Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Вот в этом я теперь сомневаюсь, — заявил Джек. — Но поиски я отложу до следующего раза. Был счастлив увидеться с вами, пока.
Покидая лабораторию, Степлтон поежился, услышав сзади какое-то движение — Джеку показалось, что сейчас в него запустят мензуркой или колбой. Однако все обошлось без происшествий, и он благополучно вышел на улицу, оседлал свой велосипед и поехал на работу.
  
Лавируя среди машин, Степлтон обдумывал сегодняшнее столкновение с «Америкэр». Больше всего озадачивало поведение рядовых сотрудников, замешанных в деле. Даже гостеприимный и дружелюбный Мартин вел себя сегодня так, словно Джек был его заклятым врагом. Что они прячут? И почему они прячут это от Джека?
Джек понятия не имел, кто из сотрудников госпиталя оповестил администрацию о его появлении в вотчине «Америкэр», но он прекрасно знал, кто оповестит об этом Бингхэма. Наверняка Келли уже нажаловался его начальству.
Действительность не разочаровала Джека — едва он въехал на стоянку управления, как его остановил охранник.
— Вам приказано немедленно подняться в кабинет шефа — мне на проходную звонил доктор Вашингтон.
Запирая замки на цепях, Джек лихорадочно думал, что сказать Бингхэму, но ничего путного не приходило на ум.
В лифте Степлтон решил, что лучшая защита — это нападение. Он все еще обдумывал слова, которые скажет шефу, когда совершенно неожиданно для себя обнаружил, что уже находится перед столом миссис Сэнфорд.
— Идите прямо в кабинет, вас ждут, — произнесла секретарша, не отрывая взгляда от своих бумаг.
Войдя в кабинет, Джек сразу увидел, что Бингхэм не один — у стеллажей с книгами высилась монументальная фигура Кальвина Вашингтона.
— Шеф, у нас неприятности, — без обиняков и очень серьезно заговорил Джек. Подойдя к столу Бингхэма, он для вящей убедительности стукнул по нему кулаком. — У нас нет диагноза в случае со Сьюзен Хард, а от нас ждут отчета. Если мы его не подадим, то будем неважно выглядеть, особенно учитывая тот скандал, который подняла пресса вокруг этой злополучной эпидемии чумы. Я специально поехал сегодня в Манхэттенский госпиталь, чтобы взглянуть на мазок, поставивший их в тупик. К сожалению, это не помогло делу.
Бингхэм с любопытством смотрел на Джека своими припухшими глазами. Шеф вызвал строптивого патологоанатома, чтобы задать ему суровую трепку, но в последний момент передумал. Сняв с носа очки в металлической оправе, Бингхэм принялся молча, с отсутствующим видом их протирать, обдумывая слова Джека. Помолчав немного, Бингхэм взглянул на Кальвина — тот немедленно подошел к столу начальника. На Вашингтона уловка Джека действия не возымела.
— О чем это вы с таким жаром толкуете? — насмешливо спросил Кальвин.
— Я говорю о Сьюзен Хард, — нисколько не смутился Джек. — Ну помните, мы еще хотели заключить с вами пари.
— Пари? — поинтересовался Бингхэм. — У нас что, уже заключают пари и делают ставки на диагнозы?
— Конечно, нет, шеф, — поспешил успокоить начальника Кальвин. — То был исключительный случай.
— Очень на это надеюсь, — устало, но раздраженно произнес Бингхэм. — Мне не хочется, чтобы в управлении воцарились нравы казино, и уж совсем недопустимо, чтобы делались ставки на диагнозы — не дай Бог, слухи об этом просочатся в прессу, тогда нам конец!
— Но вернемся к Сьюзен Хард, — продолжал как ни в чем не бывало Джек. — Дело в том, что я оказался в совершеннейшем тупике. Я-то надеялся, поговорив с сотрудниками госпитальной лаборатории, хоть как-то прояснить ситуацию, но, к сожалению, это не сработало. Как вы думаете, что мне делать дальше?
Джек решил увести разговор от темы ставок и пари. Бингхэм, конечно, отвлечется, но от Кальвина теперь так просто не отделаешься. Джек поежился от неприятного предчувствия.
— Кажется, я чего-то недопонимаю, — проговорил Бингхэм. — Не далее как вчера я просто-напросто приказал вам сегодня оставаться на работе и закончить протоколы вскрытий и патологоанатомических исследований. А особенно же я подчеркнул нежелательность ваших поездок в Манхэттенский госпиталь. Я приказал вам держаться от него подальше.
— Так бы оно все и было, — заверил Бингхэма Джек, — если бы речь шла о личных проблемах. Но я-то поехал туда по делу.
— Так как же, черт вас побери, вы ухитрились снова поставить на уши всю госпитальную администрацию и вывести из себя Келли? — грозно спросил Бингхэм. — Он второй день подряд жалуется в мэрию, а потом оттуда звонят мне и интересуются, все ли у меня в порядке с головой, если я до сих пор держу на работе такого ненормального, как вы.
— Надеюсь, вы сумели их убедить в том, что мы с вами абсолютно нормальные? — поинтересовался Джек.
— Перестаньте нахальничать, Степлтон! — рявкнул Бингхэм.
— Если уж быть до конца честным, — снова заговорил Джек, — то я не понимаю, чем сумел расстроить администрацию госпиталя. Может быть, на них так подействовало давление общественного мнения из-за вспышки чумы, но в последнее время там все ведут себя странно.
— Так, теперь уже все другие ведут себя странно, — язвительно заметил Бингхэм.
— Ну, не все, — признал Джек. — Но поймите, в Манхэттенском госпитале происходит что-то неладное, я в этом уверен на сто процентов.
Бингхэм посмотрел на Кальвина — тот выразительно пожал плечами и отвел взгляд. Вашингтон всем своим видом показывал, что не понимает, о чем говорит Джек. Бингхэм снова посмотрел на Степлтона.
— Послушайте, — мягко заговорил он, — я не хочу вас увольнять, так не заставляйте меня это делать. Вы же умный человек. В патанатомии у вас блестящее будущее. Но я предупреждаю вас, что если вы еще раз нарушите мои приказания и будете продолжать ставить нас в неловкое положение, я просто вынужден буду прибегнуть к последнему средству и избавиться от вас. Вы меня поняли?
— Отлично понял, — ответил Джек.
— Вот и прекрасно, — подытожил Бингхэм. — Возвращайтесь на свое рабочее место. Увидимся позже, на конференции.
Джек кивнул и немедленно испарился из кабинета.
Оставшись одни, Бингхэм и Вашингтон некоторое время молчали, погрузившись каждый в свои мысли. Первым нарушил молчание шеф.
— Странный тип, — сказал он. — Никак не пойму, чего он хочет.
— Я его тоже не понимаю, — согласился с начальником Кальвин. — Его выручает только ум и неподдельная преданность делу — он настоящий трудяга. На вскрытие всегда приходит первый.
— Знаю, — вздохнул Бингхэм, — поэтому и не уволил его сразу. Но откуда в нем столько желчи? Он же не может не понимать, что такое его поведение задевает людей за живое, и тем не менее его это ничуть не беспокоит. Он до крайности дерзок — это какая-то тяга к самоуничтожению. Чего стоит его вчерашнее выступление! Но почему он так себя ведет?
— Не знаю, — ответил Кальвин. — Иногда мне кажется, что Степлтоном движет гнев. Но на кого этот гнев направлен? На этот счет у меня нет никаких мыслей. Я несколько раз пытался с ним беседовать, но это неблагодарное занятие — легче выдавить из камня воду.
  
Глава 15
 
ЧЕТВЕРГ, 20 ЧАСОВ 30 МИНУТ, 21 МАРТА 1996 ГОДА
Парковка у ресторана Элейн оказалась блокированной огромным лимузином, поэтому Колин и Терезе пришлось выйти из такси за полквартала от входа.
Под витринным тентом Колин остановилась и, распахнув пальто, продемонстрировала Терезе свой наряд.
— Как я выгляжу? — спросила она.
— Просто сногсшибательно, — искренне ответила Тереза. Колин успела сменить свой расписной свитер и джинсы на простое черное вечернее платье, подчеркивавшее красоту ее полной груди. Сравнение было явно не в пользу Терезы — мисс Хаген была одета в повседневное платье, а поскольку она сегодня допоздна задержалась на работе, то не удосужилась заехать домой переодеться.
  
— Я почему-то очень нервничаю, — призналась Колин.
— Успокойся, — фыркнула Тереза, — против такого наряда доктор Макговерн не устоит.
Колин назвала метрдотелю их фамилии — тот кивнул и повел женщин в глубь ресторанного зала к заранее заказанному столику.