Вторжение (СИ)

Пока шёл по дому, никого не встретил, все ещё спали. Вышел во двор, вдохнул полной грудью, постоял немного, и решительно направился на помывку.
Так и есть, в бане тепло, воды полные баки, на вешалке халат с полотенцами, возле полка мыльно-рыльное всякое.
Улыбнувшись предстоящему действу, приступил к процедуре. Мылся долго и со всей тщательностью.
Вот кто бы что ни говорил, а чистому человеку и дышится легче. Слышал что в былые времена в Европе вообще не мылись, но как так жить, представить не мог. Ладно пар с веником многие не любят, тут понять могу, вкусы разные. Но с рождения до смерти грязным ходить? Нет, в голове не укладывается.
Плеснул на каменку, — ничего, дрова давно прогорели. Хотя жаль, сейчас бы поддать, да на полок, минуток хоть на десять.
С сожалением глядя на мокрые камни, ополоснулся и вышел в предбанник.
В дверь осторожно постучали.
— Кто? — спросил, вытираясь полотенцем.
— Ваше Сиятельство, я вам смену одежды принесла… — раздался несмелый голосок Катерины.
Ещё вчера, когда спать ложится, думал придёт постель согреть, хотел дождаться, но не выдержал, сам не заметил как уснул. И такой сюрприз.
— Заходи! — пригласил я.
Дверь чуть скрипнула, в образовавшуюся щель просунулась рука, держащая мой постиранный комбез.
Стесняется? Чего это вдруг?
Схватив её за руку, одним движением затащил внутрь.
А в полумраке она ещё красивее… — подумал, глядя в лицо девушке. И дышит так, словно на самом деле боится.
— Нет, не надо, ваше сиятельство… — запротестовала та, когда я с ходу запустил руку под юбку, но сопротивляться не стала, и вскоре уже собирала разбросанные по предбаннику вещи. Хотелось подольше, конечно, но я понимал что времени у нас в обрез, и исполнил «любовь» по сокращенной программе.
Полегчало.
— Я могу идти, ваше сиятельство? — старательно пряча глаза, тихо прошептала девушка.
— Да брось ты… Какое я тебе сиятельство? Что с тобой?
Катерина молчала.
— Я тебя чем-то обидел?
— Нет, ничем, ваше сиятельство…
Ну вот, началось. Пока видела во мне простого офицера, не церемонилась, а как узнала про титул, всё, каюк. Вот ведь Петрович, дернуло же его…
Уже после, сидя в кабине трофейного мастодонта, обдумывал ситуацию, и решил что так, наверное, будет лучше. Хотя девушка мне и нравилась, но сейчас не до того. Вот разгребёмся хоть немного, тогда и поговорим нормально. А пока дела, и ещё раз дела.
— Первый желтый, главному красному, приём! — ожила кое-как вкряченная в панель рация. Местную пока трогать не стали, слишком сложно для походных условий, и временно поместили снятый с одного из разбитых роботов передатчик.
— Красный главный на связи, приём. — щелкнув переключателем, отозвался я.
— Похоже нас преследуют, сзади, на удалении пяти километров периодически мелькает что-то. Приём!
Желтый первый — нынешний позывной Эдика, оставлять старые позывные я не стал, машин мало осталось, поэтому разбил остатки воинства на три группы: Красные, желтые и синие, присвоил всем порядковые номера. Красный главный — я, номер два Илья на Ягуаре, три — Лера. Желтый первый — Эдик, второй — Петрович, третий — полковник. Синие: Семенов, Виталик, и Григорий Иванович.
— Наблюдай, если опознаешь, сообщай. Конец связи.
Этот кто-то уже появлялся на радарах, но стоило хоть как-то отреагировать, тут же исчезал. Точно шагоход, скорее всего из разряда сверхлёгких, в этих местах он был для нас неуязвим. Шансов догнать скоростную машину не было даже у легконогого «Ягуара», не говоря уже про остальных. Кто это был? Да кто угодно. Может китайцы решили проследить, может ящеры обосновались где-то, или вообще наши заблудились, такое тоже вполне реально. Главное чтобы в станицу не сунулись, а за нами пусть чешут.
Оставив всех раненых и ещё десяток курсантов, я конечно же переживал за их «сохранность», но помочь в данном случае не мог никак. Оставалось надеяться что этот небольшой поселок не привлечёт ненужного внимания, тем более что ни брать там, ни воевать не с кем.
Дальнейший путь прошёл без приключений, и вскоре мы оказались на окраине города.
  
Время — семнадцать тридцать. Уже темнеет, хотя солнце ещё не село.
— Красный главный всем! Идём в обход, никому не отставать, глядим в оба!
Отдав такую команду и дождавшись подтверждения приёма, я двинул машину дальше, на ходу рассматривая виднеющиеся вдали многоэтажки. Заходили мы с севера, здесь в основном новостройки, и только уже ближе к морю частный сектор. Света по-прежнему нигде нет, хотя может быть ещё недостаточно стемнело.
Минут через тридцать вышли к береговой линии, и когда оставалось пройти буквально несколько километров, впереди послышались выстрелы. Наружные микрофоны были поубавлены, и я бы не заметил, но стрельба сопровождалась взрывами и вспышками, а спустя какие-то секунды повалил дым.
— Похоже у нас горит. — сократив расстояние между нашими машинами — так чтобы хватало дальности переносных раций, предположил Петрович.
— Связаться как-то можно?
— Пытался, не отвечают.
Оставалось одно, дойти и разобраться.
Первое что приходило в голову — кто-то решил завладеть нашим имуществом, и именно сейчас активно этим занимается. Ангары где содержались шагоходы и всё прочее, в теперешних условиях представляли немалую ценность, и желающих поживиться могло быть сколько угодно. Тем более уход нашего отряда незамеченным не прошёл, да и через местных нехорошие люди вполне могли узнать как обстоят дела на портовой базе.
Выйдя на прямой участок и врубив максимальное увеличение, удивлён я не был. Прямо напротив ворот стояли два самоходных орудия, и в упор долбили по массивным створкам. Впрочем, без хоть какого-то результата. Ворота делали на совесть, вплоть до защиты от ядерного удара, поэтому потуги двух «перделок», выглядели нелепо.
Кроме этих орудий виднелось несколько бронированных машин, пара джипов с пулеметами, и человек тридцать пехоты. Одеты все в камуфляж, но разномастный, и знаков различия не видно. На технике тоже ничего нет, даже номеров, что совсем не характерно для армейских.
— Похоже бандиты. — констатировал Петрович.
— Похоже. — согласился я, наводясь на ближнюю самоходку.
  
От меча и…
 
Полноценного слияния с машиной не было, но здесь оно и не нужно. Тир, вот самое подходящее слово для описания предстоящего действия. По большому счёту, чтобы справиться с напавшими на нашу базу олухами, хватило бы одного Ильи с его «Ягуаром».
Но я хотел сделать всё сам.
Остановился, поднял тяжелую руку со встроенной пушкой, и вручную наведя прицел, выстрелил одиночным.
Выстрел — взрыв. Не специально, но попал в боеукладку, похоронив заодно и несколько человек из числа расположившихся поблизости пехотинцев.
Второй выстрел был не так эпичен, но так же эффективен. Снаряд ударил в моторный отсек, повалил дым, что-то бахнуло, и «посопротивлявшись» немного, самоходка загорелась.
Добивать не стал, всё равно никуда не уедет. Оставались джипы и легкие броневики, они располагались подальше и участия в расстреле ворот не принимали, поэтому среагировали и даже попытались сбежать.
Тратить на них снаряды было и жалко и нецелесообразно. Поэтому переключившись на пулемёт, выбрал первую цель, и трижды нажав на спуск, превратил её в дуршлаг.
Остальных добил так же из пулемёта, крупный калибр которого практически не встречал сопротивления. Попав под раздачу, машины сталкивались, переворачивались, горели, и вскоре кроме десятка чадящих костров ничего не осталось. Единственный уцелевший автомобиль — во всяком случае тот которого я заметил, стоял дальше всех и как только началась стрельба, свалил. Я мог бы достать и его, но мне хотелось чтобы беглец донёс до своего хозяина суть произошедшего здесь. Забитые разнообразным добром и готовые к затяжной войне убежища были лакомым куском для любой из оставшихся, или вновь появившихся сил, так что пусть это будет своеобразным им предупреждением.