Мешок – Гюрза (СИ)

С трудом повернув голову, Войла сквозь прищуренные глаза наблюдал за спящими Каплей и Пилотом. В голове крутились разные мысли, особенно о предстоящем боевом выезде. Единственное, что сталкер знал об этом выезде — то, что им предстояло отправиться в соседний город.
Однако долго размышлять Войле не удалось. Усталость взяла своё, и он быстро погрузился в глубокий сон, наполняя комнату громким храпом…
  
— Стартер, подъём!
Войла вздрогнул всем телом, словно его ударило током. Голова резко оторвалась от подушки, а сам он буквально подпрыгнул с кровати. Тело действовало на автомате: отряхнулся, выпрямился по струнке, готовый к любым приказам.
Перед ним стоял Дактир, собранный и укомплектованный.
— Я думал ты уже своей задницей находишься на мотоцикле!,— орал Дактир. Войла несколько раз проморгался и почувствовал как тело медленно накренялось назад. Отшагнув, вернул равновесие и встряхнул головой.
— Чё?.. С каких херов я должен быть на мотоцикле?.. Выезд завтра…
— Сегодня, Войла!,— Дактир толкнул Войлу в плечо.
И пока Войла в полукоматозном состоянии пытался вдуплить, что от него хотел Дактир, в комнату вбежал Пилот.
— Бля, Дактир! Мы его спецом нэ будили, ну умаялся мужик же,— Пилот подошёл к Войле и осмотрел его лицо,— Слыш, может кофейку?
Войла провёл ладонью по лицу, стирая остатки сна, и посмотрел на Пилота.
— Да, было бы неплохо… Бля… Всё болит,— Войла глубоко вдохнул и выдохнул.
Дактир рыкнул, нахмурившись пуще прежнего.
— Так! Десять минут на сборы и кофе, иначе ты поедешь на буксировочном тросе, и в качестве фаркопа я использую твою ногу!,— командир каравана развернулся и вышел из комнаты.
Войла, почувствовав внезапное облегчение, опустился на кровать и издал тихий стон.
— Ты чё, бухал?
— Нет… Я сделал экзоскелет Капле и… Кажется, потом спать пошёл…
— Эх ты,— Пилот покачал головой и цыкнул.
— Сколько я спал?..
— Э-э… Да день навэрное…
Войла нахмурился. Теперь становилось понятно, почему каждая мышца в его теле ныла и протестовала. Вытащив из-под подушки уже остывший термос, сталкер открутил крышку и налил чай прямо в неё, жадно выпивая.
Почти сразу же Войла почувствовал, как по телу разлилось тепло, а боль отошла на второй план. Гуляев закрыл термос и посмотрел на Пилота, который продолжил разговор:я
— Давай, собирайся. Отоспишься потом, когда сдэлаем первую остановку. Ехать нам долго, так что в убой нэ придётся по две ночи нэ спать.
— Ага… Сейчас подскочу…
Пилот кивнул и удалился из комнаты. Соседние кровати уже застелены, следов пребывания здесь Пилота и Капли не было.
Войла поднялся и начал в темпе собираться.
Ровно через десять обещанных минут он спустился вниз и подошёл к своему мотоциклу. Весь состав каравана в это время проводил финальную проверку связи перед долгим путешествием. И, как ни странно, его позднее пробуждение даже сыграло на руку.
Взяв свой рюкзак и автомат, Войла накинул лямки на плечи и уселся на седло. Откровенно говоря, чувствовал он себя как сонная муха, словно его тело всё ещё находилось во власти тяжёлого сна.
— Войла, вечера,— вдруг позади послышался голос Провода.
Гуляев обернулся.
Григорий собственной персоной. Подошёл, нагло вытащил из жилета рацию, перенастраивая на другой канал связи.
— Вечера,— подтвердил Войла, наблюдая за махинациями Провода. Тонкие паучьи пальцы связиста настучали новые цифры. Григорий быстро засунул рацию обратно туда, от куда её взял.
— Ну, мы в целом все готовы. Не понятно чё Дактир на тебя орал, я бы и так задержал весь отряд на полчаса. Ты бы за это время наверное, проснулся.
— Ага… У меня наверное будло не сработало,— Гуляев стряхнул рукав с руки, показывая циферблат на обратной стороне запястья.
— Ну вот. Так что, не переживай. Он просто в плохом настроении,— Провод отошёл назад и направился к своему микрику.
Сталкер тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение постепенно отпускало его. Он знал, что впереди их ждал долгий путь, полный опасностей и неожиданностей. Оставалось только морально подготовиться к выезду, собрать все свои силы и сосредоточиться на предстоящей миссии.
Войла окинул взглядом колонну машин, готовящихся к выезду. Каждый член команды был занят своим делом: кто-то проверял оружие, кто-то настраивал рации, а кто-то просто стоял в стороне, погружённый в свои мысли. Атмосфера была напряжённой, но в то же время спокойной — все знали, что от их слаженности зависел успех всего мероприятия.
* * *
Через какое-то время колонна машин медленно двинулась к выезду из форта. Войла, следуя своему привычному ритуалу, сначала держался позади основной группы, внимательно наблюдая за обстановкой. Затем, когда все машины выехали за стены, он резко ускорился, совершая обгон, и вскоре уже ехал в головной части каравана, выполняя свою роль разведчика.
Взгляд скользил по окрестностям, отмечая малейшие изменения в городском ландшафте, возможные укрытия для противника и потенциальные опасности. Горький опыт предыдущих заездов не давал расслабиться.
Дождь сегодня был не таким сильным, лишь едва моросил, создавая приятную прохладу и не мешая обзору. Это обстоятельство не могло не радовать весь состав каравана — в таких условиях шансы на успешное выполнение миссии значительно возрастали, о чём активно переговаривался весь эфир.
Километр за километром, дорога вилась, и создавалось ощущение, что не кончалась вообще. Лишь изредка сменялась местами щебнем, местами вообще, размытой до основания землёй.
Эфир наполнялся искренним хохотом каждый раз, когда замедляющийся караван замечал впереди Войлу. Сталкер, словно опытный циркач, разводил ноги в стороны, балансируя на мотоцикле, лишь бы не испачкать их в очередной грязевой каше, через которую проезжал. Его акробатические трюки вызывали неизменное веселье у всей команды.
Несколько таких луж осталось позади, как и значительное количество километров. С наступлением рассвета Дактир отдал приказ о привале. Остановиться пришлось в ближайшем форте, где командир, наконец, разрешил отряду восстановить силы, а не тратить их на изнурительные физические упражнения.
Первая половина дня прошла в простых бытовых заботах, затем наступила вторая. По своей привычке Войла ожидал остальных, сидя на мотоцикле и время от времени поглядывая в экран устройства, подаренного ему Ниннель. Почтовый ящик был переполнен входящими сообщениями, большинство из которых были от неё. Последнее сообщение датировалось вчерашним днём. Видимо, она всё ещё не могла смириться с уходом Войлы.
Гуляев тяжело вздохнул, убрал устройство и провёл ладонью по лицу. Он даже не заметил, как караван снова двинулся к выезду из форта.
Войла выкрутил ручку газа, вновь погружаясь в привычную рутину. Пока электрический одометр отсчитывал километры, сталкер неожиданно погрузился в глубокие размышления. Бесконечный поток мыслей и беспокойства о будущем отзывался неприятной болью в груди, заставляя его рефлекторно морщиться.
Ему всё ещё было невыносимо тоскливо от мыслей о Марине. Там, в его мире, существовала хотя бы призрачная возможность случайно встретить её, возможно, в какой-нибудь забегаловке. Здесь же… Здесь её не было. Хотя, зная особенности Гюрзы, Войла начал верить в теорию, что Марина могла оказаться и здесь.
Из пучины болезненных размышлений его вырвал голос в наушнике:
— Циркулярно, Кабина. Безотлагательная остановка, машина сломана. Дублирую: безотлагательная остановка, машина сломана. Как слышно? Приём.
Войла не торопился вступать в разговор, ожидая реакции Дактира. И вскоре, Гуляев был удовлетворён услышанным раздражённым голосом командира каравана. Уже через мгновение караван остановился и заехал в переулок между домами. Еле-еле тянущийся ПАЗик кое-как докатился на собственной тяге до переулка, и тут же заглох. С водительского вывалился бурчащий недовольный сложившейся ситуацией Кабина.