Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки (СИ)

Я всё думала, как мне найти выход, как всё исправить? А теперь вместо исправления оказалась тут — в этом странном, совершенно незнакомом мне месте. Среди чужих непонятных людей, которые называли меня именем Анка, хотя на самом деле я Анна, Аня, Аннушка, как звала бабушка.
Но как я здесь оказалась?
В голове всплывал только визг тормозов, когда я выбежала на дорогу за конспектами. Неужели эти моменты стали последними в моей прошлой жизни, и теперь мне дана другая вот тут? Если это так, то лучше бы этого перерождения не было вовсе…
  
Я не успела понять, кто я здесь, но чётко осознала — точно не одна из хозяев этого богатого и мрачного дома. Скорее кто-то из прислужниц. А общение с «хозяином» запомнилось так хорошо, что повторять его совсем не хотелось. От неприятия и страха меня до сих пор трясло.
Простора для воображений не оставалось — та, в чьём теле я очутилась, явно с ним в близких отношениях. И похоже, что её саму на тот свет отправил как раз он, случайно (ну, я надеюсь, что случайно) придушив. Вот только у меня до сих пор горит тело в местах, где он касался. И отчего-то казалось, что той, кому оно принадлежало ранее, тоже мало удовольствия доставляло общение с хозяином.
Хотя судя по неодобрительным и даже злым взглядам, моя предшественница ни с кем тут особо не дружила…
Но мне сейчас было не до того, чтобы выстраивать отношения. Я лихорадочно пыталась понять, что это за место и как тут полагается себя вести. В саду уединиться мне так и не удалось. Какая-то сварливая женщина в почтенном возрасте больно схватила меня за руку и оттащила к инвентарю неподалёку, всучив тяжёлые вёдра.
— Вот, поливать будешь то, что скажет садовник! Совсем обнаглела, Анка! Работу забросила! Только и можешь, что хвостом крутить!
Никаким хвостом я лично не крутила, но ощутила, как напряглось тело от этих слов незнакомки. Кажется, моя предшественница и с ней имела некую вражду.
Правда, когда молча я взяла вёдра и отправилась к огромной бочке, откуда уже черпали воду другие служанки, женщина на меня удивлённо воззрилась:
— Ты погляди-ка, не перечит даже! Что это с ней сегодня… — и пожав плечами, она удалилась.
Я же, боясь выдать себя (а то мало ли тут какие правила, вдруг таких как я на костёр отправляют?), молча принялась за работу, делая, что просят и дожидаясь момента, когда же можно будет передохнуть наконец и обо всё подумать. Про себя отметила, что другие служанки меня сторонятся и шушукаются за спиной. Видно, подружек у новой меня тут нет… Это плохо.
У кого же можно будет расспросить всё?
В надежде дождаться удобного случая, чтобы выяснить хотя бы, где я тут живу, прислушивалась к переговорам служанок. Полезной информации в их разговорах было мало, к моему сожалению. И до самого вечера так и не удалось что-то разузнать или хотя бы отдохнуть. При этом на улице уже было совсем не жарко и даже не особо тепло, видимо, время года то же, что и в моём мире — совсем поздняя осень. Да и поливали мы грядки, которые были посажены в зиму. Я в этом плохо разбиралась, но бабушка рассказывала, что в зиму сажают чеснок или лук, что-то такое вроде.
И мои руки уже отнимались, ноги дрожали, когда наконец та самая хмурая женщина позвала всех на ужин. Стайкой служанки кинулись к небольшой пристройке у дома, а я медленно поплелась за ними.
Даже вспомнить не могла, когда последний раз так уставала. Ужас какой-то. Из плюсов — за работой некогда было бояться и думать. А сейчас жуткие мысли снова навалились.
В моём прежнем мире (а то, что это какой-то другой, почти не было сомнений) у меня не осталось ничего и никого, так что терять было нечего. Да и жизнь у меня там была тяжёлой и пустой на самом деле — никаких перспектив. Максимум, на что я могла рассчитывать — работать посудомойкой или уборщицей в местных забегаловках, пока не доучусь.
Но и потом не факт, что удалось бы устроиться в приличное место. У меня же как на лбу написано, что я из неблагополучной семьи. А из-за многочисленных судимостей сгинувшей матери меня брать не особо куда-то хотели — все же про всех всё знают в маленьких городках. В большой мне путь был закрыт. На еду денег не хватало, не то чтобы куда-то ехать…
И вот теперь я оказалась в ещё худшем положении, хотя прежде казалось, что хуже уже некуда. Тут я одна из многочисленных служанок в чужом доме, да ещё и умудрилась закрутить шашни с хозяином этого самого дома…
— А ты, что же, сегодня с нами есть будешь? — ухмыльнулась одна из служанок, что работали со мной в саду.
Я пожала плечами вместо ответа. Какие у меня варианты могут быть — не знала.
— Погоди, пусть привыкает! — рассмеялась другая. — Вот хозяйка узнает про то, как она перед хозяином хвостом крутит, взашей выгонит. Вообще больше в приличное место не возьмут, — она взглянула на меня с вызовом, будто бы ожидала, что я кинусь драться.
Но я решила проигнорировать выпад.
Отлично, у этого мужчины ещё и жена есть! И как прежняя владелица моего тела умудрилась-то в это всё вляпаться⁈
— Что, сказать нечего? — поддержала её третья. — Анка сегодня у нас больно молчаливая. Может хозяин уже её прогнал? Небось, не хочется со всеми вкалывать? То-то же, будешь знать! Ни одного мужика не пропустила же и думала, хозяин тебя возле себя долго продержит?
Поймав на себе любопытные взгляды других слуг, что тоже собрались тут на ужин, захотела провалиться сквозь землю. Неужели всё, что она говорит, правда⁈ И почему некоторые мужчины из собравшихся тут правда смотрят на меня с презрением и обидой?
Не выдержав такого прессинга, я развернулась и бросилась прочь, не особо думая, куда и зачем бегу. Главное — от людей подальше, чтобы побыть одной, подумать! Но на самом деле даже не знала, куда тут вообще можно пойти — дом был мне не знаком, есть ли у меня тут комната — никто не говорил, сама я не помнила. Потому просто спешила вперёд, не разбирая дороги. Вот и угодила прямиком в чьи-то тесные объятия, когда резко свернула за угол дома…
  
Глава 2
 
Потные ручищи сжались на моей талии, а в нос пахнуло уже знакомым удушливым парфюмом.
— Ко мне бежишь? Так торопишься… — голос мужчины был неприятным и приторным. Усугубляло ситуацию то, что его ладони елозили по моей одежде, явно пытаясь пробраться под неё.
— Пустите! — вскрикнула, уперевшись руками в его рыхлую грудь.
— Ты обиделась что ли за сегодня? — покачал он головой, даже не собираясь меня отпускать. — Да по́лно. Ну подумаешь, переусердствовал немного. Чуть больше, чем надо было, горло сжал. С кем не бывает⁈
Ага, с кем не бывает! Девушка-то явно отправилась в мир иной, а её место заняла я, и точно не желала становиться ничьей любовницей! Это было мерзко…
— Пустите, пожалуйста! — попыталась повторить твёрже, но мой голос был надорванным от эмоций и неуверенным. Собственно, и раньше у меня самой был такой же. Где тут взяться уверенности в такой-то жизни?
— Да хватит, Анка! А то рассержусь! Тебе оно надо⁈ Прекрати из себя строить не пойми что! — он потянул моё новое тело на себя, и меня замутило.
Тошнота подкатила к горлу, а руки задрожали уже не только от тяжёлого труда, но и от страха. Да он же как боров! Больше меня раза в два! Что я могу против него? На помощь если позову, тоже вряд ли кто откликнется…
— Простите, я устала очень сегодня, — решила сменить тактику и быть хоть немного хитрее, борясь с тошнотой и омерзением.
  
— Да от чего ты там устала-то⁈ — всплеснул руками мужчина. — И так тебя меньше всего нагружают! Лично за тебя говорил с управляющим! А тебе всё мало! Верёвки же из меня вьёшь!
Мне стало ещё хуже. За такое покровительство он точно ожидает какой-то компенсации. Но я не хочу расплачиваться за другую! Хотя судя по реакции тела, ей это тоже не очень-то нравилось. Но по крайней мере можно было сделать вывод, что физически или морально её не принуждали… То, что выбора могло вовсе не быть, это уже конечно другой вопрос…