Зима гнева (СИ)
А что?
Вот сейчас приедет кто – он и на водочку попросит, и на опохмел…
Понимать надо!
Когда человек с устатку, когда ему плохо, когда душа горит… вчера она горела. Сегодня душе срочно требовалось топливо. На поддержание горения.
Жизнь – она такая…
Сложно в ней рабочему человеку! Федька ведь честно работает… когда деньги нужны. Кому тяжесть поднесет, у кого легкую кладь… отнесет. Не будем называть это вульгарным словом – воровство. Уголовный кодекс этого не одобряет. А вот – подработка…
Да, это есть. Случается!
Был бы он городским, работал бы, получал зарплату! А ему никак! У него плоскостопие, подозрение на гастрит, да еще и язва, наверное. Если не выпить – в желудке так сосать начинает!
Самому страшно становится!
А денег нет!
Все нищета проклятая! До чего страну довели!
Федька горестно вздохнул – и насторожился.
Из леса доносились тихие шаги. Просто время такое, четыре утра… тут любой чох слышно. Кто-то шел по лесной дорожке… Федя подумал пару секунд – и направился в ту сторону.
Опа!
Баба!
Да с большой сумкой!
Тут он ей и поможет! Или сумку донести, или… по ситуации посмотрим!
Федька чуть ускорился – и кашлянул.
– Мадам, вам помощь не нужна?
Мадам подскочила, обернулась – и оказалась девчонкой лет двадцати. Такой… все при всем. Федька аж грудь выпятил. Вот он ей сейчас и поможет, по-мужски!
И схватил девушку за руку.
Он и сам еще не знал, что собирается сделать. Но…
Девчонка вдруг уставилась на него стремительно чернеющими глазами. А потом выпалила:
– Умри! Во имя Хеллы!
Федька дернулся.
В груди словно звезда разорвалась.
Черная…
* * *Анна испугалась до истерики.
Она не спала ночь, она тащила здоровущую сумку, она… Да тут кто хочешь испугается!
Выходит какой-то звероподобный мужик из леса, руки тянет, хватает… а дальше – что?
Умирать еще раз Анна не хотела.
Придется, через год, но не сейчас же?
Конечно, не сейчас!
Чисто рефлекторно она подскочила – и выпалила ту самую фразу. И… подействовало!
У нее на глазах мужчина вдруг схватился за сердце – и осел на снег. Умер?
Анна поставила сумку. Дотронулась до шеи мужчины.
Пульса не было. Дыхания тоже.
Умер…
Хелла!
Хотя что – богиня!? Она предупреждала! Анна просто убедилась в ее правоте – сейчас! А страшно-то как! Ох, мамочки…
Девушка поудобнее подхватила сумку – и помчалась к станции.
* * *Ехать домой?
Ехать к Борису Викторовичу?
Анна уже обдумала этот вопрос. И решила пойти третьим путем.
Ехать в банк.
Есть там такая услуга – аренда ячейки. Не положить нечто на счет, а просто – арендовать ящик. Хранилище.
Вот и пусть полежит там сумка. Заплатит Анна за аренду, не обеднеет! Деньги пока есть! Банк открывается с восьми, ну так и недолго осталось.
Пока доедет, пока дойдет…
Из банка Анна вышла довольная и счастливая.
Ключ. Договор об аренде. Ячейка.
И – фактически, обеспеченная Гошкина жизнь. Она посмотрела, когда перекладывала в ячейку содержимое сумки. Книжки, ордена, какие-то коробочки…
Все старое. Все такое… настоящее.
Анна не могла этого объяснить более внятно. Но когда она прикасалась к настоящим драгоценностям, или к вещам, пришедшим из глубины веков, у нее словно в кончиках пальцев покалывало. На фальшивку такой реакции не было, нет… Только на настоящие вещи.
Эти – настоящие.
Их не подменили.
Да и кто бы стал что искать – в аистином гнезде? Так и пролежало бы добро до весны на верхушке дерева. Пока птицы не прилетят…
Анна улыбнулась солнышку еще раз – и вприпрыжку направилась на остановку.
Домой.
Поспать пару часов, переодеться – и к Гошке. Его скоро выписывают! Надо подумать, что ему принести, что купить… вы знаете, как быстро растут дети? Даже в больнице?
Очень быстро.
* * *Кира к завтраку вышла попозже. Ей требовалось поговорить с Розой Ильиничной. Лучше – без свидетелей.
Так и вышло.
Завтрак сегодня был не таким вкусным. Анна им не занималась…
Кира быстро сжевала овсянку – и направилась на поиски экономки. Обнаружила девочка ее в оранжерее. Роза Ильинична осматривала растения, и что-то помечала в блокноте.
– Доброе утро, – кашлянула Кира.
– Доброе утро, Кира Борисовна.
– Роза Ильинична, давайте просто – Кира? Вы меня столько лет знаете, – смутилась девочка.
– Хорошо, Кира. Я тебя слушаю, – согласилась дама, принимая "оливковую ветвь мира".
– Роза Ильинична, эта подлиза тут ведь часто бывает.
Уточнений не потребовалось. Роза Ильинична вздохнула.
– Кира, к чему вопросы?
– Я с Аней поговорила.
– Так…?
– И думаю. Аня сказала, что отца можно женить на ком-то другом. Так, к примеру.
– Можно. Если он согласится жениться.
– А если его женить на Ане? Лизку я не выживу. И не выдержу. А кто ему еще попадется – неизвестно. Аня – лучший вариант, – Кира пыталась рассуждать серьезно.
Роза Ильинична сдержала улыбку.
– Допустим. А ваш отец согласится?
– Почему нет? Аня красивая, умная, рожать может…
– У нее проблемы с финансами. А Лиза богата.
– По-хорошему, отцу столько денег не нужно, – надулась Кира. – Это он увлекся!
– Допустим. Но вы уверены, что он увлечется также и Анной? А она им?
– Это они просто ничего не понимают, – надулась Кира. – Занимаются глупостями… Роза Ильинична, вы со мной? Если я захочу свести отца с Аней?
– У вас ничего не получится, Кира Борисовна.
– Почему?
– Потому что Борису Викторовичу нужна Лиза.
– Это преодолимо.
– Потому что у Анны нет денег.
– Тоже не страшно.
– Потому что Анне НЕ НУЖЕН ваш отец.
Кира надулась. Хотя именно это она и подметила. И поэтому не считала Анну опасной. Подсознательно. Не соперница. Не враг. Не завоеватель…
– А если я ее уговорю?
– Ее уговорите, его уговорите… стоит ли?
– А вам так хочется эту подлизу на голову? – не сдержалась Кира. – Она еще и выводок наплодит, и вас отсюда выживет! Не гла-амурно! Не мо-одно!
Роза Ильинична вздохнула.
Да, такое тоже может быть. Даже и будет, наверное.
Но…
– Кира Борисовна, подумайте как следует. У Ани уже есть сын – вы готовы делить с ним и дом, и отца?
Кира пожала плечами.
– Не знаю.
– Я подготовила комнаты для Анны и ее сына. Давайте вы посмотрите на их отношения. Попробуете с ними ужиться. И если получится… тогда – я вас поддержу. Хорошо?
– Йес!
Кира взвизгнула – и сделала известный жест согнутой рукой.
Так.
Помощники согласны.
Осталось уговорить жениха и невесту!
Русина, поместье Алексеевых.
Скандал Надежда Юрьевна случайно услышала.
Была на заднем дворе.
Не прибеги к ней дворовая девка Палашка с криком о том, что лесника собаками травить собираются, так бы она ничего и не узнала. Но стоило женщине услышать…
Кто сказал, что толстые люди летать не могут?
Могут! И даже телепортируются1 Только подол платья мелькнул. Палашка аж рот разинула: была хозяйка – и нет хозяйки.
Все верно.
Стоял во дворе Савватей, пряталась за его спину девчушка лет пятнадцати, а прямо перед лесником стоял Иван Алексеев. И сыпал бранью.
Не ударил, пока еще…
Это потому, что в руках ничего не было. Кнут бы, али хлыст какой… а просто так бить все ж опасно! Савватей мужик могучий, тут даже не ответного удара – ответного плевка хватит! И утонет тор Алексеев, как крыса в море.
– Что здесь происходит?!
Надежда Юрьевна ворвалась в дискуссию шарообразным небесным телом – и мигом прекратила раздор. Иван Алексеев даже как-то съежился.
Не то, чтобы он побаивался жену…
Или – то?
Пьяный он был дурной до беспредела. Но пьяный он бы уже и на Савву кинулся. А вот когда пару рюмок принял, но до состояния "море по колено" еще бутылочка-другая требуется, когда голова еще варит, и напоминает, что с женой связываться не стоит, а то ведь завтра и похмелье наступит, да и другие способы есть.