Кто ты, Такидзиро Решетников. Том 4 (СИ)

— На данный момент закончили? — Уэки, косплея тинейджера, похлопала глазами. — Дальше дело техники и коммуникации между родственницами?
— Да, — глядя на сестру, подтвердила Йошида.
— Хьюга-сан, мы пошли тогда. — Хаяси поднялась со стула быстрее прочих. — Пожалуйста, не нервничай, если я правильно уловила твои опасения: у нашего стажёра есть не только вон какая адвокат, а и союзники из непоследних в этом мире фамилий. С порядочностью проблем нет, в обиду его никто давать не собирается.
Было бы всё так просто, подумала про себя якудза. Незнание ситуации рождает у финансистки необычайную смелость в суждениях. Впрочем, по сути возразить Хоноке-сан нечего и сами её намерения богоугодны и заслуживают уважения.
Именно в этот момент активно зашевелился Сёго. Он захлопал глазами, сел на полу, сфокусировал взгляд. Перевёл его на Решетникова и начал раскрывать рот, поднимая брови домиком.
— Пожалуйста, покиньте мой кабинет! Все! — резко бросила Йоко. — Хину-тян, тебя тоже касается! Я к тебе приду через две минуты, пожалуйста, подожди меня у себя! Мы обязательно договорим, я тоже заинтересована!
Одновременно со словами Йошида метнулась вперёд и накрыла ладонью рот Сузуки-младшего.
— Погнали. — Подруга спрыгнула со стола, без затей сгребла всех в охапку и без труда вытолкнула в коридор.
— А ты полон сюрпризов, — констатировала Моэко, когда они ехали вниз в лифте вдвоём.
Агентство Моделей отправилось на верхние этажи в полном составе.
Решетников молчал.
— И у тебя широкий диапазон масок, — продолжила борёкудан спокойно. — От наивного простодыры и рубахи-парня до специалиста моего же профиля, которого не до конца понимаю даже я.
— Если верить теории, в каждом человеке есть своя божья искра. Может, я неимоверно талантлив, — дипломатично скруглил углы товарищ.
Точнее, попытался.
— Тренировка, изучение теории и практика всегда важнее голого таланта, — хохотнула якудза. — Особенно если они идут в сумме. У тебя нет за спиной моего образования, даже старшие школы были разными по эффективности, молчу уже об опыте работы.
— Намекаешь на разницу уровней? — безмятежно поинтересовался Такидзиро.
— Потенциалов и багажа навыков, — поправила Моэко. — Если бы я не была дочерью своего отца, возможно, этого и не понимала бы, но тебе не повезло: вопросы ещё задам. Как говорит Хину, в том числе неудобные.
— Ты хорошая, — легкомысленно отмахнулся Решетников, и не думая грузиться. — Не по годам мудрая, конструктивная. От тебя вопросы не страшны.
— Обычно, когда я говорю подобное, собеседники пугаются, даже если пытаются это скрыть. Особенно с оглядкой на мою фамилию и род занятий.
— Они просто не вникали в твой мотивационный комплекс, — пожал плечами стажёр, наблюдая за сменяющимися на табло лифта цифрами этажей.
— Вопросов стало ещё больше. Например, где ты таким понятиям научился — с учётом того, что на профильном факультете любого университета тебя не было.
— На контракте в своё время учился долго и напряжённо, — с серьёзным видом прорекламировал логист. — «Для желающего учиться армия — родная мать, для лентяя — тёща».
— Там скорее всего не дают теоретической базы, по крайней мере, глубоко, — возразила Моэко. — По конкретным навыкам могут подтянуть весьма высоко, здесь согласна. И даже поверю, что энтузиаста типа тебя прокачают по ним стремительно! Но в прикладных конторах никогда не учат базе в теории, это я тебе как дочь своего отца компетентно заявляю.
Прозвенел звонок, двери лифта открылись.
— Я его привела, как договаривались, — борёкудан не удержалась от мелкого развлечения.
Ожидавший на диване чиновник проводил завороженным взглядом кое-какие детали женской анатомии, качнувшиеся перед его носом во время вежливого поклона адвоката.
Приятно становиться красивой, демоны дери. Ну и сильный пол такой предсказуемый в своей физиологии, точнее, в рефлексах.
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ
Холл первого этажа Корпорации Йокогама.
 
— Я его привела, как договаривались, — выходящую из лифта жгучую брюнетку с некоторой натяжкой можно было бы назвать чуть полноватой, если бы не её ну очень выдающиеся формы и общий стиль.
Она смотрится настолько гармонично, что привлекает внимание противоположного пола на уровне рефлекса — на ней скрещиваются взгляды всех присутствующих в холле мужчин.
— Вы даже раньше, чем планировалось. — С дивана поднимается ожидавший кого-то человек.
— Закончили быстрее, чем собирались, — кивает сопровождающий брюнетку хафу. — Поговорим здесь или?..
— Давайте пройдёмся по улице.
— Я буду в машине. — Фигуристая девица покидает здание первой и садится на место водителя в премиальную красную спортивку.
— Решетников-сан, не буду ходить вокруг да около. С вами уже контактировали мои коллеги из других ведомств. Судя по отсутствию информации у меня, вы ни с кем не стали договариваться?
— Вы правы.
— Я могу спросить, что именно вы ответили?
— Спросить можете, но что толку переливать из кувшина в кувшин. Если кратко, отказал. Категорично и недвусмысленно.
— Хатару-сан говорил, у вас с Ван Бай Инем личный эмоциональный контакт. — Мужчина шагает по неширокой аллее вокруг здания, задумчиво глядя под ноги. — Свои отношения. Он считал, что вас не придётся уговаривать общаться с Ваном после его освобождения.
— Хатару-сан умер?
— Да, он и в Гонконге был уже в преклонных годах. А по возвращении вышел наконец на пенсию и быстро зачах без дела.
Какое-то время собеседники идут молча.
— Решетников-сан, я могу задать личный вопрос?
— Пробуйте.
— Хатару-сан был прав или ошибался?
— Прав.
— Значит, разговор между нами всё-таки возможен? — чиновник останавливается и заглядывает в глаза метиса.
— Если бы вы представляли любое другое ведомство, наш разговор бы уже закончился, не успев начаться. Но мы пока общаемся, и весьма неплохо. В отличие от.
— Не знаю, что вам сказать на это.
— Вы умнее ваших предшественников, ничего говорить не нужно. Как я могу к вам обращаться?
— Кавасима, Ран.
— Кавасима-сан, я тоже не буду ходить вокруг да около. В вашем лице я сейчас вижу вашего учителя и проецирую на вас своё отношение к нему, поэтому разговариваю нормально. Можете прямо обозначить, чего вы хотите?
— Боюсь, того же, чего и все. Чтобы вы проконтактировали с вашим китайским товарищем, с которым успели настолько сдружиться в своё время за нереально короткое время. Он скоро выходит из тюрьмы и…
— Гонконгским, не китайским. — Хафу аккуратно перебивает собеседника. — Думаю, как дипломат вы отлично понимаете разницу.
— Как раз именно потому, что знаю страну, компетентно заявляю: в последние годы эта разница всё менее заметна! — вздыхает чиновник. — Государственные мужи с континента всё больше прибирают к рукам крупные бизнесы Гонконга. Под разными хорошими предлогами, но с неотвратимостью бульдозера. Независимых почти не осталось.
— Да? Не знал, — равнодушно роняет светловолосый. — Не слежу за их новостями.
— Крупные бизнесы заканчиваются, все или уже национализированы, или вот-вот будут. В той или иной форме.
— Понятно.
— Настаёт очередь средних; ладно, о чём это мы… Вы пообщаетесь с Ваном? — спрашивает дипломат без перехода.
— Да, хотя и не так, как вы думаете.
— Поясните, пожалуйста? — чиновник не скрывает удивления.
— Ваша очередь отвечать на вопросы. Что вам всем от него нужно? Он же передал один из образцов ещё тогда, а в тюрьме ничем новым явно не мог обзавестись.
— Найтё, НТЦ, армия — с вами контактировали они. Их скорее всего интересуют выходы на лабораторию.
— Не поздно ли спохватились? — в интонациях метиса явственно звучит ирония. — Актуальность любой оперативной информации теряется со скоростью звука, поскольку устаревает. А за годы в тюрьме…