Старс Unique (СИ)

С триумфальном видом Валентина Семеновна поднялась и все тем же знаменитым жестом указала на дворецкого Алексия, который был самым высоким из всех десятерых собравшихся.
— Наилучший кандидат, это вот мужик этот. Служил при госпоже дворецким, а мнил себя барином! Это всем известно. Его бы лучше первым допрашивали.
— Всему свое время, — Григорий успел заметить, как побелел молчаливый дворецкий, только о нем зашла речь. — Вы, правы, конечно же, Валентина Семеновна.
— Вот именно! За вас работу делаю, — вдова наслаждалась триумфом, пускай и не долго.
— Но…
— Какие еще «но»?
— Что, если госпожа Ветрова сидела? — Григорий легонько подтолкнул вдову, та от неожиданности оступилась и уселась на невысокую кушетку. — К примеру, на вот этой вот кушетке. И тогда, — сыщик вскинул руку вверх и почти ударил в шею даме, от чего та зажмурилась и закричала.
— Да что вы себе позволяете? — вступилая за сестру Валерий Семенович. Здоровенный детина и в прошлом неплохой рукопашный боец, все же не решился сделать даже шаг к обидчику своей сестры, предпочитая критиковать издалека.
— Ничего страшного, простой следственный эксперимент. Глядите, — Григорий повернулся так, чтобы девять свидетелей точно видели происходящее. — Если бы госпожа Ветрова сидела на кушетке, любой рост подошел бы для такой гнусной атаки. Да и потом, на ободке как раз осталась кровь, возможно, именно ее.
— Ай! — Валентина Семеновна вскочила с завидной для ее возраста прытью и оказалась за спиной Григория. — Где? Почему вы раньше не сказали?
— Вот, — сыщик указал на россыпь крохотных капель на деревянном ободке кушетке. — Убийца вряд ли это заметил, иначе бы попытался затереть. Хотя, может времени не было. Кто из вас первым нашел жертву, напомните?
— Мы с отцом Никодимом как раз отправились искать госпожу Ветрову, — кроткая девушка невысокого роста подала голос. — С вами еще не знакомились, меня зовут Ольга Михайловна. Я кузина госпожи Ветровой, хотя до сегодняшнего дня еще ни разу не видела.
— Вы точно не под подозрение, милочка, — мягко заверил ее городничий. — Может отпустить ее, господин Григорий? Девочка же совсем.
— От крови ее не мутит и в обморок она не соизволила упасть, — пожал плечами сыщик. — Значит, либо сама убийство совершила, либо раньше свидетелем была подобных картин.
— Мой отчим кем-то вроде вас работает, — кивнула девушка. — Изредка маменька меня отправляет к нему в бюро, когда не с кем меня оставить. За несколько лет я картины выразительнее видела, чем вот эта. Да и грустить не получается, я тетю не знала совсем. Грустно, что человека не стало, но до обморока такое меня не доведет.
— Вот как? Ну что ж, тогда позвольте мне продолжить расследование. Поблагодарим Валентину Семеновну за ее теорию, но на данный момент не будем торопиться с выводами. Ольга Михайловна, прошу, подойти ко мне.
Сыщик, как ни в чем не бывало, отправился обратно к своему излюбленному столу, оставляя тело на полу, а недовольных свидетелей у камина. Вдова Красицкая еще хотела что-то возразить, но увидела суровый взгляд брата и решила больше не выступать. Передумала только в последний момент, когда Ольга Михайловна уже готова была отвечать на первый вопрос:
— Вы дворецкого все же допросите, — сухо крикнула она.
— Обязательно, обязательно, всему свое время, — снисходительно, как при разговоре с ребенком, заверил ее Григорий, поворачиваясь к Ольге Михайловне. — Вы кажетесь мне женщиной с острым умом, не в пример всем остальным. Я прав или заблуждаюсь?
— Если задаете такой вопрос, то дело это вряд ли раскроете, — ухмыльнулась девушка. — Что с рукой?
— Ледяной шрапнелью задело, — усмехнулся сыщик, глядя куда-то в сторону.
*Оставшееся время: 12 минут.*
— Время летит стремительно, то замедляет бег. Интересно, от чего это зависит? Впрочем, это уже не к вам вопрос. Так значит, вы — кузина госпожи Ветровой и не смогли убить ее лишь потому, что повстречались с отцом Никодимом в коридоре?
— Я и не собиралась, — насупилась девушка.
— Собирались или не собирались — разницы не много. Человек мертв и важен лишь тот, кто вонзил нож. Это явно не вы.
 
— Отчего же? — глаза девушки сверкнули неприятным блеском. Заподозрить ее мог бы любой, уж больно легко она меняла характер, гримаснячила и проявляла инициативу. Причем делала это искренне, легко и непринужденно. Такой нрав другой следователь мог бы счесть за «убийственную спесь» маньяка, получавшего дополнительное удовольствие от игры с полицейскими.
Ольга Михайловна была настоящей проблемой для своей матери и отчима, из-за чего часто скиталась по интернатам и академия, а как только достигла определенного возраста, то маменька живо депортировала ее к госпоже Ветровой, настояв на присмотре в силу родственных связей. Не успела проблемная девочка тут оказаться, как сразу попала в смертельный переплет. Для стороннего следствия все складывалось как нельзя лучше, но, судя по легкой улыбке Григория, он не собирался так скоро обвинять подходящую кандидатуру.
— Слишком много ошибок совершил убийца. Не верю в то, что вы способны так запросто потерять бдительность, — искренне прошептал сыщик. — Капли крови, неточные удары ножа, нанесенные в порыве страсти и, наконец, сорванные с шеи бусы.
— Бусы? — девушка удивилась.
— Вот-вот, — усмехнулся себе под нос Григорий. — Бусы вы и не заметили, при всем вашем пытливом уме, — девушка тут же развернулась, намереваясь поскорее вернуться к телу и проверить теорию, но сыщик поймал ее за руку.
— Пустите.
— Ну уж нет. Я прибыл сюда, когда картина преступления уже смешалась. А вы, как раз, были здесь с самого начала. Вы может и не убийца, но вы, совершенно точно, необходимый для загадки ингредиент. Своего рода ключ и я собираюсь нагло вами воспользоваться.
— Вы очень вульгарно выражаетесь, — отметила девушка, но ее этот факт, казалось бы, и не расстраивал.
— Это к делу не относится. Итак. Вы направлялись в эту самую комнату, чтобы встретиться с тетей. Почему?
— Здесь должно было пройти закрытое совещание по поводу продажи одного старого здания. Не знаю точных деталей, но все, кого вы здесь видите — так или иначе замешаны в продаже. Меня тетя позвала, чтобы я понемногу начала вникать в ту жизнь, которую готовила для меня маменька.
— Вы шли сюда к назначенному часу и наткнулись на отца Никодима?
— Поп малость нервный, — тихо ответила Ольга Михайловна. — Как его заметила, он от испуга чуть в обморок не упал. Сначала долго меня отговаривал сюда идти, а потом сопровождать согласился.
— Вам это странным не показалось?
— Ну странный поп, говорю же. Нервный.
— Может он стал свидетельством убийства или же сам повинен в смерти госпожи Ветровой?
— Исключено, — покачала головой Ольга Михайловна. — Точнее, в смерти точно неповинен. Руки у него сухие были, без крови или капель воды. Раз мы первые тетю нашли — значит до нас ее только убийца и видел. Если бы он повинен был, то хотя бы попытался робу сменить ну или еще чего. Отчим всегда говорит, что ранения в шею самые «цветастые», а на его одеждах ни одной капли.
— Резонно, — кивнул сыщик. — Дальше, пожалуйста.
— Пришли сюда, он сразу молиться начал и мне предлагал. Как встал у камина, так и стоит до сих пор. Грехи замаливает видать. Потом все остальные начали приходить, я даже не успела на помощь позвать. Один за одним шли.
— В каком порядке?
— Городничий, потом брат с сестрой, за ними дворецкий и фрейлина, последними пришли Анна Дмитриевна и Амалия Федоровна, под руки с Петром Олеговичем. Он знатный офицер и жених завидный, а этих двух дам я не знаю. Одна из них вроде дочка князя местного, вторая может в подругах у нее.
— Занятно, — Григорий поправил очки на переносице.
— Вы же уже знаете, кто убийца, не так ли? — неожиданно спросила девушка. — Тогда зачем все это представление?
— Потому, что я обязан быть уверен, — пояснил сыщик. — Нельзя же ни с того, ни с сего обвинить человека. Да будь я хоть сто раз прав, мне все равно необходимы доказательства.