Второстепенный: Торг (СИ)
- Ты что себе позволяешь? – взвился Альвах, шлёпнув Вадима по руке. – Не смей прикасаться к Владыке без разрешения!
- Я его не только трогал, я его даже вениками избил! – огрызнулся друид. – Услуга с моей стороны вместо третьей причины сойдёт?
- Что ты можешь предложить Владыке, мальчишка? – возмущённо начал Альвах.
Злат взмахнул рукой, и Детоубийца тут же замолчал, поняв, что предложение вызвало интерес.
- Змей. Его вмешательство в дела моего народа меня очень раздражает. Я чувствую, он пробрался сюда следом за мной. Если ты освободишь нас всех от его внимания, то, пожалуй, Корион отделается пыткой.
- Непоправимо не калечить! – быстро добавил Вадим. – Пытка не должна тянуться дольше часа!
- Двадцати четырех часов.
- Получаса! Или я договариваюсь с дедулей!
Корион подавил вздох. А ведь он просил не лезть на рожон! Не тягаться мальчишке с Владыкой, будь он хоть трижды друидом.
- Избавление от Змея, двадцать четыре часа пыток, ничего непоправимого – и Корион прощён и волен делать всё, что ему захочется. Или же он сию секунду отправится к Владычице, а ты – к своей прекрасной бабушке. Уверен, она учтёт ошибку, и в следующей жизни ты родишься великолепным африканским шаманом без единого воспоминания о Седьмом.
Вадим дёрнул себя за кудряшку. Корион поймал его отчаянный взгляд и согласно прикрыл веки. Двадцать четыре часа пыток – за прощение Владыки он был готов выдержать и больше.
- Я… Я… - дыхание у Вадима перехватило. Чтобы выразить согласие, ему пришлось кивнуть.
Злат с удовлетворенной улыбкой отошёл от Кориона и опустился на кровать, затащив к себе под бок и Альваха. Корион осторожно выпрямился, не поднимая головы.
- Что ж, я жду, Вадим.
Вадим глубоко вздохнул, успокаиваясь, помедлил и открыл глаза. И в них вспыхнула жуть. Пронзительная, какая-то невероятно земная и могущественная, она была чужда их природе настолько, насколько их волшебство было чуждо людям.
- Прошу тебя… - выдохнул Вадим, и его голос слился с шумом ветра за распахнувшимся окном и шелестом листвы.
Злат дёрнулся. По его лицу прошла судорога. Под кожей словно зашевелились черви, поползли от рук к груди, в животе что-то мерзко хрустнуло. Злат свесился с кровати, открыл рот в мучительном приступе – и вместе с густой оранжевой кровью из его горла показалась огромная змеиная голова. Фиолетовая змея выходила неторопливо, заставляя давиться своим телом, биться в руках перепуганного Альваха и царапать бортики кровати до глубоких борозд. Злат всхлипнул, когда длинный хвост окончательно покинул его тело, и откинулся в объятья брата, судорожно глотая собственную кровь. Помутневшие от боли глаза с трудом сфокусировались на Корионе.
- Уничтожь! – ударил приказ.
Корион взвился на ноги, занёс руку – и Вадим с отчаянным криком кинулся наперерез заклинанию. Алая вспышка прошла мимо лишь чудом, ударилась об пол. Пахнуло грозой. Змея распахнула пасть, зашипела. С огромных клыков капнул яд.
- Не надо! – зазвенел в ушах крик Вадима. - Беги! Просто беги!
Он взмахнул рукой – и змея вылетела в окно. Корион даже успел увидеть, как гибкое тело растаяло в невесомую дымку и исчезло, слилось с грозовыми облаками.
Сквозь кашель Злата пробился смех. В уголке рта надулся пузырёк подсыхающей крови – и лопнул, обдав подбородок мелким голубым порошком. Альвах заботливо стёр пятна.
- Глупец! Какой же ты глупец, друид! Ты даже не представляешь, что выпустил в мир… Альвах, Корион, помогите встать. Мы сейчас же возвращаемся в большой мир. Альвах, ты идёшь со мной, и это не обсуждается!
Глава 13. Народная любовь
Златовлас вышел из Альвараха с тем пафосом, какой присущ только эльфам. Каким-то образом Альвах связался с Безликими, и те уже ждали нас на роскошной белой яхте с подносами, поклонами и приятной музыкой. Злат с ласковой улыбкой погладил Судей по волосам, как любимых щенят, и нацедил себе в бокал морской водички. Альвах взошёл на борт с очень неуверенным видом. Он вообще изрядно так занервничал, оказавшись за пределами своего тропического рая. Безликие ему тоже поклонились.
- Приветствуем вас, Верховный. Мы ждали вашего возвращения.
Альвах душераздирающе вздохнул, окинул горизонт тоскливым взглядом, но спорить с Безликими не стал. Злат и его успокаивающе погладил по волосам.
- Верховный Судья, - с улыбкой пробормотал он. – Давно тебя так не называли.
- Да, давно... - Альвах мазнул по мне взглядом и снова уставился на небо. – Я уже забыл, что Солнце – жёлтое.
- Ночью мы посмотрим на звезды.
- Звёзды... - по персиковым губам скользнула улыбка.
Точно, в сидах ведь почему-то видно только аномально большую Луну. Ни звёзд, ни Солнца увидеть нельзя.
Пока Альвах разбирался со своим мироощущением, мы с профессором скромненько встали в сторонке и взяли по бутерброду. Бутерброд оказался с красной икрой.
- Какая встреча! - восхитилась я шёпотом. - И ведь не скажешь, что сюда его везли, как мешок картошки.
Профессор, бледный до зелени, тут же шикнул на меня.
- Волхов, помолчите!
Его надкусанный бутерброд сиротливо лежал на тарелке. Взгляд не отрывался от смеющегося над чем-то Златовласа. И вообще Хов вёл себя так, словно эльф внезапно стал центром Вселенной и теперь держал своей улыбкой всё вокруг не хуже гравитации. Он даже дышал через раз. На меня же – ноль внимания. Я замолчала, опустила голову. Икра на языке внезапно начала горчить.
Мы молчали до тех пор, пока яхта не причалила к берегу. Альвах спорхнул на землю первым, поймал брата и тут же отступил за его правое плечо. Златовлас выпрямился, чуть покачнувшись, дёрнул длинным ухом – и на причале вмиг стало тихо. Эльты застыли прямо посреди движения, словно их поставили на паузу, кто-то выронил корзинку с рыбой. Все головы повернулись к Златовласу. Два удара сердца – и воздух взорвался радостными криками:
- Владыка! Владыка вернулся!
- Верховный прощён!
- Блага властелинам!
Эльты рванули к Златовласу и Альваху, и я даже на мгновение испугалась, что их разорвут в приступе любви, но нет. Вокруг Изначальных образовался живой коридор до самого поместья Безликих. Златовлас и Альвах пошли по нему, а эльты тянули к ним руки, гладили их по плечам и волосам. Крики радости сменились ласковым воркованием. Кто-то опустил Злату на голову венок из полевых цветов и спелых колосьев, кто-то накинул на плечи Альваху расшитый серебристыми узорами плащ. Изначальные неторопливо шли сквозь коридор, улыбались, что-то отвечали, подавали руки, позволяя их целовать. Эльты чуть не плакали.
Мы с Безликими скромненько обогнули эпицентр счастья и вошли в поместье. Сопроводив на второй этаж, нас с профессором завели в знакомый кабинет с огромным зеркалом. У окна, забыв про всё на свете, стояли караульные и жадно смотрели, как идут властительные братья. Покинуть пост они не решились, но желание поглядеть на Изначальных было неимоверным, и все трое рисковали заработать косоглазие, глядя одним глазом на улицу, а другим – на зеркало. Они настолько увлеклись, что нашего появления вообще не заметили.
Нужно отдать Безликим должное, дёргать караул они не стали, а просто аккуратно просочились на свои места. Из сейфа появилась моя почтальонка, Кориону вернули его длани, зеркало мигнуло и показало Зал Пиров Фогруфа.
- Я должен остаться рядом с Владыкой, - вдруг заупрямился профессор.
- Когда ты ему понадобишься, мы тебя вызовем. Иди, - спокойно ответил один из Безликих и махнул рукой, мол, не задерживай, и без того дел полно.
Я робко пристроилась к боку Хова, взяла прохладную руку. Он вздрогнул, словно только что вспомнил о моём присутствии.
- Да… Да, конечно.
Перед тем, как шагнуть в портал, он обернулся и бросил взгляд в окно, туда, где эльты поздравляли Златовласа и Альваха.
«Спокойствие, только спокойствие, - сказала я себе. – Ревновать нет причин, Корион просто беспокоится за своего Владыку, которого в своё время очень подвёл… О себе бы лучше переживал, блин! Кто знает, какие пытки любит этот его Владыка!”