Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Не знаю, что из этого получится, — с сомнением произнесла Колин. — Лично меня больше привлекает Чет. Он такой простой, открытый и компанейский. У меня самой достаточно проблем, чтобы терпеть выходки ехидного, ворчливого типа.
— Я отнюдь не сказала, что меня привлекает Джек Степлтон, — возразила Тереза. — Это же совсем разные вещи.
— Как твоя интуиция относится к использованию в рекламе образа самого Гиппократа?
  
— Думаю, что такой подход обладает фантастическим потенциалом, — ответила Тереза, сразу настраиваясь на деловой лад. — Разрабатывай его дальше, а я пока поднимусь наверх, поговорю с Элен Робинсон.
— Что? — удивленно спросила Колин. — С Элен? А я думала, что она наш враг.
— Я буквально поняла напутствие Тейлора — он сказал, что творческие люди должны работать рука об руку с экономистами, — весело ответила Тереза.
— Так-так...
— Нет, я серьезно, — горячилась Тереза. — Я хочу, чтобы она кое-что для нас сделала — пусть будет нашей пятой колонной. Мне надо, чтобы Элен подтвердила, что в госпитале Национального совета отсутствует нозокомиальная и госпитальная инфекция. Если у них плохая статистика, то вся наша кампания окажется под угрозой. Тогда не только мне придется расстаться с мечтой о президентстве; мы с тобой обе пойдем торговать с лотка карандашами.
— Но мы должны были знать их статистику уже давно, — сказала Колин. — Ведь Национальный совет — наш многолетний клиент.
— Вот в этом я глубоко сомневаюсь, — возразила Тереза. — Эти монстры здравоохранения редко публикуют материалы, способные снизить цену их акций. Это в полной мере относится к правдивым отчетам о нозокомиальных инфекциях.
Тереза хлопнула Колин по плечу, велела держать хвост морковкой и направилась к лестнице.
На одном дыхании, прыгая через две ступеньки, Тереза вознеслась на административный этаж и прямиком двинулась в роскошные апартаменты экономико-финансового отдела. Настроение было просто великолепным: от вчерашних беспокойства и страха не осталось и следа. Интуиция говорила Терезе, что Национальный совет сулит нечто большее, чем просто удачную рекламную кампанию, нет, ее, Терезу Хаген, ожидает подлинный триумф...
Закончив незапланированный разговор с Терезой и дождавшись, когда та скрылась в коридоре, Элен вернулась к столу и позвонила своему контрагенту в Национальном совете здравоохранения. Женщины не оказалось на месте, но Элен и не рассчитывала на быстрый успех. Она просто оставила секретарю номер своего телефона и попросила позвонить ей, как только будет возможность.
Положив трубку, Элен достала из ящика стола щетку и прошлась по своим роскошным волосам, смотрясь в зеркало на дверце шкафа. Оставшись довольной своим внешним видом, она решительно направилась в кабинет Роберта Баркера.
— У вас найдется свободная минутка? — спросила она, заглядывая в приоткрытую дверь.
— Для вас я готов пожертвовать целым днем, — галантно ответил Роберт, откинувшись на спинку стула.
Войдя в кабинет, Элен плотно прикрыла за собой дверь. Стоило ей отвернуться, как Роберт вороватым движением перевернул стоявшую на его рабочем столе фотографию жены. Глядя на ее суровое лицо, Баркер в присутствии Элен Робинсон постоянно испытывал чувство вины.
— У меня только что была одна гостья, — сообщила Элен свою новость. Как обычно, она уселась на ручку одного из двух кресел, стоявших напротив стола Роберта, и непринужденно закинула ногу на ногу.
От такой ее позы у Роберта моментально вспотел лоб и участился пульс. С его места было прекрасно видно из-под короткой юбки Элен длинное безупречное бедро.
— Руководитель художественного отдела, — продолжала Элен. Она прекрасно видела, какое впечатление производит на босса, и была этим очень довольна. — Она просила меня передать вам кое-какую информацию.
— И что же это за информация? — хрипло, с трудом выдавил Баркер. Он не мигая, словно загипнотизированный, продолжал созерцать прелести Элен.
Рассказав о пожеланиях Терезы, Элен передала и разговор о вспышке чумы. Роберт не реагировал, тогда, чтобы вывести начальника из состояния транса, Элен встала. Это подействовало отрезвляюще — Баркер несколько ожил.
— Я пыталась убедить ее не использовать факт эпидемии в качестве основы рекламной кампании, — Элен, — но она считает, что это будет великолепный ход и реклама заработает.
— Возможно, вам не следовало ничего говорить, — заметил Роберт. Он расстегнул воротничок и перевел дух.
— Но это же просто ужасно, — возмутилась Элен, — я не могу представить себе большей безвкусицы.
— В этом-то все и дело — пусть она производит безвкусную рекламу.
— Я вас поняла, — сказала Элен. — В тот момент я об этом не подумала.
— Конечно, не подумали, — произнес Роберт. — Вы же не настолько хитры, как я. Но... вы быстро всему научитесь — способности у вас имеются. Проблема заключается в том, что сама идея использования нозокомиальной инфекции в рекламе изумительно хороша — она позволит вполне, я бы сказал, легитимно подчеркнуть разницу между Национальным советом и компанией «Америкэр».
— Я всегда смогу сказать ей, что нам не удалось получить никакой информации, — проговорила Элен. — Во всяком случае, такое тоже может случиться.
— Во лжи всегда есть определенный риск, — поправил свою подчиненную Роберт. — Возможно, у нее уже есть информация и она стремится проверить нас и при первой возможности выставить в неблагоприятном свете. Нет уж, дайте ей все, что сможете узнать. Но держите меня в курсе того, что вам удастся узнать и что вы сочтете нужным передать Терезе Хаген. Я хочу в каждый момент выигрывать у нее хотя бы полкорпуса.
  
Глава 14
 
ЧЕТВЕРГ, 12 ЧАСОВ 00 МИНУТ, 21 МАРТА 1996 ГОДА
— Здорово, спортсмен, как дела?! — воскликнул Чет, приветствуя влетевшего в кабинет Джека.
Степлтон, остановившись, швырнул на свой заваленный бумагами стол несколько папок.
— Лучше некуда, — ответил приятелю Джек.
По четвергам Чет не вскрывал трупов, а занимался кабинетной работой, доводя до ума документы. Вообще все патологоанатомы работали в секционной только три дня в неделю, посвящая остальное время канцелярской рутине — классифицировали и приводили в порядок данные, полученные от помощников врача, лабораторные анализы и сведения, добытые у лечащих врачей и полиции. Кроме того, следовало ознакомиться с данными микроскопии по каждому случаю.
Сдвинув в сторону бумажный хлам, Джек освободил для работы середину стола.
— Как самочувствие с утра? — поинтересовался Чет.
— В общем ничего, но немного ведет, — признался Джек, доставая из-под лабораторных бланков телефон. Открыв одну из папок, он начал ее сосредоточенно перелистывать. — А как ты? — спросил он Чета.
— Отлично, — похвастался Чет. — Ну знаешь, я вообще привычен к выпивке и всему такому прочему. Да и курочки были вполне подходящими, особенно Колин. Кстати, как мы сегодня настроены?
— Вот об этом-то я и хочу с тобой поговорить, — сказал Джек.
— Ты же обещал, — взмолился Чет.
— Ничего я не обещал, — отрезал Джек.
— Пойдем, — настаивал Чет. — Нечего меня расстраивать. Они ждут нас двоих. Если появлюсь я один, они могут и уйти.
Джек изумленно воззрился на приятеля.
— Ну пойдем, — попросил Чет, — пожалуйста.
— Ладно, черт с тобой, — решил Джек. — Но это в последний раз. Если быть честным, не понимаю, зачем я тебе нужен. Ты прекрасно обходишься и сам.
— Спасибо, дружище, я знал, что ты меня не подведешь. Считай, что я твой должник.
Тем временем, найдя анкетный лист Сьюзен, Джек уже набирал домашний телефон ее мужа, Мориса Харда.
  
— Кому это ты звонишь? — поинтересовался Чет.
— Не слишком ли ты любопытен? — шутливо ответил Джек.
— Это не любопытство. — Чет предпочел не понять шутки. — Я просто не хочу, чтобы тебя выперли отсюда за какую-нибудь очередную глупость.
— Звоню мужу одной умершей от инфекционного заболевания, которую я только что вскрыл, — клинически похоже на чуму, но я сомневаюсь.