Зима гнева (СИ)
– За человека?
– Да.
Яна, недолго думая, выложила на стол десятку. Подумала и добавила еще пятерку. Золотом, понятно, кому сейчас бумажки нужны? В отхожем месте и то с лопухом удобнее.
– Нам нужна одна комната на всех. И трехразовое питание… может, даже чаще. Доплачу, если что.
– Благодарствую, тора. Простите, жама.
Яна кивнула. И поднялась из-за стола.
– Проводите? Малышня уже на ходу спит.
Мишка и Машка терли кулачками глаза, пока еще не падали, но уже скоро, скоро…
– Готова ваша комната, я завтра, как встанете, скажите. Прикажу баньку протопить.
– Жом Матвей, вы чудо, – искренне сказала Яна.
И отправилась укладывать детей.
* * *Малышня уснула быстро. Топыч посмотрел на Яну, которая и не думала раздеваться.
– А ты?
– А я пока уйду.
– Куда?!
– Топыч, ты же знаешь, зачем я здесь!
Потап знал. Но с Яной было спокойно. А без нее?
Вот сейчас она уйдет куда-то на улицы города… ночного города! И днем-то здесь опасно! А она рискует! А они все от нее зависят…
– Яна…
Девушка сбросила на пол заплечный мешок.
– Смотри, дверь запирается изнутри на засов. Когда я уйду, закройся и никому кроме меня не открывай. Понял?
– Да.
– И не волнуйся за меня. Я скоро вернусь.
– Яна…
– Обещаю, – Яна коротко поцеловала Топыча в нос и вышла из комнаты.
Усталость?
Да плевать на усталость! Как пелось в одном замечательном фильме: "гори, но живи"! [21] Яне было страшно, и поэтому она делала шаг вперед. Она не уснет, не узнав, что стало с ее малышом. Не сможет уснуть!
Гошка, где ты!
Лучше ужасный конец, чем ужас без конца?
Однозначно!
* * *Дурой Яна не была и второй раз подставляться не собиралась. Одной смерти ей вполне хватило! В грязной подворотне, с ножом в сердце, от рук гадких наркошей…
Теперь она будет убивать первой. И совесть ее мучить не станет, она сговорчивая, совесть-то.
Девушка медленно шла по Синедольску.
Как найти Сухую улицу она расспросила в трактире, но одно дело знать. Другое – найти.
Хорошо еще, в честь Освобождения местные жители не освободились заодно от табличек с названиями улиц и номерами домов. А могли бы…
Разруха начинается с того, что вешают дворника. А чего он тут гадить мешает, гад такой?
Пару раз она свернула не туда, хорошо хоть заметила вовремя и вернулась. Один раз ей заинтересовался какой-то бугай. Вышел из подворотни и напирая всей тушей вежливо поинтересовался: "Добром пойдешь, б…, или потащить?".
Яна даже ругаться не стала, тут и так все ясно.
– Умри, во имя Хеллы.
И пошла дальше, равнодушно обойдя оседающую тушу.
Позади послышался шум, явно ведь с подельниками работал. Но Яна не боялась. С людьми проще, чем с волками, к примеру. Стоит убить одного-двух с максимальной скоростью и жестокостью – и остальная шайка подонков задумается.
Ненадолго, но для тактического отступления хватит.
Животные умнее, у них это работает далеко не всегда.
Мостовые стелились под ноги. Снега на них почти не было, и Яна ступала уверенно. Лед? Встречался, но девушка была осторожна. И жалела о любимых берцах.
Вот ведь обувь!
Вековая! Универсальная! Хоть ты по горящему керосину бегай, хоть по льду, и сносу им не будет! А как удобно бить в голень!?
Ее ботинки не дотягивают до стандарта, хоть и из натуральной кожи…
Вот и Сухая улица.
Двенадцатый дом Яна нашла почти сразу.
Небольшой, неприметный, забор низенький, чисто символический… собака?
Нет собаки. Это хорошо.
Яна толкнула калитку и вошла во двор. Пригляделась к окнам.
Тишина? Никого нет? Хм-м…
Почему бы не попробовать внаглую? Яна поднялась на крыльцо, встала сбоку от двери – и постучала. Громко и уверено.
– Сова, открывай! Медведь пришел!
Стояла б Яна напротив двери, на том бы история и закончилась. Дверь распахнулась наружу быстро и сильно, сбить визитера с крыльца, а потом выйти и добить… размечтались.
Вылетевший на крыльцо мужчина споткнулся о выставленную Яной ногу – и полетел кубарем. Приложился буйной головушкой о ступеньку – и притих. Временно.
Яна хмыкнула, но осталась стоять неподвижно. Только револьвер достала.
Почему ей уже не нравится происходящее?
– Дуб, что тут…. Ой.
Наверное, вышедшему на крыльцо мужчине не понравилось, что в ухо ему уперли холодный револьверный ствол. Отморозит еще…
– Дернешься – мозги вышибу, – прошипела Яна таким тоном, что самой жутко стало. – Сколько вас в доме?
– Двое… ой…
– Кто?!
– Я и Дуб. Ой…
Больше мужчина ничего не сказал, потому как Яна со всей дури (немалой) врезала ему пистолетом повыше уха. А если бить умеючи, клиент вырубится. Хотя и ненадолго.
– Дуб два, – кивнула девушка. Спустилась и добавила каждому общего наркоза – ботинком по тем же головушкам. А что?
Мозгов там нет, сотрясения не будет! Выживут!
* * *В доме действительно никого не оказалось. Яна быстро его обежала и чертыхнулась.
На втором этаже, в одной из спален, царил дикий холод. И тело девушки на кровати практически не разлагалось. Симпатичная такая крестьяночка, круглолицая…
Аксинья?
Та самая, которая уехала с Саввой?
Яну затрясло.
А ее сын!?
Не найдя никого в доме, она вылетела обратно на холод. И на адреналине, не замечая усталости, потащила в дом сначала одно тело, а потом и второе… веревка?!
Плевать на веревки! Сейчас одеяло порежем… окна занавесили, чтобы не было видно свет! Предусмотрительные, твари…
А еще у них тут уютно.
Печка топится, водочка на столе стоит, закусочка… это им уже без надобности. А вот печка…
Где у нас тут кочерга? Будем экстренный нашатырь соображать!
* * *Кто-то считает, что от обморока помогает нашатырь.
Кто-то советует пощечины. Кто-то холодную воду.
Яна очень рекомендовала бы раскаленную кочергу, приложенную к голой заднице. Клиент мгновенно приходит в чувство и исполняется активности! Кажется, еще и говорить пытается, но кляп не способствует… Яна покрутила кочергой перед глазами подонка.
– Видишь?
– ЫЫЫЫЫ!!!
– Хочешь еще видеть? Или тебя по глазам прижечь?!
– Ыыыыыыы…
– Я сейчас выну кляп. Заорешь – я тебе кочергу в задницу засуну. А когда сдохнешь, возьмусь за твоего подельника, он мне точно все расскажет. Понял?
Судя по запаху – понял.
Чудесная это вещь – походно-полевой допрос. Особенно когда до ближайшей конвенции еще лет пятьдесят осталось!
Кляп Яна вытащила, и допрос провела по всем правилам.
Но…
Три подонка, Дуб, Сэм и Грохот заприметили этот дом несколько дней назад. Девка покупала курицу у матери Сэма, вот парень и пригляделся. И решил заглянуть в гости.
Освобождение ж!
Почему бы и одну симпатичную девочку не освободить?
Оказалось, что живет она в этом домике, живет одна… как было упустить такой случай?
– Одна? – оборвала пересыпанную матом речь Яна.
– Одна! – матерно поклялся подонок.
После стимуляции кочергой он поклялся еще раз. И еще.
Потом кочерга остыла. Яна сунула ее в очаг, а Грохоту добавила кляп в рот. И занялась Дубом. Тот, увы, ничего не добавил к сказанному.
Да, была девка. Случайно ее того… дернулась.
Мальчишка?
Нет, вроде как мальчишки не было. Они не видели.
Сэм? Скоро должен быть.
Яна кивнула и решила подождать дорогого гостя. Ждать пришлось около часа, но и результат порадовал. Когда во дворе послышались шаги, она перехватила поудобнее кочергу – и встала за дверью.
Сэм успел открыть дверь.
Х-хэсь!
И осел к ногам прекрасной дамы, сраженный, словно ударом молнии. Кочерга в нежных женских ручках сработала ничуть не хуже, и громоотвода не надо. Противно запахло паленым волосом.