Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Начав исследование внутренних органов, Джек осознал, что его смущение имело под собой почву — лимфатические узлы были практически интактны.
Раскрыв легкие, Джек изучил картину, разительно отличающуюся от чумы или туляремии. Поражение легких скорее говорило о сердечной недостаточности, нежели об инфекции. В них находилось много жидкости, но практически не было инфильтратов воспаления. Все прочие внутренние органы также оказались вовлеченными в патологический процесс — сердце расширено, печень увеличена в объеме, то же касалось селезенки и почек. Кишки вздуты, как при парезе.
  
— Нашли что-нибудь интересное? — раздался рядом грубоватый голос.
Джек был настолько увлечен своим делом, что не заметил, как подошедший Кальвин оттеснил в сторону Винни.
— Кажется, да, — промолвил Джек.
— Еще одна инфекция? — прозвучал другой хриплый голос.
Джек скосил глаза влево. Он узнал голос, но надо было утвердиться в своем подозрении. Да, он не ошибся, это был сам главный шеф!
— Умершего привезли к нам с предварительным диагнозом чумы, — доложил Джек. Он страшно удивился, увидев в прозекторской Бингхэма. Шеф редко появлялся у стола — только в каких-то экстраординарных случаях, когда требовалось решить диагностический вопрос или дело касалось общественной огласки.
— По вашему тону я могу заключить, что вы не согласны с этим диагнозом? — спросил Бингхэм. Он склонился над разверстым телом и посмотрел на уродливо распухшие, поблескивающие внутренние органы.
— Вы чрезвычайно проницательны, сэр, — сказал Джек. Он очень постарался, чтобы в его голосе не прозвучат ставший уже второй натурой сарказм. На этот раз доктор Степлтон говорил совершенно искренне.
— Что вы думаете об этом случае? — продолжал допытываться Бингхэм. Он брезгливо потрогал затянутой в резиновую перчатку рукой селезенку. — Селезенка просто огромна.
— На этот счет у меня пока нет ни малейшей идеи, — коротко ответил Джек.
— Доктор Вашингтон доложил мне о вашем достижении, не побоимся этого слова, — вам удалось за столь короткий срок поставить верный диагноз, вы сумели распознать туляремию, — высокопарно произнес Бингхэм.
— Обыкновенная удача, — скромно потупился Джек.
— Доктор Вашингтон так не считает, — возразил шеф. — Так что я хочу вас похвалить. Вы сумели хорошо сработать после того, как с такой проницательностью и быстротой распознали в первом случае чуму. Я просто восхищен. Кроме того, на этот раз вы благоразумно предоставили мне возможность как положено проинформировать соответствующие государственные органы. Продолжайте так же хорошо и плодотворно работать. Я сейчас просто счастлив, что вчера не уволил вас.
— Как и я, — расплылся в довольной улыбке Джек. Бингхэм ответил ему тем же.
— Где находится труп Мартина? — спросил Бингхэм у Кальвина.
— На третьем столе, сэр. С ним работает доктор Макговерн, я через минуту присоединюсь к вам.
Джек проследил взглядом, как шеф подошел к столу Чета и как тот отреагировал на появление высокого начальства. Затем Джек повернулся к Кальвину.
— Я глубоко задет, — шутливо произнес Степлтон. — Подумал было, что мистер Бингхэм пожаловал сюда, чтобы отдать должное моим диагностическим успехам.
— Очнитесь, — охладил его Кальвин, — о вас он вспомнил в последнюю минуту, когда увидел в прозекторской. Его сейчас больше интересуют огнестрельные ранения, с которыми работает доктор Макговерн.
— Там какие-то проблемы? — сразу напрягся Джек.
— Возможно, они появятся, — уклончиво ответил Вашингтон. — Полиция утверждает, что убитый сопротивлялся задержанию.
— Но это обычное явление, — успокоил шефа Джек.
— Нет, проблема заключается в том, где находятся входные отверстия — спереди или сзади, — пояснил Кальвин. — А их там целых пять. В общем, как всегда, напортачили, а нам расхлебывать...
Джек понимающе кивнул. Хорошо, что не ему достался этот каверзный случай.
— Шеф спустился сюда, конечно, не для того, чтобы вас хвалить, однако он это сделал, — продолжал между тем Кальвин. — На него произвел впечатление диагноз туляремии, да, признаться, и на меня тоже. Это была быстрая и безошибочная диагностика. Но вот что я вам все-таки скажу: не надо было вчера в кабинете шефа говорить о нашем пари. Может быть, вам и удалось на какой-то момент усыпить бдительность начальника, но меня вы провести не сумели.
— Я это сразу понял, — начал оправдываться Джек, — и, как вы сами заметили, быстренько сменил направление разговора.
— Я просто хотел, чтобы вы это знали, — покончил с неприятной темой Кальвин.
Нагнувшись над вскрытым телом Лагенторпа, Кальвин, как до него Бингхэм, осторожным движением пощупал селезенку умершего.
— Шеф был прав, — сказал он. — Селезенка сильно увеличена.
— Так же как сердце и практически все остальные органы, — подтвердил Джек.
— Как вы полагаете, что это может быть? — поинтересовался Вашингтон.
— На этот раз у меня нет никаких предположений, — честно признался Джек. — Это какое-то инфекционное заболевание, но я могу поручиться только за то, что это не чума и не туляремия. Я действительно начинаю всерьез задаваться вопросом, что происходит в Манхэттенском центральном госпитале.
— Не заноситесь, — предостерегающе произнес Кальвин. — Нью-Йорк — большой город, а Манхэттенский центральный — большой госпиталь. При таком потоке людей, ежедневно прилетающих в аэропорт Кеннеди, мы можем столкнуться с любой болезнью в любое время года.
— Пожалуй, вы правы, — решил проявить уступчивость Степлтон.
— Ну ладно, когда у вас появятся идеи, дайте мне знать, — заключил Кальвин, — мне не терпится отыграть свои двадцать долларов.
Когда Кальвин отошел, Винни снова занял свое место у стола. Джек отобрал кусочки тканей из органов, и Винни проследил за тем, чтобы погрузить их в консервант и надлежащим образом промаркировать. После отбора проб они принялись зашивать тело Лагенторпа.
Поручив покойника заботам Винни, Джек направился к столу Лори. Посмотрев на разрезы внутренних органов, Степлтон был поражен сходством этого случая со случаями Лопес и Хард — те же множественные абсцессы с формированием гранулем.
— Похоже, это еще один случай туляремии, — сказала Лори.
— Не стану с вами спорить, — согласился Джек, — но меня смущает то, что заражение человека от человека при туляремии — крайняя редкость. И самое плохое — я не могу ничего объяснить.
— Но может быть, все они заразились от одного источника, — высказала предположение Лори.
— Конечно, конечно! — насмешливо воскликнул Джек. — Они все ездили в одно место в Коннектикуте и кормили там одного и того же кролика, который, на их беду, оказался больным.
— Я просто высказываю предположение, — жалобно возразила Лори.
— Простите меня, — искренне произнес Джек, — вы, конечно, правы, мне не следовало на вас наскакивать. Это все из-за того, что все эти умершие от непонятных инфекций скоро сведут меня с ума, у меня от них уже крыша поехала. Чувствую, что упускаю какое-то важное звено, которое позволит все объяснить, но понятия не имею, где его искать.
— Что у Лагенторпа? — спросила Лори. — Тоже туляремия?
— Нет, у него что-то совсем другое, но я не могу понять, что именно.
— Пожалуй, вы слишком близко к сердцу принимаете все это, — проговорила Лори.
— Может быть, — согласился с коллегой Джек. Он чувствовал вину из-за того, что пожелал неприятностей «Америкэр» в связи с первым случаем чумы. — Но я постараюсь успокоиться, пожалуй, мне стоит почитать руководство по инфекционным болезням.
— Какая сила духа! — воскликнула Лори. — Вместо того чтобы терзаться угрызениями совести и обвинять себя в невежестве, вы используете этот случай как повод для повышения своей квалификации. В конце концов, именно в этом и заключается удовлетворение, которое приносит наша работа.
  
Джек тщательно пытался проникнуть взглядом за маску Лори Монтгомери, чтобы разобраться, говорит ли она серьезно или подшучивает над ним. Но на пластиковой поверхности плясали блики, и он так ничего и не понял.