Зима гнева (СИ)

Чтобы средь бела дня грабили? Убивали, в дома врывались…
Да разве ж власть такое допустит?!
Савва был неглуп, но не знал про периоды безвластия. Нет, не знал… и не знал, как в это время люди превращаются в зверей.
Племянник торговки, с двумя дружками, вот кто пришел в дом Георгия. И остановить их было некому. Совсем некому…
Ворвались, начали ругаться на Аксинью, требовать деньги, потом хватать за все места…. Ксюша и не сильно сопротивлялась. Но…
Городские вкусы оказались для нее неожиданностью. А еще она не поняла, что ее проще убить. А зачем оставлять в живых свидетеля?
Ее попросту ударили ножом. Раз, второй, третий… попользовались по-быстрому и добили.
Крики, слезы…. Да разве это имело какое-то значение для двуногих скотов? Никакого…
Про Гошку, слава Творцу, они попросту не знали. Ксюша его на улицу не выпускала, гулять не водила, а остальное…
Детские вещи в маленькой комнате?
Так и взрослые вещи есть, наверху… и что? Содержать в порядке две комнаты и кухню куда как проще, чем весь дом. Ксюша справлялась. Комната выглядела чистенькой, а жилой там, или нежилой…
До таких ли тонкостей было пьяной мрази?
Они просто грабили, собирая, что поменьше и поценнее. Подумали, не поджечь ли дом, но потом решили, что не стоит. И шум поднимется, и пожар – опасно в городе, и труп сразу найдут, а так лежит он тут – и лежит… в подпол его скинуть?
А продукты?
За один раз ведь все не унесешь…
Пусть лежит! А они пока унесут что могут, ну и подумают, куда хабар пристроить.
* * *
Гошка не знал, сколько он просидел, кутаясь в старую овчину. Но его сморил сон. И вечер, и испугался он, и….
Это – нормальный здоровый ребенок, который может спать в любой ситуации.
Когда он проснулся, было уже утро. Гошка прислушался – и заледенел.
Над головой раздавались мужские голоса. А вот Ксюши слышно не было. Нет…
Вообще не было слышно женщин.
Значит… ее нет.
Мальчик подумал, что с Ксюшей сделали что-то очень плохое. А если он выйдет, то и с ним, наверное, что-то сделают… ему стало страшно. Он опять сжался в углу… он так и сидел бы все время, но напомнил о себе организм. Гошка понял, что если не встанет, то намочит штанишки.
И на полу сидеть было неудобно, на лавке лучше.
Самым страшным было безделье. Но в подвал откуда-то проникал свет. Гошка не знал, но все было просто. Не лампу ведь жечь и не свечу, не дай Творец – весь дом вспыхнет. Поэтому вор поступил просто. Дымоход с системой зеркал – и днем в подвале будет светло. Не слишком, но уж как получилось.
С собой у мальчика был блокнот и карандаши – прихватил машинально.
Ксюша предусмотрительно положила на стол головоломки из палочек – было чем заняться. Да и сам Гоша вел себя тихо. Старался.
А дерево, которым были обиты стены подвала, пропустило бы звуки наружу, только если бы он стал кричать, шуметь нарочно…
Он не стал.
Гошка понял, что ему еще долго ждать.
А если так…
Надо посмотреть, что есть покушать. И – ждать. Рано или поздно дяди уйдут, и он сможет выйти из подвала.
Что дальше?
Об этом мальчик не задумывался. Пока он понимал четко – нельзя шуметь. Наверху враги, они бабушку убили, они Ксюшу убили, они и его убьют.
Нельзя привлекать к себе внимание. Тишина и только тишина…
Ведро у него есть, еда есть, есть палочки и блокнот…
Гошке оставалось только ждать.
Свободные герцогства
– Ида, спасибо вам огромное!
– Не стоит благодарности.
Станислав поправлялся семимильными шагами. Повезло – и организм молодой, и лекарства, и уход хороший.
– Мне неловко отягощать вас своим присутствием.
– Конечно, в вашей конуре намного лучше, – не стала церемониться Ида. – Там вы умрете быстро и никого не будете отягощать.
– Разве благородная тора может так говорить? – поддразнил Станислав.
– Благородная тора может все, – отрезала Ида. И ткнула иголкой в вышивание.
По вечерам она все равно вышивала. Восстанавливала душевное равновесие. Только если раньше на ее вышивке были цветы, бабочки, птички…
 
Сейчас она вышивала здоровущую собачью морду. С натуры.
Натура при этом лежала неподалеку и упоенно грызла кость. На Станислава Полкан поглядывал… скорее равнодушно. Признал за своего, лаять не станет, но и хозяйку в обиду не даст.
– Ида, я ваш должник.
Ида полыхнула глазами.
– А я не привыкла бросать людей в беде. Будьте любезны не затрагивать эту тему более в моем присутствии!
– Многие… да что там! Ида, я работаю в больнице семь лет! А пришли ко мне – только вы. Не просто пришли, но и не побоялись общественного мнения…
Ида подняла брови.
– Общественное мнение? Станислав, я бежала из родной страны. Меня должно волновать мнение кучки… напыщенных гусей?
Станислав фыркнул.
– Думаю, вам и целый птичник под окном будет нипочем.
– Правильно думаете.
– И все же… я понимаю, что деньги вы не примете… нет, не надо, пожалуйста!
Ида медленно разжала пальцы, которые вцепились в угол пяльцев. Так бы и треснула по безмозглой голове! Тьфу!
– Я не стану портить вышивку.
– На то единственная моя надежда, – подколол Станислав. – Но я надеюсь, что вы позволите отплатить вам добром за добро.
Ида перевела дух. Ладно, она все понимает. И о гордости, и о чувстве собственного достоинства, и прочее, что положено… она понимает! И бить никого не станет! И ругаться тоже… чудом человек смерти избежал, понятно, тут умных мыслей в голове не прибавится.
А чего она может пожелать? Такого, чтобы и ей было нужно, и Станислава не обременяло?
Идея пришла мгновенно.
– Хорошо, – кивнула еще раз девушка. – Вы знаете, что меня интересует медицина. Научите меня.
– Безусловно. Обещаю, буду вас брать на операции, буду учить держать скальпель…
– Спасибо, – искренне сказала Ида.
– Но я считаю, что этого слишком мало. Ида, я пока еще не выздоровел окончательно, но когда встану на ноги, скажите, могу я вас пригласить на зимние гуляния?
Девушка посмотрела на мужчину долгим взглядом голубых глаз.
– Выздоровеете – решу.
Но сразу ведь не отказала! Когда Ида вышла из комнаты, Стас перемигнулся с Полканом.
– Дружище, живем?
Под клыками собаки хрустнула здоровущая кость.
Анна, Россия
– Мам, ну давай!
– Аня, что тебе стоит?
Анна покачала головой.
Действительно, что ей стоит? Сходить с детьми на какой-то фильм? Очень фантастический, в каком-то Д-кинотеатре (надеюсь, это не для дураков?).
– Хорошо. Когда?
– Завтра! – выпалила Кира.
Гошка подскочил от радости.
– Да, завтра!
– Во сколько?
– Часов в семь! Лучше – в восемь!
– А не поздно?
– Детское время! – отрезала Кира. – Да, Гош?
– Да!
– При условии, что ты днем поспишь подольше, – тут же спустила его с небес на землю Анна. Гошка погрустнел, но согласился.
– Хорошо, мам.
– Тогда…
– А билеты я уже заказала! На центровые места! Роман нас отвезет!
– А оттуда?
– И оттуда отвезет! Мы с ним договорились! У него дочка тоже хочет на этот фильм сходить, вот и совместим, – Кира быстро цивилизовалась.
Это только в плохих фильмах показывают, как служанка ждет свою хозяйку по несколько часов. А потом еще и на следующий день по дому бегает. В жизни это достаточно бессмысленно.
Есть дежурные слуги, которые отсыпаются в другое время. Есть определенная смена – вот, как было у дворцовой прислуги. Приходит тот, кто дежурит сейчас.
Об этом нуворишам известно не было. Большинство из них жили по принципу: я тебе плачу, вот и работай! Молча! А не захочешь – завтра на твое место сто человек найдется!
 
Из Киры Анна успешно эти замашки вытряхивала. Благородный человек так никогда не поступит!
Борис Викторович тоже так не поступал. Люди, которые сами работают, не унижают лишний раз других работяг. Но то – работающие.