Вторжение (СИ)

Нутром почуяв нехорошее, я выставил щит и одновременно резко дал вправо.
Сопровождаемый страшным грохотом удар пришелся куда-то в бок, меня откинуло, сильно стукнуло по голове, и не удержавшись, я отключился, завалив робота прямо на кирпичную стену позади себя.
Очнулся от боли, открыл глаза и понял что ничего не вижу. Запаниковать не успел, быстро понял что кровь из рассеченного лба залила глаза. Протёр как смог — а кровь успела подсохнуть, и сразу же запустил проверку систем.
Судя по всему, не будь Лисёнка, машине, а вместе с ней и мне, пришел бы конец. Не знаю как, но за эти короткие мгновения он умудрился остановить обезумевший реактор, нейтрализовать множественные возгорания, и перезагрузить компьютер.
Пощелкал рацией, — никакой реакции. Кроме того проверка показала недостаточную мощность гидравлики, нарушения в системе накачки лазеров, отказ радиолокационных систем и ещё кучу всего по мелочи.
Нащупав на полу слетевший от удара шлем, подтянул его к себе, и осмотрев, отбросил обратно. Тот осколок что разодрал мне лоб, проделал в нём здоровенную дыру, сделав непригодным к использованию. В моем случае не фатально, есть демон, без него можно было бы бросать всё и уходить пешком, управлять машиной с помощью одних только джойстиков занятие неблагодарное. Передвигаться можно, это да, но что-то более серьезное сделать уже не получится. Хотя оно и так-то непонятно, удастся ли «оживить» робота.
Пока шевелился, рана снова начала кровить. Достал аптечку, вытащил оттуда индивидуальный пакет, и вскрыв упаковку, приложил содержимое ко лбу.
И что делать? Судя по тому что кровь успела запечься, провалялся в отрубе я достаточно долго, и что теперь творится вокруг, непонятно. Рация не работает, радар тоже, поднимать машину нельзя, если наши отошли, — а по плану именно это они и должны были сделать, то я вполне могу оказаться среди ящеров, которые, — обалдев от такого подарка, сразу же меня и добьют.
Вариант остаётся один, выползать наружу, подниматься куда-нибудь повыше, и тогда уже определяться.
Откладывать не стал. Сунул в карман жилета бутылочку с водой, снял с креплений винтовку, и не без труда, но всё же открыл люк.
Светло. Значит не всё так плохо, и без сознания я был не особенно долго. Полчаса-час, примерно.
Пригнувшись, отбежал от машины, присел за поваленным деревом, осмотрелся, и уже целенаправленно рванул к пока ещё целой шестнадцатиэтажке.
Добежал до подъезда, дёрнул ручку двери — закрыто. Вприпрыжку побежал к соседнему — та же история. Повезло только с четвертого раза. Дальше по лестнице вверх, потом чердак, и вскоре я уже обозревал окрестности.
Одно дело когда смотришь на мир из кабины, и совсем другое вот так, напрямую. В чем-то такой способ лучше, объёмнее, но в чем-то хуже. Нет увеличения, нет фильтров, подсказок компьютера, тепловизора тоже нет.
Но кое-как сориентироваться я всё же смог. Судя по вспышкам и взрывам, бой шёл в нескольких километров отсюда, а значит пока всё идет как надо, и парни заманили ящеров в очередную ловушку.
Перейдя на другую сторону крыши, я похолодел. Внизу стоял разбитый чужой штурмовик, рядом догорал лёгкий робот, а почти напротив лежал «Бешеный Кот». Рассмотреть подробнее мешал дым, хотя то что Коту хорошо досталось, было и так понятно.
Вниз по лестнице летел огромными прыжками, но всё равно казалось что бегу очень медленно.
Выскочил из подъезда, осмотрелся, и не сбавляя темпа, рванул к месту где лежала машина Виталика.
Добежал.
Вблизи всё оказалось совсем плохо, на месте где должна быть кабина, зияла огромная дыра. И стреляли, судя по некоторым признакам, когда робот уже лежал на земле. Искать или пытаться помочь, бессмысленно, выживших при таком раскладе не бывает.
Стараясь не думать в ту сторону, стиснув зубы, подошёл к подбитому штурмовику. Несмотря на дыру в груди и срезанную лазером конечность, робот твёрдо стоял на ногах, а распахнутый люк говорил о том что ящер-пилот жив, и возможно сейчас рассматривает меня через прицел штурмовой винтовки.
  
Взбодрившись от этой мысли, я шустро поменял локацию, выбрав убежищем всё тот же подъезд жилого дома.
Раздумий о том что делать дальше, не было. Однозначно поднимать машину и прорываться к своим. Без радара и рации идея может и не самая лучшая, но других нет, да и всяко лучше чем прятаться по углам.
Заняв своё место за пультом робота, долго пытался оживить реактор, а когда это всё же удалось, оказалось что работает он нестабильно, выдавая всего сорок процентов необходимой мощности. Неспешно передвигаться хватит, может даже из пушки пострелять получится, но вот о резких маневрах и лазерах придётся забыть.
Делать нечего, двинулся туда где шумело. Напрямик побоялся идти, пошёл в обход, и буквально через каких-то пятьсот метров наткнулся на обезглавленного «Леопарда». Навалившись на угол здания, шагоход Петровича стоял, проломив плечом бетонную стену. Как и в случае с машиной Виталика, выжить при таких повреждениях пилот не мог.
Хоронить друзей мне не в первой, в той, другой жизни, это стало практически рутиной, но здесь я отвык, поэтому сейчас мне было непривычно больно.
Почти сразу за машиной Петровича я наткнулся на сгоревший остов Аякса, Кабина его выглядела целой, но закрытый люк говорил о том что вряд ли Григорий Иванович мог спастись.
На всякий случай осмотревшись и не найдя никого рядом, я продолжил движение, подсознательно отмечая что звуки боя впереди ослабевают. Когда поднимался на крышу, во всю ещё грохотало, а сейчас почти стихло. Думать о причинах такой перемены не хотелось, в то что наши могли так быстро справиться с ящерами я не верил, а в другой вариант верить не хотел. Поэтому просто шёл на звуки боя, до рези в глазах всматриваясь в экраны.
Конец третьей части.