Медицинский триллер. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Она сама на это напросилась.
Улыбка Джонсона не дрогнула, дыхание оставалось ровным, но прислушивался он теперь очень внимательно.
Заинтересовавшую его фразу произнесла невысокая темноволосая девушка, не отличавшаяся особой красотой. У Джонсона мелькнула мысль, что столь едкое замечание вызвано обыкновенной завистью, однако вскоре он отбросил эту мысль. Хотя четверо из пятерых ее собеседников принадлежали к сильной половине человечества, все они придерживались того же мнения.
— Она была воображалой, но при этом неразборчивой, — заявил прыщавый юнец с волнистыми белокурыми волосами и физиономией, про которую принято говорить «кирпича просит».
— Да просто уличной девкой! — фыркнула та же темноволосая студентка. В ее голосе, интонации и даже легком уэльском акценте звучал праведный гнев.
Прыщавый молодой человек предпочел не развивать эту тему, а один из его товарищей — юноша со спортивной фигурой, производивший более приятное впечатление, — произнес:
— По большому счету я не знал ее.
— Ее интересовали мальчики со второго курса и постарше, — вступила в разговор длинноволосая блондинка.
— Да, и подчас намного постарше.
Уэльский акцент уже начинал действовать Джонсону на нервы, но тут он задумался, что именно его обладательница имела в виду.
Неожиданно разговор замолк и атмосфера в соседней кабинке изменилась. Джонсон не стал поворачивать голову в сторону студентов, но осторожно оглядел зал. От стойки бара к их кабинке приближался молодой человек в белом пиджаке со стаканом кока-колы в руке: выглядел он на год или два старше соседей Джонсона. Вид у него был подавленный.
Пройдя мимо и ни с кем не поздоровавшись, он опустился на диванчик за столиком в дальнем углу зала.
В соседней кабинке голос с уэльским акцентом произнес:
— Не понимаю, чего он ходит как в воду опущенный. Уже сколько месяцев прошло, как она его бросила!
Пластиковый стаканчик с остатками кофе уже давно не обжигал Джонсону пальцы, а о том, чтобы сделать из него глоток, страшно было даже подумать. Отодвинув от себя это пойло, Джонсон поднялся и, стараясь не привлекать к себе внимания, прошел прямо к столику, за которым сидел юноша в белом пиджаке.
— Разрешите? — спросил он, подсаживаясь.
Ответом ему была лишь гримаса, на короткое мгновение исказившая лицо студента. Впрочем, молодой человек быстро взял себя в руки, но все равно не ответил, а лишь сильнее сгорбился над стаканом кока-колы, словно оберегая его от воздействия света.
Джонсон не видел причин тянуть время. Достав из кармана удостоверение, он продемонстрировал его молодому человеку:
— Сержант сыскной полиции Джонсон. Ты не против немного поболтать?
Студент откинулся на спинку диванчика и, закрыв глаза, произнес спокойным тоном:
— Вот черт.
— К сожалению, я не знаю твоего имени, — продолжил Джонсон, пропустив слова студента мимо ушей.
В ответ что-то прошелестело. Сержант явственно уловил какой-то звук, хотя губы молодого человека не шевелились и в его лице, обращенном к потолку, ровным счетом ничего не изменилось.
Джонсон решил, что пока не стоит давить на парня.
— Я, конечно, прошу прощения, но у меня сегодня что-то со слухом. Ты не мог бы говорить громче?
— Мэтью Сакс.
— Ты на каком курсе, Мэтью?
— На четвертом.
Мэтью Сакс был довольно привлекателен, атлетически сложен и одет с претензией на элегантность, хотя его роскошный пиджак был несколько помят и запачкан. Из нагрудного кармана торчали ручки и фонарики в виде ручек, боковые же карманы пиджака были набиты книгами в мягких обложках и блокнотами. На шее юноши красовался стетоскоп — своего рода эмблема профессии.
— Я подумал, ты можешь рассказать мне что-нибудь о Никки Экснер.
Мэтью резко опустил голову и впервые посмотрел прямо на Джонсона.
— Значит, это правда? Ее убили?
— Она пропала, и мы ее ищем.
— Но ведь в музее произошло убийство?
— Да, там обнаружили тело.
Юноша продолжал расспрашивать все настойчивее — было видно, что эта девушка для него не просто знакомая.
— Но если Никки пропала…
Джонсон решил, что хватит ходить вокруг да около, и спросил:
— Ты знал ее?
Целую минуту Сакс молча смотрел на сержанта. Затем, словно ребенок, проигравший старшему брату в шашки, покорно опустил глаза.
— Да.
— Близко?
— Ну… мы встречались какое-то время.
— Как долго?
— Месяца два.
— Когда это было?
Парень на секунду задумался.
— Прошлым летом. Где-то в июне-июле.
— И что между вами произошло?
Джонсон чертовски хорошо представлял, что именно произошло, но такова уж была его работа — задавать вопросы, ответы на которые он и так знал. Сейчас он ожидал от Мэтью Сакса любого ответа, но никак не того, что юноша заплачет.
Сначала Сакс просто молчал, но затем молчание — плодородная почва для самых разных мыслей — выдавило из его глаз тяжелые слезы. Мэтью пытался остановить их, лицо его застыло, словно каменное, но в конце концов парень закрыл его руками и разрыдался. Джонсон молча ждал, как ему приходилось ждать уже десять тысяч раз прежде.
Наконец, сделав глубокий вдох, будто воздух был необходим ему, чтобы успокоиться, молодой человек поднял голову.
— Она бросила меня. Мы провели два потрясающих месяца, а потом она вдруг сказала, что между нами все кончено.
В его голосе звучали боль и удивление. Он думал, что любовь, привязанность — это самое главное в жизни, но оказалось, что не для всех.
Джонсон ничего не ответил на это. Любые слова утешения тут были бы лишними. Да Мэтью и не нуждался в утешении. Ему просто нужно было выговориться.
— Я до сих пор не могу понять почему. Нам было хорошо вместе. Мы не ссорились — ни разу за все это время. Она уехала домой на каникулы, а мне пришлось остаться здесь. А когда она вернулась, то почему-то даже не захотела со мной разговаривать.
Он сделал паузу. Джонсон молчал.
— Последнее время она встречалась с Фурнье. А перед этим в течение двух месяцев у нее вроде бы не было никого. И это странно — не похоже на нее.
— Возможно, она была занята подготовкой к экзамену по анатомии — на приз? — предположил Джонсон.
Сакс нахмурился:
— Знаете, она просто не могла поверить, что ее включили в список кандидатов на приз. Она как-то вся изменилась — я никогда не видел ее такой. Она не ожидала, что достигнет таких успехов, и это ее действительно потрясло.
— Ну вот видишь!
— Да, — согласился Мэтью, но в голосе его звучало сомнение.
— Она ведь не жила в общежитии? — перевел разговор на другую тему Джонсон и тут же мысленно отругал себя за то, что употребил этот глагол в прошедшем времени. Но Сакс не заметил оплошности сержанта.
— Это было не в ее стиле. У нее водились деньги, она любила всякие светские развлечения.
— Значит, она из состоятельной семьи?
Ответ Сакса был несколько странен:
— Так она говорила.
— Ты что, не верил ей?
Юноша глотнул кока-колы. Все столики в зале к этому времени были уже заняты, но подсесть к ним почему-то никто не пытался.
— Я видел однажды машину ее отца. Обшарпанный «форд», ничего особенного.
— А ты уверен, что это был ее отец?
— Она-то сказала, что это посторонний человек, но я понял, что она врет. Когда я подошел, они как раз обнимались и целовались на прощание, и сразу было видно, что они целуются как родственники.
Джонсон не был уверен, что молодой человек двадцати двух лет обладает достаточным опытом, чтобы безошибочно определять такие вещи.
— Она употребляет наркотики?
Он задал этот вопрос намеренно резко. Юноша был погружен в воспоминания, но застать его врасплох было не так-то легко. Однако врал он неумело.
— Нет, никогда.
Он опять вцепился в стакан с кока-колой, и Джонсон подумал, что этому жесту, возможно, подошло бы традиционное фрейдистское объяснение. Вздохнув, он повторил свой вопрос: