Зима гнева (СИ)
– У моей жены они хороши, она три изюминки кладет на бутылку. Получается – хоть анператора угощай!
Яна промолчала. Честно говоря, она отвлеклась, рассматривала кровать на предмет клопов и блох. Но – не было.
Либо, давно никто тут не ночевал, вот и ушли твари. Или просто выскоблили все?
Хозяин принял ее молчание за согласие, пообещал принести загадочные "шти" и удалился.
Яна осмотрелась.
Принюхалась…
Оп-па!
Ее опасения сразу вызвали две вещи. В комнате не было ни задвижки или щеколды на двери. Не было и задвижки на окне.
Здесь живут столь возвышенные люди? Чтобы хозяин постоялого двора на дверь крюка не приделал? А если кто напьется, буянить начнет?
И второе…
Запах щелока.
Сильный, отчетливый, идущий от кровати. Ее щелоком заливали, что ли? А зачем?
И не так ведь давно, запах еще не выветрился.
Вернулся хозяин. Поставил на стол большую кружку.
– Пейте, жама. Хороши шти…
– Сейчас выпью, благодарствую, – Яна отозвалась рассеянно. Думала она сейчас о другом. – Вот ложиться спать буду… черного ведра у тебя нет? На двор бежать, ежели чего?
– Как не быть! Принесу сейчас!
Хозяин вышел за дверь.
Яна плюнула на все, и быстро опустилась на колени. Посветила свечой под кровать.
Там, где никто не будет искать и оттирать, на досках кровати, снизу, были разводы. Хорошо ей знакомые, бурые…
– Жеванные мухоморы!
Похоже, она попала в бандитский притон?
Как это мило!
* * *Пока хозяин не вернулся, Яна успела сделать одно. А именно – выплеснула "кислые шти" под кровать, в дальний угол. Заодно и выяснила, что под этим понимается.
Обычный квас, только ядреный. И травами пахнет… в таком отраву спрятать – милое дело.
Хозяин вернулся быстро.
– Вот ведерко, жама. Куды поставить?
– Вот сюда, – показала Яна на угол ближе к окну. – Скажите, жом, много ли народу у вас гостит?
– Да никто и не заехал, кроме вас, жама.
– Вы один тут бытуете?
– Я, да женка моя, да сын младший. Старших ишшо двое было, да ушли, жама. Можа, вам еще чего принести?
– Нет, благодарствую. Спать, что-то хочется…
Яна сделала вид, что зевает – и пронаблюдала, как блеснули удовлетворением глаза мужчины. Снотворное.
Суки!
За трактирщиком закрылась дверь.
Яна злобно ухмыльнулась.
Трое?
Даже если ты солгал, мне плевать! Всех убью, сволочь! Только суньтесь!
А пока… почему бы не подремать часок? Что-то подсказывало Яне, что сразу не нападут, дадут ей время уснуть. А для уверенности поставим "сигнализацию".
Помойное ведро, на него таз – и кружку из-под "штей". Ох и грянет! Чертям тошно станет!
Яна, не раздеваясь, уселась на кровать и прикрыла глаза. Револьвер лежал у ее руки, полностью заряженный. Хоть придремать чуток…
* * *Грянуло.
Что есть, то есть.
Стоило кому-то шевельнуть дверь, как грохнул таз, зазвенела осколками кружка, покатилось ведро. И вошедшего в комнату трактирщика Яна встретила ласковой улыбкой голодной гиены.
– Одеялко мне пришли подоткнуть, жом? Колыбельную спеть? Руки вверх, сволочи!
– Зря вы так, жама, – остановился мужчина. – Могли бы безболезненно отойти, во сне б и отлетела душенька, а теперь больно вам будет.
Яна в дискуссии вступать не собиралась. Тем более, что за трактирщиком в дверях воздвигся парень размером шесть на восемь. Плечи едва в дверь проходят.
Так что…
Выстрелить Яна была готова. Но…
– Умри, именем Хеллы.
Смотрела она четко на трактирщика.
Мужчина закатил глаза – и осел на пол. И как-то сразу Яна поняла – мертв. Это чувствовалось.
– Батя? – подал голос его сын. – Ты чаво?
Топор в его руках к дискуссиям не располагал. А потому Яна перевела на него взгляд.
– Умри, именем Хеллы.
Парень так же осел на пол.
Яна поднялась с кровати.
Угрызения совести? Она убийца?
Ее тут тоже не пряничками собиралась кормить милая семейка. А где мамаша данных робингудов?
Мамаша обнаружилась на кухне. Ворочала чугунки, и совершенно не ожидала Яниного визита.
– Руки в гору, сука, – вежливо сказала Яна, направляя на нее револьвер.
Ее поняли без перевода.
– Кто еще есть в доме?
– Я. Муж. Сын…
А взгляд метнулся за спину Яны… нехорошо так метнулся…
– Умри, именем Хеллы! – взвизгнула девушка. И нырнула вперед, под стол.
Вовремя!
Тетка осела на пол. А на то место, где стояла Яна, пришелся страшный удар дубинки. Конюх? Работник?
Да и плевать!
Револьвер в ее руке кашлянул, выплевывая пули. Две штуки, прямиком в грудь. Они отбросили, остановили, свалили…
Яна вылезла из-под стола – и добила контрольным.
– Умри, именем Хеллы.
Приятного аппетита, богиня. Интересно, мне преференции будут, за оптовые поставки?
* * *Постоялый двор Яна обошла быстро.
Все верно, больше никого. В конюшне четыре лошади… вот ведь дура! Слышала же ржание! А не подумала!
Бесится на цепи пес. Какая-то живность в свинарнике, в курятнике… людей – нет.
В двух комнатах видно, что кровь замывали. Щелоком пахнет и на досках кровати пятна. Полы-то они замыли. И сверху кровать отмыли, и тюфяки поменяли. А вот кровать снизу…
Кто на нее там смотреть будет? Это Яна сообразила, и то – спасибо Сабатини или Скотту, она уж и не помнила. Читала она приключенческой литературы много, чем еще заняться зимой? Вот где-то и застряло…
А где, интересно, у них хабар?
То есть – награбленное? Должна быть нычка! Это хорошо, это правильно… а ей бы запасы налички пополнить! Есть ее, и неплохо так есть, но надо бы добавить…
Яна принялась искать подпол. Эх, почему у нее нет собаки?
Та бы нашла! А у нее ни собаки, ни нюха – ничего. Спальню обшарить надо, хозяйскую…
Подвал…
Управилась девушка только к утру. Спать совершенно не хотелось, потом ее, конечно, свалит, но это потом, потом… и здесь она отсыпаться не останется! Вот еще не хватало!
В спальне обнаружилась неплохая сумма, по нынешним-то временам. Пара тысяч ассигнациями, пара сотен золотом и серебром. Тяжело, да своя ноша не тянет! Велосипед увезет! Вот!
В конюшне, под досками, нашелся небольшой склад с оружием, откуда Яна набрала себе патронов и выбрала еще пару револьверов.
А в подвале – узлы с тряпьем.
Но туда Яна не полезла копаться.
Противно было – до истерики. Ну их!
Деньги – трофей, оружие – трофей, а вот одежда – это уже мародерка. Почему-то так воспринимается… и противно! Ну ее!
Яна ненадолго задумалась.
Хозяев она… того! И поделом.
А вот что делать со скотиной?
Ведь подохнут, если так оставить. Когда еще сюда кого занесет?
Ну ладно, лошадей она выпустит, кур, свиней – дело житейское. Кто выживет, тот и выживет. А собака?
В чем виноват пес? Что к нему подойти нельзя? И цепь снять страшно?
А потому надо обречь его на голодную смерть?
Сволочью Яна никогда не была. Разбойники – ладно, их и надо было убить! Там, в подвале, не один узел с тряпьем. Много кто тут свою смертушку нашел, наверняка…
А значит…
Где-то у них должно быть сонное зелье.
Яна принялась шарить на кухне. Логично же? Где подливают, там и держат, чего за ним бегать-то постоянно?
Она бы не стала.
Трактирщик оказался не глупее Яны. И зелье обнаружилось на кухне – за образами. Вот сволочи!
Небольшая склянка пахла травами… на ком бы попробовать? О!
Яна направилась в курятник за курицей. Двойные стандарты? Но курицу ей было не жалко. И ловить их она умела.
Несушки заорали, но девушка ловко цапнула ту, что сидела ближе – и вытащила из курятника. Достала склянку, обматерила курицу, но пару капель ей в клюв капнула.
Ненаучный подход?
Ага, вы мне лабораторию найдите! С микроскопами! И будет вам наука! И так будет, и этак будет…