Я всё смогу. Книга 1 (СИ)
Адмирал Даррек сделал ей комплимент. Ей!!! Комплимент!!! Его слова, жесты, взгляд, заставляющий девушку замирать от непонимания и ожидания неизвестности. Разве ещё утром она могла предположить, что будет вести светскую необременительную беседу с Лордом Ла Рон? Камилла каждую минуту ожидала, что вот мелодия закончится, мужчина поблагодарит за танец, откланяется и уйдет в поисках другой партнёрши. Но мелодия сменялась мелодией, а адмирал, не замечая этой смены, продолжал держать её в объятиях и вести в очередном пируэте. Легко и играючи. Её опасения, что она своими неуклюжими телодвижениями оттопчет ноги высокому командованию, схлынули вместе с настороженностью. Маориец так грациозно двигался, что Камилла сама не заметила, когда стала в его руках послушной глиной. Но даже увлечённость танцем и приятной беседой не избавляли девушку от внутренних метаний и переживаний. Даже через слои ткани она чувствовала прикосновения широких ладоней. Они жгли кожу, растапливали её невозмутимость и привносили сумбурность в мысли.
Один вечер перевернул её мировоззрение. Увидеть в адмирале мужчину. Не идеал, который она нарисовала в своём воображении и возвела на пьедестал чуть ли не поклонения, а обычного маорийца со своими желаниями и потребностями. И закралась смелая мысль: а может прав был Джошуа и у неё есть маленький шанс на крупицу простого женского счастья?
Адмирал уверенно активировал систему и вежливо пропустил в кабину. Камилла благодарно улыбнулась, а у самой внутри всё дрогнуло от его ответной улыбки.
Просторная кабина, а Камилле кажется, что вокруг сгущается плотной стеной воздух. Шипение закрывающейся панели прошлось волной по натянутым нервам.
Рядом с адмиралом... в закрытом помещении...
Мужчина нажал символ, отправляя лифт на палубу, где располагалась каюта капитана Ревейн. Чуть шагнуть назад, оказаться за его плечом.
Взгляд из-под опущенных ресниц жадно скользил по фигуре мужчины. Не хватило вечера, чтобы налюбоваться, впитать в себя образ такого близкого и такого далёкого. Вот он в шаге от тебя. Ты в шаге от соблазна. Провести невесомо ладонью по скуле, чтобы почувствовать покалывание пробившейся щетины, заправить выбившуюся из короткой косички прядку, укутаться этими сильными руками, прижаться к широкой груди, положить голову на плечо и вдохнуть запах, вновь почувствовать жар тела...
Погружённая в себя Камилла ослабила контроль. Ментальные щиты, не выдержав внутреннего напора, расползались, обнажая мысли и эмоции.
По телу проходит судорога. В сознании мелькнуло и пропало понимание: она совершенно открыта... А в следующее мгновение вспышка... и девушку оглушает сокрушительная ментальная волна эмоциональной смеси. Это она? Он?
Додумать не успела. Её подхватили...
Холод стенки кабинки в противовес жару мужского тела, проникающего даже через слои ткани.
Губы обжигает прикосновение твёрдых губ, вырывая стон, разжигая страсть...
Потаённые желания вырываются наружу... Прогиб спины. Ближе. Ещё ближе!!!
Здесь... Сейчас...
Чья эта мысль? Его? Её? Камилла потерялась в действительности...
Лифт дрогнул и остановился. Уже? Нет!!!
- Родная!!! - Стон в губы и голова кругом от новой волны эмоций...
Полёт... Сильные руки подхватывают и несут... Коридор. Куда? Не важно...
Крепче обхватить широкие плечи... Прижаться...
- Ты...?
- Да-а-а, - хочется кричать, но... Стон на выдохе.
Дверь каюты... не её...
Неистовство. Не отпускай... Быстрее.
Воздух прошёлся холодком по обнажённой коже...
Разрывает от нетерпения почувствовать бархатность его обнажённой кожи под своими руками.
Его тело... Его тепло... Его эмоции, ворвавшиеся в сознание и выплеснувшиеся обратно от невозможности, от нереальности происходящего.
Чёрный омут глаз затягивает, порабощает...
- Девочка моя, - разбегаются по коже поцелуи... как крылья бабочки невесомо...
Хруст простыней... Провести руками по таким желанным изгибам. Его тело.
И шёпот:
- Милая... родная...!!!
Переплетение рук. Переплетение ног. Переплетение тел.
Вселенная гаснет, уступая место двоим... И никого больше... и ничего больше...
- Желанный...
Переплетение энергии. Сладкий стон. Сладкие губы.
А ей хочется большего... неизведанного... И дыхания нет. И терпения нет.
Жар тел. Неутолённый голод. Мой.
- Моя, - звучит эхом.
Одно движение... И её несет... туда... ввысь, где ещё никогда не была.
И поцелуи. Здесь. Там. Всюду. Для тебя. Для меня. И руки ищут, жаждут, ласкают.
И звучит:
- Камилла... Любимая... девочка моя..., - И вновь поцелуй.
Только он. Только она. Они одни во всей вселенной чувственных наслаждений.
Рядом...
- Только ты...!!!
Выдох. В твои губы. В мои губы.
Жаркий шёпот:
- Назови по имени...
- Томаш... Томаш...
- Не отпущу... никогда..., - и вопрос, - будешь моей...
- Буду...
И вечный танец, древний как мир. И движения, вырывающие всё новые и новые стоны. И снова жаркое дыхание в губы её...его...Единство тел... душ... энергии... Вместе...резко вверх...И уже на гребне волны... удовольствия... И ты... И я... На извечной волне... купаясь в его эмоциях... взлёт души.
И вновь всё сначала! Губы. Руки. Поцелуи.
Шёпот на ушко:
- Маленькая...! нежная...!
И вечный танец любви! Где есть только двое. Двое... И ничего более.
28 глава
Галактика 'Спираль', созвездие 'Андромеда'.
Дредноут 'Грозный'.
Ранним утром на восьмой палубе, откуда в ближайшие часы стартуют фрегаты с вновь сформированными экипажами, было шумно и суетно. Повсюду сновали техники, проверяя в последний раз исправность систем, многочисленные офицеры спешили на борт своего корабля. Двери то и дело с шипением распахивались, пропуская очередного члена экипажа одного из фрегатов, вылет которых запланирован через час.
Камилла перешагнула порог и огляделась. Взгляд помимо воли метнулся на пустые стоянки, где ещё вчера стоял борт капитана Кортэ. 'Кроноса' не было, как и не было 'Велеса' капитана Тихонова и 'Немесиды' Красина. Зато 'Таранис' Дана Керна терпеливо дожидался своего капитана и его экипаж. Девушка знала, что друг пока остаётся на дредноуте. Взглянула на свою 'Ласточку' и усмехнулась, представив реакцию главнокомандующего. Александр Тихонов смирился с блажью офицеров называть свои корабли именами мифических богов и использовать их вместо официальных позывных, но вот как он отреагирует на название, что Камилла решила оставить для своего фрегата?
Камилла оправила повседневный китель и решительно направилась к своей новой боевой подруге, в душе надеясь, что со стороны не сильно заметен лихорадочный блеск в глазах, да чуть припухшие губы, которые до сих пор хранят на себе вкус поцелуев адмирала Даррека.
Ночь... сказочная, волшебная ночь... Та, о которой девушка и не смела мечтать будучи моложе, но сейчас готова была сказать спасибо судьбе или провидению. Камилла ни о чём не жалела. Она окунулась в водоворот своих желаний, беря и отдавая по максимуму. Она купалась в своих эмоциях, эмоциях партнёра большую часть ночи. А после того как адмирал уснул, ещё пару часов лежала рядом и смотрела на спящего мужчину. Властный и нежный. Сильный и слабый. Не могла удержаться, чтобы не провести по лицу кончиками пальцев: обрисовать брови, погладить скулы, нежно прикоснуться к изгибу губ. Слабая улыбка делала его мягче, роднее. Любимый. Единственный. Он стал первым мужчиной, и девушка была уверена, что больше такого в её жизни уже не будет. Уже ближе к утру она тихо поднялась с постели, осторожно выпутавшись из объятий адмирала. Собрала разбросанную по полу одежду. Спешно оделась, пригладила волосы. Прежде чем покинуть каюту адмирала Даррека, у двери обернулась. Вид обнажённого маорийца манил обратно. Но время подстёгивало. Всё, что с ними было, навсегда останется в её памяти. Кроме этого мужчины уже никому не будет места в её сердце. Пока дышит. Пока жива. Желание подойти и поцеловать в благодарность за подаренную ночь, Камилла подавила в себе. Но губы шепнули: 'Спасибо и прощай!'. Вряд ли, произошедшее в этой каюте когда-нибудь снова повторится.