Мешок – Гюрза (СИ)

— О-о-о…— Нигилист глянул на Тесака, который впитывал в себя информацию из папки с бумагами. Он, видимо, хотел что-то с ним уже обсудить данный аспект работы, но быстро передумал.
Как ни странно, именно эти «глупые» вопросы в итоге помогли обоим бойцам полностью вникнуть в суть задания.
К вечеру они уже были в караване, как и планировалось. Информация поступила почти мгновенно — особенно от Нигилиста, который, похоже, приглянулся сталкеру больше остальных. Общительный, опытный, местами уморительный человек пришёлся по вкусу уставшему от окаменевших лиц сталкеру. Было что обсудить, было над чем пошутить.
  
Заслужить расположение всегда сложно, но у Нигилиста с этим проблем не возникло.
С Тесаком в этом плане всё оказалось немного сложнее. Он был не таким разговорчивым и больше предпочитал серьёзные и конструктивные разговоры. В этом плане он сошёлся с старшим личным составом, по меньшей мере с Каплей, который во многом с ним советовался в делах общения с младшим поколением, которым было забито всё первое и второе отделение.
По меньшей мере эти двое, не говоря уже о оставшихся троих, хорошо прижились в окружении, с каждым часом вытягивая всё больше и больше информации.
К тому же на общих построениях всегда было хорошо слышно командира каравана, который ясно и чётко доносил о своих планах всему личному составу, что тоже сыграло на руку.
К утру Хадеев располагал внушительным объёмом разведданных. В его распоряжении оказался полный состав каравана, детализированный перечень вооружения и техники, а также запасов — всё, вплоть до мельчайших нюансов, пропечатанных мелким шрифтом в сводках.
Пятёрка бойцов отработала не просто хорошо, а блестяще. Ключевой тактикой стало распределение контактов: каждый из них общался с разными представителями личного состава, что значительно расширило поток информации. Чем больше источников — тем больше данных, и к утру у Павла уже сложилась чёткая картина действий каравана.
Как и предполагалось, караван должен был выдвинуться на следующий день. К вечеру приготовления планировалось завершить, и Хадеев, зная это, немедленно отправился к месту назначения на развозке транспорта союзного каравана.
Путь к паркингу оказался относительно спокойным — тварей встретилось немного, что уже было удачей. Однако последний участок пришлось преодолевать пешком: водитель развозки отказался рисковать, подъезжая слишком близко. Впрочем, его осторожность была оправданной… Для Павла же, привыкшего к быстрым и тихим перемещениям, задача по подходу к паркингу не вызвала никаких трудностей. Даже тяжёлый баул с глушилками связи не помешал — он прошёл незамеченным мимо тварей под прозрачной пылью.
Недолгий осмотр привёл Хадеева к мысли, что занимать нижние, срединные и верхние этажи было безыдейно. Просто по той причине, что там мог разместиться караван. А вот на крышу вряд ли бы кто-то попёрся, и поэтому она стала идеальным местом для его засады. С её ракурса самая мощная глушилка могла эффективно работать лишь на первой половине маршрута каравана, где-то километр она не добивала до желаемого расстояния. Оставалось надеяться, что группа не свернёт с намеченного пути, чтобы всё точно прошло так, как должно быть. В противном случае связь восстановится раньше времени, и операция окажется под угрозой…
* * *
Рассвет следующего дня застал Хадеева в состоянии холодной, почти механической собранности. Последние часы перед рассветом он провёл в напряжённом молчании, сосредоточенно перебирая в уме каждый возможный сценарий, каждую переменную, которая могла бы нарушить хрупкий баланс его плана. Глушилки были расставлены с ювелирной точностью — центральная, спрятанная в вентиляционной шахте, покрывала ровно ту зону, где, согласно его расчётам, должен был остановиться караван. Остальные устройства создавали на подступах к паркингу мёртвые зоны.
Остальные же глушилки находились в разных местах здания и вокруг него. И когда Павел ставил каждую, его не покидала мысль о том, как же сильно и хорошо союз снабжал подвластные ему караваны. От самых маленьких союзов до средних, типа его союза, и до высших, которые в основном и заправляли всей деятельностью Торгового Союза.
Финансирование позволяло доставать необходимую аппаратуру, удобно и надёжно доставлять в нужное место.
Когда Хадеев закончил с расставлением глушилок, он настроил их на нужную частоту, которую узнал от своих «агентов», и только после этого решился на более подробный осмотр территории, на которой решился делать засаду всего лишь на одного человека, и всего лишь с одной целью.
Павел изучил паркинг до мельчайших деталей — каждый вход, каждый потенциальный лаз, каждую щель, через которую могла просочиться опасность. Некоторые проходы он заблокировал заранее, превратив здание в ловушку с единственным верным маршрутом, чтобы внутрь не проникла ни одна тварь. Искусственные следы пребывания даже не понадобились — паркинг и без того выглядел как временное убежище сталкеров. На каждом этаже валялись прожжённые матрасы, обугленные доски, следы костров — то ли грелись, то ли жгли провода. Любой, кто зайдёт сюда, решит, что место безопасно.
Когда в предрассветной дымке показались огни каравана, Павел замер у вентиляционного люка. Машины остановились ровно там, где предсказывали его расчёты. Сталкер, слезший с мотоцикла, озирался по сторонам. Помехи в эфире явно выводили его из себя, и клиентов, которые вызвались перевозить груз в этом караване, тоже что-то беспокоило.
Психологический расчёт сработал идеально, когда весь состав каравана разместился на подземном этаже паркинга.
Шумы, отчётливые тепловые сигнатуры и куча других факторов поселило в голове по меньшей мере связиста семечко сомнения, которое очень быстро разрослось, перекидываясь на других. Всё было прекрасно, разве что всю малину в какой-то момент чуть не испортил путник, которого быстро ликвидировали монстры снаружи. Но это стало весомым толчком к тому, чтобы объект начал исследовать территорию.
И когда сталкер достаточно смело пошёл исследовать верхние этажи, Хадеев понял, что план близился к логическому и правильному завершению. По меньшей мере, хотя бы части задания.
Стоя в полутьме, он думал о своих мотивах выполнения этого поручения. В его интересах было подстегнуть сталкера на сотрудничество. Забрать потенциально хороший караван, который достаточно немного снабдить более новой техникой, и забрать потенциально хорошего командира каравана, который может делать грязные вещи, на которые обычный человек не способен. А слишком аморальный просто не додумается, чтобы выбрать точный баланс между жестокостью и хитростью. Между выгодой личной и чужой.
Со временем Павел стал понимать, почему кому-то свыше так понравилась эта цель. Слишком перспективно и дорого. С таким человеком можно проворачивать такие ужасающие коррупционные схемы, какие главе Роскосмоса не снились.
И всё же, несмотря на это всё, первопричина участия в этом всём была только ради Еси, которую Хадеев желал увидеть как можно скорее. И поэтому он, скорее всего, сделает вообще всё что угодно, чтобы сталкер перешёл на сторону союза вместе со своим караваном. А если не захочет, то остается только заставить.
Из мыслей внезапно вырвал скрип двери. Во мгновение Хадеев вообще забыл всё, о чём думал. На пороге замерла массивная фигура сталкера. Его внимание мгновенно приковала странная аппаратура, стоявшая у окна. Едва ли не две трети секунды потребовалось Павлу, чтобы бита со свистом рассекла воздух. Удар в висок — точный, рассчитанный, без лишней жестокости. Тело рухнуло на бетонный пол, даже не успев напрячь мышцы для сопротивления. Хадеев моментально проверил пульс — жив, просто вырублен.
  
Присев на корточки, Павел извлёк из-за пазухи рацию и тангенту, подключая к своему терминалу.
Едва-едва находящийся в каком-то абстрактном сознании сталкер просто смотрел вверх сквозь прищуренные глаза.
Пара колких фраз, чтобы он запомнил голос. Пара движений, чтобы увидел силуэт. И пара опознавательных особенностей, которые отпечатаются на подкорке сознания, чтобы человек знал, кого искать. Хадеев успел достаточно пропитать мозг объекта с помощью фиолетовой пыли, прежде чем тот проснётся.