Кто ты, Такидзиро Решетников. Том 4 (СИ)

— Хватит?
— Да, — озадачился Эйдзи, быстро пересчитав купюры. — На какую модель ориентироваться?
— А чей телефон был лучше, твой или мой? — старик заботливо посмотрел как бы не на последнего близкого человека, оставшегося безоговорочно верным.
Все прочие, здесь только вздохнуть про себя, были либо не настолько близкими, либо стали не настолько… негодяй Сёго! Тварь! Мразь! Как он мог!
Хину, как она могла прозевать такой шанс⁈ Что она делала не так⁈ Почему дала ТАКОМУ жениху вильнуть хвостом и, образно говоря, отозвать матримониальные намерения действием⁈
Почему она так спокойна после этого⁈ Ладно бы ещё, какая-то шлюха, но Йоко — её собственная сестра! И он сам как родной дед столько усилий приложил, чтоб родители Сузуки-младшего нормально и конструктивно договорились с родителями невесты!
Ведь он так лелеял этот будущий брак! Даже молился в храме несколько раз, чтобы всё совпало!
Все труды прахом. Как горько. И он уже немолод, чтобы так же активно подыскивать и устраивать ещё одну помолвку с человеком подобного уровня. Да и не валяются ТАКИЕ женихи, как Сузуки Сёго, на дороге (кто бы знал, сколько с этим сил ушло).
А ведь он даже новый праздничный костюм купил, в котором планировал быть на свадьбе, и не один. Пять штук, потому что четыре — плохое число (один — на саму церемонию бракосочетания в первой половине дня; второй — для банкета вечером; третий — первая половина следующего дня, второй день банкета, потому что выход замуж Хину нужно отмечать более одного дня — они не нищие. Четвёртый костюм — вечер второго дня, а пятый просто для красоты числа, не на четвёрке же останавливаться).
Глубоко вдохнув, Хироя задержал дыхание, усилием прогоняя неуместную картинку, нарисованную воображением. На ней ну очень правдоподобные Йоко и жених Хину совокуплялись, хохотали, пили заокеанский алкоголь из заокеанских же бокалов… ему почему-то не пришло в голову, что на рабочем месте Директора Департамента Безопасности подобной посуды может просто не оказаться.
— Мой телефон был чуть лучше, — голос помощника вырвал его из потока мыслей.
— Ну тогда бери такие, как твой, — великодушно махнул рукой хозяин кабинета. — Этих денег хватит?
Вид склонившегося в поклоне благодарного подчинённого частично примирил его с несовершенством окружающего мира.
— Да, Хьюга-сама, — и ещё один поклон. — Придётся подождать около часа. Я постараюсь сделать как можно быстрее, но скорость доставки даже в самых быстрых онлайн-магазинах не равна мгновенной.
— Ничего страшного, ступай, — старик заставил себя дружелюбно улыбнуться.
Ну до чего хорошо воспитан этот парень, не то что…
Эйдзи-кун как раз успел аккуратно прикрыть за собой дверь, когда неожиданно зазвонил стационарный телефон.
Хироя в первую секунду изрядно удивился: во-первых, этот номер вообще мало кто знал, во-вторых, не звонили сюда как бы не несколько лет. Сотовая связь в Японии дешевле, практичнее и удобнее, потому стационарными аппаратами практически никто не пользуется.
Он себе поставил только из соображений статуса, а не для того, чтоб по нему разговаривать.
— Однако пригодился, ты смотри, — удивлённо пробормотал Хьюга-старший, мысленно награждая самого себя плюсиком за предусмотрительность. Смартфон разбился, но этот аппарат работает. — Слушаю.
Невидимым собеседником оказалась лёгкая на помине внучка. После достаточно стандартных приветствий (хорошо, хоть не забыла, проворчал он мысленно) она перешла к делу к делу:
— Звоню, чтобы обсудить с тобой возможности ещё одной эмиссии по следам старой.
Хироя подобрался: на ловца и зверь бежит.
— Это срочно, — продолжила Хину. — У нас тут приключения с двух сторон, нужна твоя поддержка.
— Что за приключения? — осторожно спросил дед.
— Два параллельных визита в небоскрёб. Представители Регулятора в компании правоохранителей атакуют пакет Хаяси…
— Я в курсе.
— … а кое-кто из Мацусита-Корп, пользуясь моментом, пытается зондировать первый список акционеров на тему кворума. Твою эмиссию выкупили они, а проблемы из-за этого у меня. Давай как-то договариваться?
 
Вообще-то, внучка была где-то права. На заднем плане сознания старика даже уколола совесть: одно дело — оставить ей в наследство что-то успешное, а другое — осколки бывшей империи, в то время как основная её часть ушла в руки пришлых. Из-за его досадного прокола — разумеется, новые акционеры захотят своих людей в Совете Директоров.
К сожалению, иногда мужчине приходится делать то, что нужно, а не то, что хочется. Поэтому вслух Хироя непреклонно озвучил следующее:
— Значит, когда тебе что-то нужно от меня, гонор уже побоку? — он с наслаждением откинулся на спинку удобного кресла и поставил руку с трубкой на подлокотник. — Когда у тебя возникает надобность в деде, ты можешь меня и первой набрать? Приползти, униженно виляя хвостом, гордость больше не мешает?
— Если я сейчас повешу трубку, мы больше не поговорим, — пообещала без паузы и пиетета Хину. — Не хочу ругаться и изо всех сил сдерживаюсь, чтоб не сказать тебе то, что сейчас думаю. Ладно, попробую деликатно… Ты реально не способен быть конструктивным или просто не перестроился по инерции? После какой-нибудь предыдущей беседы?
Хироя почувствовал, как из груди к горлу снова подступает раздражение, вот-вот грозящее превратиться в ярость:
— Ты даже этот номер отыскала, чтобы дозвониться? — изо всех стараясь звучать нейтрально, бросил пробный шар он.
— Зачем искать? — удивилась внучка. — Всегда был в контактах. Твой сотовый вне досягаемости, твоего помощника — тоже. Вариантов немного: видимо, ты опять взялся за старое — метаешь гаджетами в стену в приступах энтузиазма. Поговорить с тобой мне нужно срочно, дело общее, вот и набираю на стационарный.
Старик заскрипел зубами:
— Это ты меня сейчас аккуратно сумасшедшим обозвала⁈
Да, в периоды эмоциональных пиков, когда ещё они все жили вместе, ему случалось запустить в стенку чем-нибудь, подвернувшимся под руку. Обычно это была посуда, но сейчас близкая родственница крайне неделикатно простроила параллели, намекая на… не хочется додумывать.
— Я звоню по вполне конкретному делу, которое касается судьбы всей компании. — Внучка темпераментом отчасти пошла в него, но была моложе и оттого лучше брала себя в руки. — Оценку себе ты дал сам, я лишь спрашивала об эмиссии.
Дед с наслаждением почувствовал, что Хину тоже закипает. Так тебе и надо, подумал он, не всё одному старику на себе неподъёмный груз тащить.
— Если у меня не получится решить вопрос с тобой, — продолжила звонящая, — я просто поставлю в ежедневнике галочку и забуду. Говорю без обиняков, чтобы не было недосказанности.
— Что за галочка? — старик озадачился.
— Отчёт самой себе. О том, что я пыталась договориться с родным дедом перед тем, как идти за помощью к чужим людям.
Хироя медленно выпрямился, расправил плечи и поднял подбородок. Да, его сейчас никто не видел, но собственное достоинство — непреходящая ценность.
Его надо бережно оберегать вне зависимости, есть ли рядом свидетели твого внутреннего триумфа или ты один на весь мир, как перст.
Помолчав пару секунд, он непреклонно изрёк:
— Я думаю, с подобной постановкой вопроса тебе лучше сразу обращаться к этим твоим чужим людям.
Он решительно повесил трубку, старательно не признаваясь самому себе, что испытывает беспричинное наслаждение моментом.
Ничего страшного, думал дед, с улыбкой глядя в окно. Раз ей что-то от меня понадобилось, никуда она уже не денется. Тем более, вопрос эмиссии — лучше меня быстро никто не порешает. Сейчас при новых акционерах и я не панацея, но очень велик шанс успеха.
Перезвонит. Она обязательно перезвонит и тогда…
Минута шла за минутой, телефон молчал.
Через час, когда Эйдзи-кун вернулся с пирамидой из пяти одинаковых картонных коробок, придерживая верхнюю подбородком, Хироя нехотя признался самому себе, что повторного звонка внучки ожидает, скорее всего, зря.