Второстепенный: Торг (СИ)
«Потому что любовь! - ехидно ответил внутренний голос. – Потому что большую часть жизни ты, Валентина, хотела умного, харизматичного брюнета. Всё в соответствии с твоими желаниями. Получи. Кушай, не обляпайся. Только груди у тебя нет, а промеж ног появилось архитектурное излишество. Вперёд, попаданка. Завоёвывай своего принца, как хочешь! К тому же ты не знаешь его ориентацию. Может, он гей?»
От этой мысли захотелось нервно рассмеяться. Вот уж кто меньше всего походил на любителя мужчин, так это профессор Хов.
Я кое-как привела себя в порядок и спустилась вниз. Профессор уже накрыл диван простыней и щелчками накладывал на все горизонтальные поверхности заклинания сохранения.
- Позавтракаем в школе, - заявил он и выпустил в потолок целый пучок трещащих молний.
Сизые лучи пробежались по балкам и впитались в стены. Пахнуло озоном. По телу пробежали мурашки. Я непроизвольно передёрнулась и крепче схватилась за почтальонку.
- Мы туда прямо сейчас пойдём? Как?
- Через десять минут придёт Ди.
Профессор подхватил небольшой старинный саквояж и потащил меня на улицу. От провернувшегося в замке ключа по стенам пробежали радужные блики.
- Волхов, вы так и не наложили на мой дом защиту, - напомнил он мне и показал на толстую борозду, тянущуюся вдоль забора. – Круг я начертил, остались только ваши чары.
Я поморгала на него, пытаясь сообразить, о какой защите идёт речь. Кашлянула.
- Я думал, вы о ней забыли.
- О щите, способном защитить от взрыва, радиации и прочих магических и немагических воздействий? – профессор выгнул бровь, и я сразу почувствовала себя идиоткой. – Да вы шутник.
- Вы, сэр, параноик. Вы же только что установили какие-то защитные чары. Вам мало?
- Я до сих пор жив как раз благодаря своей паранойе, Волхов. Вы будете накладывать свою защиту или нет?
Я вздохнула и покорно прочитала заговор. Какое-то мгновение дом был заключён в огромный стеклянный купол. Затем по нему пробежали блики, и он растаял. Хов нахмурился.
- Не получилось?
Я подошла к борозде и повела рукой. Рука прошла сквозь знакомое мягкое желе.
- Получилось. Кстати, слабое место – линия. Если что-то нарушит её, то щит пропадет.
- Я догадался. Борозда – обманка. Под ней закопан нержавеющий трос. Лет на сто его должно хватить.
- Вы параноик, сэр! – с каким-то восхищением покачала я головой.
- Зато живой.
- Но почему попросили о защите сейчас, а не сразу?
- Потому что на нём стояла другая защита, от магокристаллов. А через неделю они разрядятся.
- Понятно. Ну, здесь она будет действовать до тех пор, пока цел трос.
- Благодарю вас, Волхов.
- Не за что, сэр. Вы приняли меня в своём доме и сделали эти каникулы замечательными. Так что это вам спасибо.
Я перекинула почтальонку через плечо, профессор подхватил саквояж, и мы неспешно пошли в сторону покорёженных заводских труб. Келпи Ди нашёл нас в глубине парка, на чудом сохранившейся скамеечке, с которой мы стряхнули снег. Профессор поздоровался с ним, легко запрыгнул ему на спину и подал руку мне.
Я оглянулась на разрушенный завод, на беседку, в которой мы так здорово праздновали солнцестояние, на спящие под снегом деревья и с сожалением вцепилась в твёрдую и такую мягкую ладонь. Уходить отсюда не хотелось. Возвращаться в Фогруф не хотелось. До слёз, до зубовного скрежета и искусанных губ.
Но было на свете противное слово «надо».
Ди переправил нас через уже знакомое безымянное озеро. Перед тем, как в лодку ударила белая вспышка, я успела спрятать лицо в складках алхимического плаща профессора. А когда подняла голову, вокруг была белёсая мгла, тихий плеск волн и башни, выплывающие из белизны, словно изображение на фотобумаге. И, конечно, непередаваемое ощущение гудения и вибрации в теле.
- Вадим…
Из-под воды высунулась рука, влажная, склизкая. Сомкнулась на моём запястье холодной мёртвой хваткой, потянула. Я перегнулась через борт.
Там, под водой, на песчаном дне на коленях стоял Ай и смотрел на меня так отчаянно и умоляюще, что внутри всё сжалось. В чёрных витых рожках застряли обрывки водорослей. Из разбитого тела, из вывороченных ран тут и там торчали обломки костей. Синие губы шевелились, пытаясь что-то сказать, но сквозь толщу воды ничего не было слышно. И он, понимая это, цеплялся рукой за меня, чуть не плакал от отчаяния. Я никогда не видела смешливого и вредного парня в таком состоянии.
- Вадим… - послышалось в тумане.
Я отмахнулась и потянула Ая за руку, помогая всплыть. Вода даже не плеснула, не пошла кругами. Ай вздохнул, по губе потекла тонкая струйка зеленоватой воды вперемешку с кровью. Я судорожно вцепилась в бортик лодки. Келпи оказался неимоверно тяжёлым.
- Я выполнил условие, я встал на колени… - прохрипел он, а в широко распахнутых стеклянных и безнадёжно мёртвых глазах застыло тёмное отчаяние. – Пожалуйста, помоги… Помоги…
Кому помочь, сказать он не успел – я не удержала тяжести. Ай скрылся под водой, успев взмахнуть соскользнувшей рукой. Я свалилась на дно лодки, ударилась головой о дно и непроизвольно зажмурилась от вспышки боли.
- Вадим!
- А?
Я открыла глаза. В поле зрения попали тот же туман, башни Фогруфа и обеспокоенное лицо профессора Хова. Очуметь, я лежала головой на его коленях! Как было бы классно, если бы голова не трещала от магического поля.
Хов зачерпнул ладонью воду за бортом и провёл ею по моему лицу. Я невольно потянулась следом, пытаясь высмотреть Ая, но там был только Ди.
- Что случилось?
- Вы потеряли сознание во время перехода, - чуть спокойнее сказал профессор Хов. – Я уже начал опасаться, что сработала защита.
- Опять двадцать пять… Грёбанное магическое поле! - чертыхнулась я, чувствуя, как из носа по губе потекла кровь. Профессор осторожно её вытер, сжал мою переносицу большим и указательным пальцами и выщелкнул остальными искру. Короткая вспышка острой боли – и дышать стало легче.
Я медленно села. Огляделась. Суть произошедшего дошла медленно, точно как до жирафа. Ну, Ай! Даже с того света достал, засранец!
Ди вытолкнул лодку из тумана, отбуксировал к пристани и поддержал, пока мы выбирались на берег. Молча встряхнулся и пошёл следом за нами. Странно как-то он молчал. Нехорошо. И смотреть старался куда угодно, только не на нас. Профессор не обращал внимания на его поведение, а вот я напряглась. Уж не насчёт ли него просил Ай?
- Ди, что-то случилось?
- Ничего, мистер Волхов, - спокойно ответил Ди.
- Врёшь, - выпалила я и чуть не остановилась.
Я увидела! Серьёзно, увидела! Как на мгновение сбилось дыхание, как забилась жилка на виске, как изменились зрачки. И запах. Изменился запах дыхания. Вроде неуловимо, всего на тон, но каким-то мистическим образом я это поняла!
Ди поморщился, покосился на профессора Хова. Тот шёл как глухой.
- Ки отказали в работе привратником.
- Ки? А, тот келпи, который нас провожал! Почему отказали? – удивилась я.
- Он болен.
- Элизе показывали? – разлепил бледные губы профессор Хов.
- Показывали. Она отказала в лечении, - буркнул Ди. – И Сид Трёх Дубов тоже. А мы сами вылечить не сможем.
- Чего-чего?! – возмутилась я. – Что значит – отказали? На каком основании?!
Ди помолчал.
- Триада Безликих судей лишила наше племя волшебных лекарств и медицины на пять лет, - наконец неохотно ответил он.
Я сжала кулаки, пытаясь приглушить полыхнувшую злость. В висках тут же мелко застучали молоточки, добавляя в и без того неважное настроение восхитительные ноты боли. Круговая порука, да? Ну, эльты!
- Что с ним? Симптомы?
Ди воззрился на меня в изумлении, споткнулся о ступеньку и чуть не вписался коленом в постамент очередной статуи. Начал перечислять. Я внимательно слушала и мрачнела всё больше. Тошнота, рвота, температура, боль в животе, которая усиливается при кашле. Всё было очень нехорошо.