Генерал-легенда и его маленькая слабость

Не знаю, каким усилием заставила себя отмереть, но часто заморгала, прогоняя наваждение, и на деревянных ногах повернулась к нему спиной.
Наверное, к таким людям лучше не стоять спиной, но у меня выбора не было.
Я тупо посмотрела на витрину, где стройными рядами разместились баночки, скляночки, флакончики с зельями, порошками и поняла одно – я, чёрт возьми, забыла, что он попросил!
  
Кажется…
Обернулась и с милой улыбкой решила уточнить заказ:
– Извините, вам ведь средство от поноса, верно? Просто уточните: вам мгновенного действия или медленного?
Теперь мужчина поднял обе брови.
Если у господина Гора остались пробники крема для бритья, я этому клиенту обязательно подарю его. И пусть думает, что хочет.
Какое-то странное удивление мелькнуло в тёмных глазах генерала, словно он прочитал мои мысли.
Он снова улыбнулся. Всего на миг. Потом сразу вернул себе непробиваемую невозмутимость.
– Средство для носа. От насморка. Мгновенного действия, – неподражаемо спокойно произнёс генерал.
Нет, я не покраснею, не побледнею, и не надейся.
Сохранила невозмутимое выражение, хотя хотелось сквозь землю провалиться.
Мне, женщине, что в прошлом была профессиональным провизором – стыд и позор так тупить и тушеваться перед обыкновенным мужчиной!
Ладно, про «обыкновенного» я нагло наврала.
И вообще, я перед ним не тушуюсь, я просто… Всё, проехали!
Я выдала мужчине требуемое и добавила:
– За свою оплошность, вам в подарок средство от поноса.
И с непробиваемым выражением на лице вложила бутылёк в пакет. Пробник крема для бритья тоже кинула в бумажный пакет.
Генерал хмыкнул и рассчитался за покупку.
Взял пакет и уже собрался уходить, как вдруг постучал длинным пальцем по деревянной столешнице прилавка и сказал, глядя в мои глаза:
– Я запомнил тебя, маленькая Лия.
И лишь после этого удалился.
Поставила локти на прилавок, подпёрла ладошками подбородок и подумала: «А оно мне надо, чтобы генерал меня запоминал?»
 
ГЛАВА 1
 
* * *
– ЛИДИЯ —
Ох, моя голова головушка. Она сейчас взорвётся.
Ничего не помню.
Что со мной приключилось?
Вроде я вчера не гуляла и чёрте чем не занималась.
Постаралась отлепить голову от подушки, но не смогла.
Похоже, у меня капитальное похмелье.
А который сейчас час?
Надо бы пошарить ладонью по тумбочке в поисках телефона, но мне настолько плохо, что даже рукой пошевелить сложно.
– Что теперь? Да, твоя дочь жива, но она сможет понести и родить? – услышала незнакомый мужской голос.
Откуда в моей спальне мужчина?
Я что, не дома?
И какие роды?
Я упустила свой шанс стать матерью, мой поезд ушёл. Увы.
– Не волнуйся. Лекарь проверил её. Магические потоки не нарушены. Сила не тронута и её чрево готово принять твоё семя, – уверенно произнёс другой мужской голос.
Так, стоп.
Я даже о головной боли забыла.
Какой к чёрту лекарь в двадцать первом веке?!
Магические потоки?!
Чрево готово принять семя?!
Погодите, я у сектантов что ли?!
– Хорошо. Но нужно торопиться, пока месяц растущий и пока она не в крови, – проворчал противный голос.
В какой ещё крови?!
Ах, пока месячные не начались?
Слушайте, я не желаю становиться жертвой психопатов.
Пора бы и посмотреть, что происходит.
Распахнула глаза и…
Тут же закрыла их.
Зажмурилась. Дыхание затаила. Мысленно сосчитала до десяти и приоткрыла глаза.
ЁПРСТ!
Где это я?!
Меблировка и убранство спальни было роскошным, но совершенно несовременным.
Тяжёлые тёмные шторы были раздвинуты, впускали свет.
Мельком мой мозг отметил старинную мебель, люстру из хрусталя. Ей точно место не в спальне, а как минимум в оперном театре.
Ко мне с двух сторон приблизились двое мужчин.
Одному лет так сто.
Лысый.
Хотя нет, есть по две волосинки на висках.
По выражению лица старика понятно, что жил он на широкую ногу, ни в чём себе не отказывал.
И к концу жизни все пороки отразились на его лице и сгорбленном, каком-то скукоженном теле.
Другому мужчине на вид было лет пятьдесят, может шестьдесят.
Седой.
Зато все волосы на месте. Шевелюра буйная, но тщательно уложена.
Были эти незнакомцы одеты в шелка и бархат. Рубашки в кружевах.
Ещё нацепили на себя висюльки какие-то, броши.
Так одевались в семнадцатом веке. Или в восемнадцатом.
Ох, я совершенно не сильна в истории.
Одно точно могу сказать… Какого чёрта?!
Что за спектакль?
Это какой-то дурацкий розыгрыш?
Как раз хотела об этом спросить, причём в грубой форме, но приоткрыв рот, поняла, что до невозможности слаба.
С моих губ сорвался лишь полувздох, полустон.
Что со мной сотворили?
– Вот видишь! – обрадовался тот, что помоложе. – Она пришла в себя. Жива и здорова.
Эй! Какое там здорова?
Вы что со мной сделали, мерзавцы?
Я даже пошевелиться толком не могла.
Точнее, могла, но тогда тело взрывалось дикой болью, будто тысячи иголок впивались под кожу.
И кожа горит, будто на меня раскаленные утюги ставили.
– Тогда план не меняем, – прокряхтел старик и протянул ко мне свою отвратительную руку.
Попыталась отодвинуться и вжаться в подушку, чтобы эта конечность меня не коснулась, но гад склонился и придвинулся ближе.
При близком рассмотрении поняла, что старик-то уже одной ногой в могиле.
Это уже не жилец, это ходячий скелет, обтянутый желтоватой и в трупных пятнах кожей.
Он погладил меня по щеке, и меня от отвращения передёрнуло и сразу затошнило.
Судя по моей скривившейся роже, старику не понравилась моя реакция.
А ты как хотел, дядя?
Ты себя в зеркале вообще видел? Сходи, полюбуйся.
Погодите, они хотят, чтобы я стала женой вот этого?!
И легла с ним в одну постель? Фу-у-у!
Не смешите меня, в этом возрасте он уже ничего не сможет. Там стабильно на полшестого.
И вообще, у него полгроба из заднего прохода торчит. Какая ему жена? Зачем?
Другой мужчина, который седой одарил меня гневным взглядом и строгим тоном произнёс:
– Будь почтительна со своим женихом, Лидия. Эмоции и чувства женщине не нужны. Забудь о них, как тебя учили. Или ритуал лишил тебя рассудка?
На минуточку я ни слова не произнесла. И почтение ещё заслужить нужно.
И вообще, я тут больная валяюсь, а они какую-то ахинею несут. Какой ещё ритуал?
Этот старикашка не мой жених.
У меня нет, и никогда не было никакого жениха.
А такого рассыпающегося старикана мне тем более не надо!
– Займитесь баронессой. К вечеру она должна спуститься к ужину, – скомандовал кому-то седой.
Потом вновь одарил меня недовольным взглядом и произнёс:
– Зря ты решила сорвать свадьбу. Тебе же хуже.
Когда мерзкая парочка покинула спальню, ко мне тут же бросилась стайка самых настоящих служанок.
У меня бред.
Или я сплю.
Или я в коме.
Или…
Не хочу даже думать.
Но не думать нельзя.
Я не хочу замуж за старика!
– З…зе…зеркало… – прохрипела едва слышно, но служанки меня поняли.
Горло взорвалось чудовищной болью, что даже слёзы из глаз выступили.
Божечки… Да что произошло?
Мне помогли сесть и протянули прямоугольное зеркало размером пятьдесят на семьдесят.
И я увидела в отражении… не себя.
* * *
Представлюсь.
Меня зовут Данилова Лидия Леонидовна.
Я левша. Имею первую степень плоскостопия.
Во сне храплю. Как сильно, не знаю. Не у кого спросить.
Мои волосы, сколько себя помню, всегда были короткими.
Так вышло, что не хватало мне терпения отрастить их, потому всегда носила каре.
Зато я блондинка. Натуральная.
Мне сорок с небольшим.
Девушка я в теле, все формы на месте и в нужных пропорциях.