Ложь

– Это больница, сэр, у каждого свои заботы.
– Хорошо, нужно на улице расспросить прохожих… кого угодно, но вы должны выяснить. Не может такого быть, что никто не видел. Я уверен были свидетели.
– Комиссар, для точности можем сделать ориентировки на миссис Скотт. Вы должны предоставить фотокарточку.
– Да, конечно, я привезу карточку. Я домой, а вы пробегитесь по окрестностям, расспросите без фото. А ты, продолжай охранять палату мисс Кэмпэл. Когда она придёт в себя, незамедлительно сообщи мне, – приказал Джон полицейскому, дежурившему у палаты Люси.
  
– Да, комиссар!
Джон умчался домой, с надеждой, что Элизабет просто вышла погулять по городу, чтобы успокоиться, он молил, чтобы она была дома. Он, как сумасшедший вбежал в дом, пробежался по всем комнатам первого этажа, не обращая внимания на обеспокоенный персонал и их вопросы. Джон побежал на второй этаж. Марта и другие работники в доме, в недоумении подбежали к лестнице. Они не понимали: чем так встревожен их господин? Они никогда не видели его в таком состоянии, но было понятно: он ищет кого-то? Лишь услышав имя миссис Скотт, из его уст, поняли, что он ищет жену.
С каждой пустой комнатой, Джон сходил с ума, в голову лезли страшные мысли. Ему хотелось биться головой об стенку, лишь бы унять этот хаос в голове. Ведь если, хотя бы одна из его фантазий, окажется реальной, то он не выдержит, он просто не сможет потерять Бет – она весь его мир, его душа. Мужчина почувствовал, как отрицательные эмоции могут свалить взрослого человека. Джон, шатаясь из стороны в сторону, зашёл в их с Бет спальню, нашёл фотокарточку жены и поторопился в участок. Внизу на него напал персонал с вопросами, но Джон сам не знает, что происходит, он убежал, не сказав им, не единого слова.
По дороге в участок, в его голове промелькнула мысль «её похитили». И эта мысль разрасталась с фантастической скоростью, уничтожая другие мысли на корню. Джон задумался: «Кто мог это сделать и с какой целью?». Он стал вспоминать возможных врагов жены, которых у неё просто не было. Вспоминал своих врагов, которых было предостаточно: каждый им задержанный, который уже вышел на свободу или их родственники, или друзья, таких персонажей в списке Джона было очень много. Джон выделялся своей честностью, амбициозностью и не подкупностью, такие качества только прибавляли врагов в его список. Комиссар в первую очередь вспоминал тех, кто недавно угрожал ему, и парочка пришла на ум.
– Нужно обязательно проверить их.
Приехав в участок, Джон изложил свои догадки. Его коллеги в отличии от него, старались думать рационально: они склонялись, что Элизабет просто ушла, что не смогла выдержать случившееся с сестрой, хочет побыть одной. Такие случаи уже были в их практике… но Джон даже слушать их не хотел, он бесился от того, что его же коллеги, совершенно не слышат его и попросту теряют время. Он знает свою жену, знает, как она ведёт себя, когда ей плохо. На что, кто-то, не подумав, выдвинул версию, что исчезновение миссис Скотт спланированное, она намеренно убежала. Услышав такую омерзительную версию, у Джона в прямом смысле отвисла челюсть, его глаза становились красные от злости, а руки сжимались в кулаки. Он не понимал, как у этого полицейского язык повернулся выдвинуть такую версию про жену главного комиссара. Джон схватил парнишку за ворот и припечатал его к стене. Присутствующие даже сориентироваться не успели, насколько быстро Джон подлетел к нему. Комиссар Картер хорошо знал своего друга и его супругу, он знал о их сильной взаимной любви и знал, как сильно Джон сходит с ума по Элизабет, и такие слова от полицейского, удар ножом прямо в сердце друга.
– Моя жена любит меня, она никогда бы не ушла! – произнёс он, сжав зубы, от нахлынувшего на него боли. Парнишка, увидев обезумевшего комиссара, миллион раз пожалел о своих словах. В его глазах читался страх.
Картер похлопал Джона по руке, чтобы тот пришёл в себя и отпустил парня.
– Джон, в последнее время, у вас с женой были скандалы? – спросил другой комиссар, который подхватил версию парня.
Картер напоминал Джону, что так положено по уставу, что они должны проверить все версии – это только формальность. Но для Джона, это упущение драгоценного времени. Но выхода не было. Он вспомнил небольшой скандал, случившийся на днях по поводу намеченной поездки к родителям в Бейквелл.
– Джон, будь откровенным, это может о многим сказать, – попросил Картер.
– Была ссора, но она незначительная, мы сразу же помирились. Из-за такой ссоры из дома не уходят.
– Может быть это для вас она «незначительная», комиссар. Как вела себя ваша жена после ссоры? – продолжил допрос комиссар.
– Комиссар, говорю вам ещё раз: моя жена не ушла от меня, у нас с ней ссоры были и посильнее. У нас было много планов запланировано на эти выходные, на следующие. У Элизабет сестра лежит в больнице, в реанимации, она никогда бы не оставила её! – Джон разговаривал на повышенных тонах.
– Не горячись, Джон, мы хотим разобраться, – успокаивал его Картер.
– Вы мыслите не в правильном направлении, поймите, мы теряем время. Её нужно искать – сейчас!
– Допустим ты прав: кто её мог похитить, у тебя есть догадки?
– Есть пару людей, которые грозились расправиться со мной и с моей семьёй, их нужно проверить. Ещё нужно с фотокарточкой Элизабет вернуться в больницу и снова всех порасспрашивать.
– Хорошо. Ориентировки будут готовы только завтра, поэтому больницу отложим до завтра.
– Нет! – хлопнул по столу Джон. – Я поеду в больницу сейчас, и расспрошу каждого сотрудника, каждого больного… но для начала, заеду к одному типу.
– Ты говорил их двое? – заметил Картер.
– Так и есть. Я еду к Томасу Корту, отморозок ещё тот, промышляет грабежами и мелкими преступлениями. Две недели как вышел из заключения, куда я его и запихнул. Второй: Нюхач – это его кличка.
– Почему Нюхач? Наверное, хорошее обоняние, – засмеялся один полицейский.
– У него прекрасное обоняние, не только на запахи, но и на человеческую натуру: за пять секунды определяет полицейского. Хитрый тип, умеет заметать следы. Я долго за ним охотился, но он всегда был на шаг впереди… пока не выдался случай.
– Значит мы едем к этому Нюхачу, – сказал Картер.
– Только осторожно, неизвестно что он может выкинуть.
– Это ты, Джон, будь осторожен, возьми с собой ребят.
– Нет, я один поеду.
– Ну хорошо. За дело!
Все разъехались по своим объектам. Джон приехал к Томасу Корту – здоровенный мужик, коротко стриженный, с рыжей бородой и со звериным взглядом. Джону до сих пор не понятно: почему такого опасного преступника выпустили на свободу, вместо того чтобы запереть подальше от людей? А главное, было обидно: с таким трудом он его поймал лишь для того, чтобы тот отсидел три года и вышел, как не в чём не бывало на свободу? Томас такому гостю был совершенно не рад. Джон безцеремонно вошёл в его дом, обследовал его, после чего, стал расспрашивать об Элизабет. На что тот, разводя руки в сторону, всё отрицал:
– Я не сумасшедший похищать жену комиссара. Я уже побывал в тюрьме, больше не хочется. Тем более, похищать жену такого психа? Нет, я ещё не рехнулся.
Джон поверил ему, потому что его подсознание уже знало настоящего похитителя. Он не стал терять время, отправился в больницу, на улице уже смеркалось, от этого, душа Джона заныла ещё сильней. Комиссар пробежался по больнице, показывая всем фотокарточку супруги, но и на этот раз все отрицательно мотали головой.
«Да что же это такое? – злился он. – Куда она могла подеваться? Словно сквозь землю провалилась».
  
Джон вышел на улицу, где было темно и смысла на поиск не была. Он направился к своей повозке, рядом с ней стояла ещё одна повозка, возле которой стояла мужчина лет пятидесяти, с густой бородой и в старом сюртуке, он окликнул Джона.
– Друг, послушай…
Джон остановился и уставился на мужчину.
– Ты не в курсе, что случилось в больнице? Полицейские с утра здесь патрулируют, мне всех клиентов распугали. У кого не спрошу: говорят, что ищут кого-то. Ты не в курсе, пропал что ли кто-то?