Счастье с коготками (СИ)

– Я поеду с вами, – я вырвалась из объятий Ивана. 
– А ты еще кто такая? – презрительно окинул меня взглядом Филипп. 
– Я… его подруга, пожалуйста разрешите, я должна быть рядом с ним. 
– Пусть едет, – раздался вдруг холодный женский голос и к нам вышла Лилиана. 
– Прости, пожалуйста, я должна поехать, – я повернулась к Ивану и виновато опустила глаза. 
– Ты уверена? – тихо спросил он. 
  
– Да, – мне было стыдно смотреть на Ивана, но ответила я твердо, – я… тебе позвоню… 
– Алена, ты же не приняла всерьез слова этой ведьмы? – Иван обхватил меня за плечи, но я мягко убрала его руки. 
– Я сама не знаю… Прости… Но сейчас я должна быть рядом с ним, а иначе мое сердце не выдержит. 
– Позвони, я буду ждать, – еще  тише произнес Иван, и я почувствовала себя последней гадиной, но я уже сделала свой выбор. 
Речь Варвары, действительно, все перевернула в моей душе. До сих пор я была уверена, что отношусь к Максу как к другу, ведь для любого оборотня понятие истинной пары священно. Даже когда Макс мне признался, я была уверена, что это больше чем наполовину шутка. Но сейчас, сидя с ним рядом в машине, пока Филипп на огромной скорости вез нас в клинику, я вспоминала все моменты нашего трехлетнего знакомства и не понимала, как я раньше не осознала, что он стал для меня самым дорогим в мире человеком.
  
Глава 16.1
 
– Все будет хорошо, мы успеем, – ободряюще сказала Лилиана, поддерживающая Макса с другой стороны. 
Теперь она совсем не казалась жесткой и холодной, ее руки слегка подрагивали и она, похоже, хотела успокоить прежде всего себя, а не меня. 
– Конечно все будет хорошо, – слабо улыбнулась я, – не волнуйтесь. А как вы узнали, где Макс? 
– Это все Филипп. Его отпустили под залог и он сам предложил помочь в поимке Варвары. Он всегда любил своего младшенького, хоть и не показывал этого явно. 
– Все, мы приехали, – резко перебил нас Филипп, – выходите из машины, я сам отведу Макса. 
– Видишь? – Лилиана тихонько усмехнулась, когда Филипп потащил Макса к входу в клинику, – на словах он всегда ему грубит, но на деле готов сражаться за брата. 
Мы зашли в холл больницы и я обессилено присела на один из мягких диванов для посетителей. Я впервые была в такой дорогой частной клинике, но Штернов, похоже, тут знали хорошо. Макса и Филиппа тут же обступили молодые девушки из персонала, и спустя буквально минуту его уже отправили в палату, а к нам подбежала одна из девушек, одетая в короткий розовый халат. 
– Госпожа Штерн, не волнуйтесь, профессор Рогов уже отправился на осмотр вашего сына, он лучший специалист по проклятиям в нашем городе, так что обязательно вылечит его. Могу я пока предложить вам что-нибудь выпить? Чай, кофе, минеральная вода? 
– Не нужно, – отмахнулась Лилиана, – я пойду в палату к Максу. 
– Прошу вас, дождитесь конца осмотра, – девушка сделала жалобное лицо, – Алексей Юрьевич не терпит посторонних во время работы, к тому же это небезопасно. Вы можете пока остаться здесь, а я вас позову, когда он определится с диагнозом. 
– Хорошо, – вздохнула Лилиана и села в соседнее кресло, – принесите тогда свежих сливок. 
– Сию секунду, –  просияла девушка и быстро принесла два высоких стакана. 
– Выпей, – предложила мне Лилиана, – здесь особе сливки, с успокаивающим эффектом. Они коров, которых кормят специальными лечебными травами. 
– А они безопасные? – я недоверчиво посмотрела на белое содержимое своего стакана. 
– Абсолютно безопасные и без побочных эффектов, зато нервы успокаивают прекрасно, – Лилиана сделала большой глоток и довольно облизнулась. 
Я последовала ее примеру, какая кошка откажется от вкуснейших свежих сливок, и минуты две мы молчали, наслаждаясь напитком. Филипп куда-то ушел, персонал клиники нас тоже больше не беспокоил, занявшись своими делами. 
– Давай ненадолго выйдем на свежий воздух, – попросила вдруг Лилиана, – тут хороший садик вокруг, можем погулять и поговорить. 
– Хорошо, – кивнула я, чувствуя, что ей требуется выговориться. 
Мы какое-то время молча бродили по дорожкам сада, я выжидательно поглядывала на Лилиану, но спрашивать ни о чем не решалась. 
– Он никогда тебе не рассказывал об Элен? – спросила она вдруг. 
– Нет, – покачала я головой. 
– Не знаю, стоит ли мне, – она вдруг замялась, но потом решительно продолжила, – это его бывшая девушка. Точнее, его истинная пара, с которой мы насильно его разлучили. 
– Зачем? – охрипшим голосом спросила я. 
– Тогда это казалось единственно верным решением, – вздохнула Лилиана, – они познакомились совсем юными. Макс тогда учился во Франции, она была его сокурсницей. Очаровательная девочка, милая, смышленая, тогда я не была против, чтобы она вошла в нашу семью.Они встречались около четырех лет, готовились к свадьбе, но сразу после выпускного в университете, с ее семьей произошла трагедия. Родители и старший брат попали в аварию и погибли. 
Она очень тяжело переживала эту утрату. Макс в то время находился с ней круглосуточно, поддерживая и утешая, но Элен только все сильнее впадала в депрессию. Вдобавок доктор, который занимался ее лечением, оказался мошенником, а его препараты, дававшие лишь временное облегчение еще и вызывали привыкание. К тому же у нее оказалась наследственная душевная болезнь по линии матери. Все это вскрылось слишком поздно, и хотя мы обратились к самым лучшим специалистам, ей становилось все хуже. 
Она все больше проводила времени в кошачьей ипостаси, не желала выходить на улицу и общаться людьми, почти не разговаривала, кусалась и царапалась, когда ее пытались брать на руки. Макс тогда совсем извелся, и у меня душа болела смотрет на его страдания. И все равно он не сдавался и верил, что ее смогут вылечить. Я же… проявила малодушие… Карл тогда привел ко мне Варвару и предложил жесткое, но заманчивое решение.Когда она предложила свою помощь и пообещала, что сможет разорвать их связь, я поверила ей. И сама дала Элен те проклятые пилюли. 
Варвара обещала, что разрыв будет безболезненным, но кто ж знал, что она имела в виду только Макса. Это была ее очередная экспериментальная разработка и на Элен они подействовали ужасно. Она несколько дней выла от боли, а Макс… он буквально не спал все это время, и стал похож на призрака. Я не вынесла этого и призналась. Никогда не забуду его взгляд, не дай бог никому узнать то чувство, когда тебя ненавидит собственный ребенок. Но самое страшное, что он разыскал Варвару и как-то заставил ее перенести на себя откат от заклятия разрыва связи. После этого он полгода пролежал в больнице, переживая дикие мучения, хоть самые лучшие специалисты и пытались облегчить его состояние, как могли. 
Самое страшное, что Элен это все равно не помогло. В один из дней, как-то умудрившись ослабить бдительность врачей, она сбежала и попала под машину. Макс узнал об этом только после выздоровления. Я сильно испугалась за него тогда. Но он просто молча ушел из семьи и оборвал с нами все связи. Не взял от нас денег, отказался от любой помощи. Даже фамилию сменил. 
– Зачем вы это мне все рассказали? – спросила я, чувствуя жжение и горечь во рту? – Это ведь очень личное, он ведь не простит вас, если узнает. 
– Он и так вряд ли простит, – грустно усмехнулась Лилиана, – а рассказала я потому что, когда он тебя встретил, я впервые после тех событий увидела, что мой сын начал улыбаться. У меня появилась надежда, что он снова сможет быть счастлив. Пока не появился этот Иван. Я знаю, это эгоистично, но я умоляю тебя выбрать моего сына и остаться с ним. 
  
– Вот оно что? – я посмотрела на небо, пытаясь удержать, рвущиеся наружу слезы, – значит, ваш муж именно поэтому подсунул мне те пилюли? Тоже решил искупить вину перед сыном за счет меня? А вы не подумали, что опять только причинили боль Максу таким поступком? Ладно я, чужой для вас человек и вам на меня плевать, но зачем вы так с Максом? Оставьте уже его в покое.