Вторжение (СИ)

Но это уже не надолго.
То что к ним идёт шагоход, охрана у ворот поняла только когда я подошёл почти вплотную. Засуетились, забегали, но видя что в драку я не лезу, выдвинули парламентера.
Обычный такой бандюган. Поперёк себя шире, лохматая голова и маленькие злобные глазки. Он был ещё относительно далеко, но объективы фронтальных камер давали прекрасную картинку.
Вот он поднырнул под шлагбаум, вот обошел стоящие напротив машины и хоть и без радости, но и без страха подошёл почти вплотную к шагоходу.
— Кто ты и что тебе нужно? — не особо громко спросил он.
«Знает что орать не надо, спрятанному под тоннами железа пилоту и так всё прекрасно слышно.» — подумал я, а нажимая активирующие внешние динамики кнопку, выдал заранее приготовленный текст.
— Вы окружены! Сложите оружие и никто не пострадает!
Парламентер наклонил голову набок — словно не поверив услышанному, и сделав шаг назад, усмехнулся.
— Наглый тип. Побаивается, но уверен в себе. Чего-то ждёт. — подсказал сидящий за моей спиной Виктор.
— А поточнее? — спросил я.
— Пока не могу, настроится надо.
Вундервафля в виде чтения чужих мыслей, — штука непостоянная, но другой у нас нет, поэтому хочешь не хочешь, а Виктору придётся постараться.
Пожелав ему поскорее настроится, сам я вернулся к переговорам.
— Даю вам тридцать минут чтобы сложить оружие, иначе весь ваш лагерь будет полностью уничтожен! — повторил я.
— Ты смеёшься? У нас тут куча баб с детьми, их тоже уничтожите? — ожидаемо выдал переговорщик. Судя по тому что он постоянно подносил ладонь к уху, у него там прятался передатчик по которому он советовался с начальством.
— Боится, но уверен что ты блефуешь. — озвучил Виктор.
Я же активировал ракетную установку, перевел указатель на одиночный пуск, и выбрав целью сарай в котором обычно хранят ведра с лопатами нажал на пуск.
Расстояние небольшое, поэтому сразу взрыв и там где хранили ведра полыхнуло пламя.
— Плевать на баб и детей! У вас пол часа чтобы сложить оружие и сдаться! — дождавшись когда испуганно присевший парламентер очухается — а пуск ракеты в такой близости от машины не самое приятное зрелище, угрожающе рявкнул я.
На что тот, ничего не говоря, поднялся, и забыв обо всём, рванул за шлагбаум.
— Что-то поймал? — спросил я у Виктора.
— Угу. Страх намочить штаны. — Усмехнулся тот. И ещё желание жить во что бы то ни стало…
— Всё?
— Могу ошибаться, но похоже что этот тип не рядовой бык, не главный здесь, но где-то рядом.
Ждать пришлось недолго, минут семь-восемь, вряд ли больше. С той же стороны куда убежал парламентер, появились трое.
Первым шел невысокий коренастый мужичок с короткой стрижкой и тоненькими усиками, за ним повыше и поплотнее одетый в черную кожу волосатый тип, и замыкал делегацию наш знакомый. В этот раз близко они подходить не стали, остановившись метрах в пятидесяти.
— Вы принимаете моё предложение? — не дожидаясь проявления инициативы с их стороны, как мог грозно рыкнул я в микрофон.
— Что будет когда мы отпустим заложников? — даже не стараясь прикрыться, как есть заявил коренастый.
— Ничего. Сдаете оружие и валите на все четыре стороны!
Переговорщики переглянулись.
— Сколько у вас заложников?
Молчание.
— Они не знают. — ответил Виктор. — Нагребли много, но часть уже замучили, поэтому молчат.
— Какие у нас гарантии? — проигнорировав мой вопрос, заговорил «байкер» противным голосом. Внешние микрофоны голос слегка искажают, но тут они не причём, этот здоровенный мужик на самом деле говорил фальцетом.
— Моё слово!
— А кто ты такой чтобы мы верили тебе на слово?
— Князь Романов Аркадий Афанасьевич!
То что аристократы держат слово, знали все, так уж повелось. Знать могла быть наглой, жадной, злой — да какой угодно, но слово держали всегда. Единственное что смущало — эта троица вряд ли в курсе кто такой Романов Аркадий Афанасьевич, и соответственно не сможет связать его со мной.
— Но мы вас даже не знаем! — не разочаровал байкер, ожидаемо перестав мне «тыкать».
  
— Узнаете. Альтернативы у вас всё равно нет, либо уничтожение вместе с заложниками, либо мои условия!
— Ты что их действительно отпустишь? — возмутился Виктор за моей спиной.
— Погоди. — Отмахнулся я, понимая что от моих действий зависят не только жизни заложников, но и мой собственный авторитет. Который, как бы жестоко это не звучало, был для меня сейчас куда более важен.
Отстегнувшись от кресла и перешагнув через ноги Виктора, я с усилием потянул рычаг, открывая тяжелую створку люка.
По сравнению с температурой в кабине, снаружи было прохладно. Не выпуская из поля зрения парламентеров, я спустился вниз и не задерживаясь подошёл к ним.
— У вас десять минут. — Глядя в напряженные лица бандитов, спокойно сообщил им я, добавляя что за оружие лучше не хвататься. Из всех троих одарён был только один, но на таком уровне что этим знанием можно пренебречь.
— Что-то мы про вас раньше не слыхали… — С сомнением протянул байкер, а меня аж передернуло от его тоненького голоска. Видеть перед собой полтора центнера волосатых мышц и слышать «такое» — это даже не когнитивный диссонанс называется.
— Теперь слышите и даже видите. Девять минут. — Напомнил я.
А бандиты думали. Думали очень усиленно. На лицах всех троих читалось такое напряжение, что даже в голову к ним лезть не нужно, всё и так понятно.
— Мы согласны. — Переглянувшись со спутниками, наконец ожил байкер.
— Замечательно. — Похвалил его я.
— Только у нас одно условие. — Тут же добавил он.
— Хорошо, слушаю.
— Мы уйдем отсюда первыми, с собой возьмем часть заложников, остальных оставим вам. Как только доберёмся до безопасного места, отпустим.
— Я что-то непонятно сказал?
Бандиты переглянулись.
— У вас остается шесть минут, после чего мои люди сравняют здесь всё с землей. Причём вы умрёте в первую очередь! — подтвержая слова делом, я энергетически надавил на своих оппонентов.
— Нам нужны гарантии. — Кое-как выпрямившись, упрямо повторил байкер.
— Моего слова недостаточно? Или ты забыл с кем разговариваешь? — «В конце концов», — подумалось мне, — «князь я или не князь?»
— Ну? — уже не сдерживаясь надавил я, и это возымело успех.
— Не забыл. Хорошо, мы согласны. — Сдался байкер.
— Замечательно. Тогда собирай свой сброд и проваливай на все четыре стороны. Если ещё раз встречу в этом городе, пощады не жди, её не будет.
— Понял.
— На сборы вам десять минут, не уложитесь, снова вернёмся к первому пункту.
Затягивать с разговорами парламентеры не стали, а не прощаясь, ломанулись обратно на стадион. Я же постоял еще пару минут прежде чем подняться в кабину.
— Так ты их действительно отпустишь? — встретил меня Виктор. Он, несмотря на все свои супер способности, по факту оставался ещё ребёнком, и этот ребенок требовал справедливости.
— Нет, не отпущу. — Успокоил его я.
— Но как же? — опешил он, — ты же слово дал?
— Ну и что?
— Как это что?
Тысячелетиями вбиваемое в головы простых смертных поклонение перед избранными давало о себе знать, но если в случае с поверившими мне бандитами это было хорошо, то с союзниками надо было что-то делать.
— Не думай об этом. Это не люди. Животные. А слово данное собаке… Сам понимаешь. — Как мог объяснил я. Виктор нахмурился, но спорить не стал. Не по годам взрослый, он если и не оценил такой поступок, осуждать не спешил. Молодость штука такая, мир видится в чёрно-белом, но с годами начинаешь понимать что такого контраста нет, а вокруг лишь бесконечно серое. — Друг не всегда друг, враг не всегда враг, брат бывает не брат, а жена не жена. Всё относительно. Ложь во благо, жизнь вопреки и тому подобное.
— Главный зачистке! Готовность десять минут! Прием. — Переключившись на канал заградительной группы, скомандовал я.
— Принял. Прием. — Коротко отозвались на той стороне.