Вторжение (СИ)

В принципе, если б не было периметра, этой пятёрки на нас хватило бы за глаза. Одного, максимум двоих, удалось бы уничтожить, но остальные довели бы дело до конца.
А ведь кроме этих, есть ещё почти два десятка, да в хвосте обоз плетётся вперемешку с бронемашинами и артиллерией. Такое ощущение что они решили будто нас тут целая дивизия, и войск послали соответственно.
Ладно хоть идут медленно, не обгоняя «Атласа». Есть время подумать.
Пятнадцать километров. — сообщила появившаяся над головой «Гиганта» иконка. Медленно передвигая массивные ноги, шагоход шёл так уверенно, что я засомневался в способности оружия древних остановить этого монстра. Не то чтобы не верил, но становилось как-то не по себе. Скорей бы уже проверить…
Тринадцать километров…
Двенадцать…
И вот уже «Атлас» пересекает десятикилометровую отметку.
Хочется жахнуть, но держусь. Надо чтобы все попали в радиус, иначе толку не будет. Желательно чтобы и вторая линия зашла, но долго ждать тоже нельзя, мало ли как периметр поведёт себя. По «банкам» я пострелял, только боевая обстановка это совсем другое.
Последним из первой шеренги в радиус зашёл «Зевс», и сразу после этого вся пятерка штурмовиков прибавила ходу. Не на много, но быстрее они и не могли, ввиду своих конструктивных особенностей.
Что это? Знают границы зоны поражения?
* * *
— Чёртова планета! Чёртов Старший! Чёртовы древние! — покачиваясь в такт шагам боевой машины, почти беззвучно бормотал её водитель, смуглый седой человек неопределённого возраста по имени Байер.
— Вот почему именно я? Почему выбрали меня? Ведь претендентов куча, тем более как минимум половина добровольцев! Зачем?
Когда Старший собрал всех и объявил что придётся штурмовать станцию древних, ему сначала не поверили. Был за ним грешок, наестся «кислого корня», и несёт чушь всякую, или чушь его несет, что одно и то же. Но в этот раз признаков «кислоты» не было, да и выглядел Старший так, словно к чему-то торжественному готовился.
Третий легион обмишурился! Теперь очередь за нами! — проревел он, но на взгляд Байера выглядело такое заявление весьма двусмысленно, вроде как намекая что обмишуриваться теперь будем мы.
— Прогулка предстоит лёгкая, но пойдут только добровольцы! — прорычал он, сузив свои и без того узенькие глазенки.
Толпа молчала какое-то время, соображая, но после объявления о том что согласившиеся получат прибавку в триста процентов годовой премии, буквально «взорвалась» криками.
За премию поучаствовать готовы были почти все, но тут Старший объявил о предъявляемых к добровольцу требованиях, основная часть которых касалась наличия пройденных ментальных практик.
Желающих сразу поубавилось, ибо «практиковались» не все, да и у тех кто мог похвастать участием, не всегда был нужный для «прохода» набор.
У Байера он был, но в эту авантюру он не полез бы и за десять тысяч процентов. К чему они мертвецу? Да, Старший сказал что сама станция не активна, но сказать можно что угодно, а слух об одном сбитом и пропаже целой пятерки Кайтанов разнёсся быстро. Мол полетели бомбить ту самую неактивную станцию, и пропали. А теперь вот, и их хотят туда же отправить. Ладно бы что-то другое, трусом Байер не был, — но станция древних? За всё время путешествий через построенные ими врата, ни одна попытка захватить хоть какую-нибудь, хоть самую маленькую станцию, не увенчалась успехом. Техника сжигалась на подходе, а обстрелы дальнобойной артиллерии ни к чему не приводили. А теперь штурм, ага, щас!
Но Старший решил иначе. Отказав большей части добровольцев, он сурово посмотрел на Байера, подозвал к себе, и едко поинтересовался почему тот не хочет участвовать.
— Струсил? — возвышаясь огромным двухметровым телом над своим малорослым подчинённым, прорычал он.
— Никак нет, Старший! Не трушу!
Вынуждено прокричал Байер. А что он мог сказать? Вопрос тут такой, требующий однозначного ответа. Не скажешь же что струсил?
— Тогда почему я тебя не вижу в списках? — хрустнув могучей шеей, наклонился к самому его лицу Старший.
  
Байер промолчал, но не от испуга, а от того что просто не знал что сказать.
— Ладно, на первый раз прощаю, ставлю тебя на «Зорана», те же на нём последние две волны катался?
— На нём. — согласно кивнул Байер, чувствуя как предательски затряслись колени. Ладно бы какой легкий мех, куда ни шло, в первых рядах не пошлют, а в случае чего и убежать можно. А тут штурмовик. Верная смерть считай. Он как-то видел в записи атаку на одну из подобных станций, так там самые тяжелые роботы редко переживали даже один удар. Горели как спички, водители и катапультироваться не успевали.
— Вот и славно. Иди получай доступ, и выходи на исходную, через два часа стартуем. — довольно осклабился Старший.
И сейчас, когда Байер смотрел на белые шпили станции на которых не было ни единого следа от предыдущей атаки, в животе противно урчало и хотелось спрятаться.
Да, разведчик тут пробежался, всё посмотрел, всех посчитал, приблизился почти вплотную, был обстрелян, но вернулся невредимым, вот только не верил Байер что всё так просто, скорее всего легкую машину специально не уничтожили, чтобы раньше времени не потревожить. А сейчас дождутся когда поближе подойдём, и перестреляют всех как куропаток.
Вот кто бы что ни говорил, — а эта волна для Байера была уже пятой, но никогда раньше аборигены не проникали на дорогу древних, и уж тем более не прятались на их станции.
Сам факт того что они смогли попасть туда, выводил эту волну на совсем другой уровень.
«Обнаружена новая цель» — ожидаемо сообщил компьютер. Ну да, чего тут осталось-то, километров семь с небольшим, давно пора было обнаружить кого-нибудь…
Появившиеся на боковом экране символы, оптимизма не добавляли. Стотонник аборигенов был одним из самых опасных, а Старший, когда инструктировал, почему-то забыл об этом сказать. А если он не один такой здесь?
Тем временем на радаре зажегся следующий огонёк, и на экране появились его характеристики.
Ну вот, накаркал. Штурмовой мех, девяносто тонн, вооружение стандартное для такого типа машин, бронирование тоже на достаточном уровне. Конечно мехи аборигенов не идут ни в какое сравнения с нормальными машинами, но проблем могут доставить прилично, на собственном опыте проверял. А эти ещё и за укрытиями, просто так не возьмешь.
На панели загорелась лампочка и запищал зуммер вызова, но переведя тумблер на приём, ничего кроме сухих потрескиваний Байер не услышал. Задумчиво почесав нос, попробовал вызвать соседа слева, Младшего офицера Каута, потом переключил на приём общий канал, но ничего не работало.
«Глушат» — подумал Байер. Возле сооружений древних постоянно были проблемы со связью, он это знал, но в данном контексте подтверждение такого знания действовало удручающе.
Эх… Кислоты бы… — с сожалением вспоминая оставленную в тумбочке «дозу», вздохнул он. Да, наркотик, но Байер не грубил, пользуясь допингом в очень ограниченных количествах. Так, для настроения, ну или когда с девкой не получается. Это раньше, по молодости, таких проблем не было, а сейчас, в его семьдесят шесть, без кислоты никак.
Оно, вроде, и немного — всего восьмой десяток, но на службе год за три идёт, — вон, уже и седой весь, да и здоровье не так чтобы очень. В общем, расстройство одно.
Если переживу сегодняшний день, точно в отставку уйду… — задумчиво разглядывая торчащие совсем близко шпили, пообещал себе он. И только подумал об этом, как слева что-то сверкнуло — аж экраны потемнели, и так сильно грохнуло, что даже находясь в изолированной кабине у него заложило уши.
Автоматически повернувшись в сторону взрыва, Байер оторопел. От шагавшего рядом меха осталась ровно половина, вся верхняя его часть просто испарилась. Пока пялился на обезглавленную тушку, экраны потемнели ещё раз, но он успел заметить как в следующую машину ударила молния.
* * *