали. Много ли видит лекарь-маг? И не будет ли наглостью попросить Дара пригласить его, чтобы осмотрел меня? После болезни и того случая в подворотне, мне хотелось бы быть уверенной, что малыш в порядке…
И пусть с одной стороны, это наверное дорого — хотя судя по дому и вещам Дара, он совсем не беден, но не значит же, что захочет тратиться на чужого ребёнка? А с другой — сама я оплатить не могу визит, но и без подтверждения, что всё в порядке, ужасно страшно. Мало ли как сказался на малыше стресс…
Размышляя над этим, я убирала брошь снова в полку, как тут из моей одежды выкатились несколько монет. Вот же, забыла, что у меня тоже есть немного денег! Может этого хватит для лекаря?
И пока Дар не ушёл, бросилась к нему, зажимая в руках единственные свои копеечки.
  
Глава 21
 
Успела вовремя, потому как он уже собирался выходить. А куда муж ходит днём, не особо спрашивала. И сейчас не стала. Важным было другое.
— Можно кое-что у тебя спросить? — подошла сбоку, встав немного подальше, чтобы не мешать ему обуваться.
— Ну? — хмуро взглянул.
— Вот этого… — протянула ему на ладони монеты. — Вот этого хватит на осмотр лекаря? Мага.
По лицу Дара пробежала тень.
— Зачем тебе лекарь? Болит что-то?
— Нет, просто… Я переживаю за малыша. Хотела… Чтобы меня осмотрели. Так тоже. Ну… проверили. Я же болела и… — от его пронзительного взгляда, окончательно запуталась и уже пожалела, что завела этот разговор.
Явно ему неприятно говорить о моей беременности.
— Видать, и правда сильно тебя приложило, раньше о детях слышать не хотела, — вздохнул он, поджав губы. И замолчал.
Прошла минута. Две. А мы так и стояли напротив друг друга. Мне стало совсем неловко. Но испугавшись, что он сейчас просто может уйти по делам, всё же переспросила:
— Ты не сказал… Хватит?
Я понимала, что наверное, мне платили самыми мелкими монетами, и совершенно не знала местных расценок. Но у кого, как не у него спрашивать?
— Хватит, — процедил.
— А тогда можешь позвать лекаря? Или мне сказать, как до него дойти?
И самой ужасно стыдно стало. Мне бы сидеть тише воды, ниже травы, и ему на глаза не попадаться, а я его вопросами засыпаю. Но ведь это важный вопрос. Мало ли что может быть не так. Вдруг время упущу? А вредить единственному живому существу, которому я на самом деле нужна тут, не хотела.
Ну кому кроме ребёнка я сдалась? Дар вот уже тысячу раз пожалел, наверное, что со мной связался. А больше у меня вообще нет никого.
— Идём, провожу. Есть тут у нас специалист для таких вопросов, — кивнул на мою обувь, что стояла тут же, у порога.
Обрадовавшись, я тут же надела нечто вроде порванных и потрёпанных балеток, не обращая внимания на то, что с новеньким розовым платьем они выглядят ещё хуже. Главное, что не босая. А так я и раньше, в своей прежней жизни, сапоги до дыр донашивала, и после ещё носила, пока не развалятся. Не привыкать. Ну и тёплую кофту его накинула, Дар ничего на это не сказал.
Выйдя за калитку, он пошёл впереди, а я тихонько за ним. Старалась и не отстать от него (уж больно быстро и широко шагает) и успеть хотя бы примерно запомнить дорогу. Он сказал, что туда проводит, а обратно не обещал. Глупо будет снова заблудиться.
При свете дня городок выглядел неплохо. Даже, я бы сказала, уютно. Но что особенно бросалось в глаза — это то, что Дара тут все знали. С ним здоровались почти все прохожие. Некоторые женщины кидали вполне заинтересованные взгляды и удивлённо морщились, заметив меня за его широкой спиной. Видно, о своём семейном положении он пока не распространялся…
Но никаких претензий к нему у меня, конечно же, не было. Было бы чем хвастаться, в самом деле. Я хоть и симпатичная, но такая слава за Анкой идёт, что наверное ему и вовсе не хочется меня выпускать из дома. Но хотя простуда почти полностью прошла, я не могла себе позволить рисковать и полагаться на авось. Слишком серьёзное дело.
Ладонь сама собой улеглась на невидимый под платьем живот. Он наверное специально выбрал платье посвободнее, чтобы ещё долго не было видно. Да и чтобы дальше не покупать… Вот только тут до меня и дошло, что ещё несколько месяцев пройдёт — и я даже в это платье не влезу. Монеты сейчас истрачу на врача. А дальше как? Снова у Дара просить? А взамен ему что предлагать? Уборка и готовка ему и без меня вроде неплохо давались. В конце концов ужин он приготовил вполне неплохо, на мужской вкус, так наверное, даже наоборот хорошо…
Пока думала, пропустила несколько поворотов, и с ужасом поняла, что теперь точно не знаю, в какой стороне дом. Тут же попыталась успокоиться — раз Дара тут многие знают, то подскажут уж наверное, если спросить. Я конечно из тех, кто в маршрутках стесняется об остановке попросить заранее, но если выбирать остаться на улице или обратиться с просьбой, то уж лучше второе…
— Пришли, — остановился он возле деревянного домика с непонятной мне надписью.
— Спасибо, — поблагодарила и шагнула вперёд, ожидая, что он уйдёт, но Дар почему-то уходить не стал, а напротив сам вошёл в дом первым и окликнул лекаря.
Им оказался седой уже совсем дедушка вполне солидного вида.
— Здравствуй, Дар! — даже поклонился ему, надо же. — Давно тебя видно не было. Не ожидал тебя у себя увидеть.
  
— И тебе не хворать. Вот я, жену привёл.
— ЖЕНУ⁈ — дедушка вытаращился на меня. — Когда успел? Откуда привёз-то хоть?
— Откуда привёз, там уже нет, — нехотя ответил Дар. — Она в положении, посмотри.
— Ещё и это успел! Вот ты скорый, конечно! Девки крокодильими слезами по тебе плакать будут, все надеялись, что из местных выберешь жену.