Последняя Золушка (СИ)

И Диана вспомнила, что вот это в принцах бесило её больше всего.
Бывшая фея-крёстная вздохнула, неожиданно осознав, что всю жизнь занималась тем, чем она не хотела заниматься. И сейчас у неё есть шанс это исправить и освободить всех остальных фей-крёстных от этого ужасного занятия помощи безвольным Золушкам и бездушным принцам.
Так, нужен план, а это значит, нужно вообще разобраться, что за семья, в которой она оказалась. То, что здесь есть мачеха, она уже узнала. А что насчёт сестёр?
  
И как только она об этом подумала, её размышления прервал громкий крик:
— Золушка!
Кто-то кричал капризным женским голосом.
И да, ведро она всё-таки пнула, но не нарочно. Просто она так неожиданно развернулась, забыв, что под ногами у неё ведро, которое упало и разлилось.
«Ну что ж, первый день не задался», — подумала Золушка. И вместо того чтобы кинуться на голос, как того требовало её тело, видимо привыкшее выполнять приказы других, она решила, что сначала надо протереть пол.
Но вскоре крик повторился, только теперь он звучал гораздо ближе, чем в первый раз, и когда он прозвучал в третий раз, Золушка как раз выжимала тряпку и от неожиданности, конечно, махнула руками. Как в замедленной съёмке наблюдала за тем, как грязная тряпка шмякнула подошедшую полную девицу, на лицо которой была нанесена маска из какого-то густого белого крема, и через всё лицо девицы появилась полоса, потому что часть маски осталась на тряпке.
Диана в ужасе посмотрела на девицу, подозревая, что это и есть сводная сестра Золушки. Ожидания оправдались.
Крик девицы услышали, наверное, во всех соседних домах. Только теперь она звала не Золушку, а маму.
На крик прибежала леди Тремейн и застала следующую картину: лужа на полу, Золушка с тряпкой и её дочь с остатками маски на лице.
— Анна, — спросила леди Тремейн, — что случилось? Почему ты здесь?
— Она меня ударила! — нажаловалась сводная сестра Золушки.
Леди Тремейн угрожающе уставилась на Золушку, уперев руки в бока:
—Это правда?
Диана решила не сдаваться, но язык Золушки помимо воли произнёс:
— Чистая правда, леди Тремейн.
В голове Дианы вдруг сложилось: «Она попала в самый ужасный вариант Золушки — Золушка безотказная».
Между тем леди Тремейн уже выносила вердикт:
— Итак, Золушка, ты ленивая, неблагодарная, и ты наказана! Иди мой туалеты на гостевом этаже, у нас сегодня важные гости! Не теряй время, тебе ещё идти на рынок, готовить праздничный ужин и накрывать на стол!
Диана хотела сказать, что можно было бы прислугу нанять, но вместо этого из её рта вылетело:
— Да, леди Тремейн.
И ноги сами понесли бывшую фею-крёстную мыть туалеты.
  
Глава 3
 
Туалеты оказались не такими уж и грязными, поэтому Диана привычно оттёрла фаянсовые белые бока, украшенные золотыми вензелями, и поразилась тому, как быстро и ловко у неё это получается. Будучи феей-крёстной, она этого ни разу этого не делала: она же была феей. Диана вздохнула.
Как только она закончила с туалетными комнатами, ноги сами понесли её к выходу. Там она взяла большую корзинку, кошель и пошла на рынок.
Диана не знала, где находится рынок, но уже поняла, что если не задумываться, то ноги сами ведут её в нужную сторону. Диана немного отошла от особняка и повернулась, чтобы посмотреть, куда же её занесло.
Особняк, откуда она только что вышла, был красивый. Диана подумала, что было бы хорошо в таком жить, но, конечно, не так, как Золушка, которая ночует в какой-то каморке на узкой раскладушке, а вместо завтрака моет туалеты.
А есть, между прочим, хотелось, и Диана подумала, что, может быть, на рынке ей удастся разжиться каким-нибудь пирожком, иначе так можно и ноги протянуть. Рынок располагался довольно далеко от особняка, но зато у Дианы появилась возможность прогуляться по улице. Она шла по тенистой аллее, сквозь ветви деревьев просвечивало тёплое солнце. Как давно она так не ходила, предпочитая передвигаться порталами? Диана улыбнулась. Определённо было и что-то хорошее в том, что она перестала быть феей.
Вскоре Диана вышла на улицу городка. Дома были невысокими с остроконечными крышами, украшенными черепицей разных оттенков, от жёлтого до тёмно-коричневого, но основной цвет был красный. Под ногами была брусчатка, ходить по ней в неудобных жёстких башмаках было неприятно, и Диана старалась идти ближе к середине дороги, где брусчатка была помельче и более гладкая.
Диана смотрела на домики и понимала, что особняк, в котором она сегодня проснулась, выглядит гораздо богаче, чем остальные дома в этом городке.
Но чем ближе она подходила к центральной площади, за которой и располагался рынок, как подсказывало Диане Золушкино чутьё, тем выше и красивее становились дома. Ну и, конечно, апофеозом стал прекрасный белоснежный королевский дворец, располагавшийся прямо на центральной площади.
«Ага, — подумала Диана, — значит, здесь живёт принц, и здесь будет проходить тот самый королевский бал, и сюда Золушка должна приехать и у… то есть поразить принца в самое слабое место».
По мнению Дианы, самым слабым местом у принцев была голова, но в данном случае речь, конечно, шла о сердце. А куда же ещё Золушка может поразить принца?
Так, размышляя о домах, принцах и Золушках, Диана дошла до рынка.
Рынок ей понравился. Несмотря на то что уже был день, было многолюдно. От мясных рядов пахло копчёностями. В животе у бедной Дианы заурчало. Но прежде, чем позволить себе пирожок, она с маниакальным стремлением побежала покупать продукты.
— Золушка, — вдруг услышала Диана.
Обернувшись, увидела благообразного вида старушку, стоявшую за прилавком, украшенным кренделями. На прилавке были разложены небольшие подносы, на которых были выложены пирожки и свежая сдоба.
— Золушка, — повторила пожилая женщина, — иди перекуси.
Этой просьбе Диана не собиралась сопротивляться и, подняв ставшую уже довольно тяжёлой корзину, подошла к прилавку.
— Как твои дела, милая? — спросила женщина, выставляя маленькую табуреточку, такой же столик и доставая из-под прилавка пузатый кувшин. — Как отец?
Диана, усевшись на табуретку, вдруг поняла, что со стороны торговых рядов их не видно, было похоже, что эта схема была отработана и не первый раз Золушка, приходя на рынок, усаживалась на эту табуретку, чтобы перекусить.
Старушка выложила на тарелку пирожки, и Диана, не в силах больше сдерживаться, просто набросилась на них.
Пожилая женщина только покачала головой:
— Леди Тремейн совсем озверела? Когда ты в последний раз ела?
— Не помню, — честно ответила Диана.
— Нет, я должна пойти к твоей мачехе и поговорить с ней, — внезапно сказала новая знакомая Дианы.
И вдруг у Дианы возникли подозрения. А что, если это кто-то из фей? Специально пытается вызвать в ней желание принять помощь. И Диана отказалась:
— Нет-нет, не надо, я справлюсь.
После чего женщина ещё раз переспросила про отца Золушки, но Диана сказала правду, что с утра его не видела, так как была занята поручениями леди Тремейн.
После перекуса стало гораздо легче, и даже корзина уже не казалась такой тяжёлой.
Тепло распрощалась с мадам Маффин, как та себя назвала, когда выговаривала Золушке, что она не должна быть такой безотказной.
— Ты должна бороться, ты же графиня Селери.
Так Диана узнала, что она вовсе не ленивая грязнуля, как её называет леди Тремейн, а целая графиня. Вот только почему она не может никому отказать?
Когда Диана вышла к улице, ведущей из городка, ноги у неё заплетались, а руки отваливались. Она больше не могла нести тяжеленную корзину. Денег на то, чтобы нанять кого-нибудь, кто бы помог донести, не было. А домой надо было идти — что-то внутри неё требовало сделать это как можно быстрее.
  
Под ногами снова была дорога, вымощенная неудобной брусчаткой, и Диана вышла на середину дороги: так было легче. Она была так сосредоточена на том, чтобы донести эту несчастную корзину, что вовремя не заметила и не услышала, что сзади раздался стук копыт.