Ловцы снов (СИ)

Алиса открыла ноутбук. Полезла искать новости в польском сегменте интернета. Упоминания Михала Тухольского с сортировкой по дате.
Как мало отделяет человека от пропасти. Один шаг. Одно неосторожное движение. Алиса поняла, что её шагом в пропасть стало открытие ссылки, стоявшей в поисковике первой. Браузер предательски услужливо перевёл с польского языка на русский.
Интервью давала некая Анета Петрацкая. Статья сопровождалась ярким фото, по которому Алиса сразу поняла, что снимок давний. Её затошнило.
  
С фотографии на неё смотрел улыбающийся Михал, обнимающий ту самую силиконовую девицу с варшавского рейса. Да! Это точно была она. Просто значительно моложе и свежее. Настоящая красотка!
У Алисы во рту скопилась горечь. Вот ведь не зря она тогда подумала, что эта баба имеет к Тухольскому какое-то отношение.
Глаза побежали по тексту, спотыкаясь об буквы. Изображение потеряло чёткость и поплыло. Алиса всхлипнула. Ничего не могла с собой поделать — завыла в голос, затыкая себе рот ладонью.
"У нас многолетние близкие отношения. Конечно же, перед матчем я помогала Михалу настроиться на игру. И после матча мы вместе праздновали победу нашей сборной. И Михал моими стараниями смог наконец расслабиться после такой тяжёлой борьбы на поле.."
Вот, значит, кому Михал все эти дни желал доброго утра и спокойной ночи! И ночи, получается, были совсем не спокойными! Воображение легко дорисовало и как они настраивались на игру, и как расслаблялись после. А она как дура за него болела. Чтоб ему провалиться вместе с этой Анетой!
Неужели это всё была огромная нечестная игра? И правы светские репортеры, писавшие, что Тухольский пристраивается к наследнице фон Раттов?
Глава 126 
Алиса уже икала от слёз, когда её телефон зазвонил. Она протянула руку к трубке, будто это был не кусок железа, а ядовитый паук.
Звонила Сонечка. Алиса постаралась взять себя в руки.
— Привет! — радостно вопила в трубку Соняша.
— П-привет, — продолжала давиться слезами Алиса.
— Кому башку откусить? — Белова стала серьёзной.
— Всё нормально, — выдала Алиса. И поняла, что говорит так же, как Михал. У неё ни разу ничего не нормально.
— Колись, Лиса. Что стряслось? Мы тут с Тони хотели тебя в гости позвать. Он меня дома посадил. Я изнываю уже. Прилетай! Пока я ещё не круглая. Потусуемся. Потом будет не до гулянок, — оптимизм Соняши невозможно было перешибить никакими новостями.
— Да, я прилечу. Только билет… Я прилечу.
Алиса оценила, что Соня всё же не стала вытрясать из неё душу. Но она обязательно это сделает, уж будьте уверены.
К приходу с работы родителей у Алисы уже был собран чемодан. И номер Тухольского заблокирован на всех сим-картах.
— Что происходит? — Кира тревожно оглядывала дочь, Йохен молча оценивал масштаб катастрофы.
Вопросительно кивнул на ноутбук. Алиса протестующе замотала головой.
— Тогда рассказывай, — жёстко сказал Йохен.
— Я не могу! — Алиса снова залилась горючими слезами.
— А куда чемоданы? В Варшаву?
— Нет…, — Алиса еле шептала, — К Соняше. В Торонто.
— Сбегаешь?
Алиса закивала. Потом поняла, что рано или поздно о её позоре узнают родители. Так уж лучше она сама.
— Вот, читайте…, — открыла ноутбук на странице со статьёй.
Родители читали вдвоём. Оба хмурились. Алиса даже дышать не могла. Наконец, мама захлопнула ноутбук резким движением. Ушла на кухню. Загремела посудой.
— Это лажа какая-то, дочь. Не может это быть правдой, — Йохен сел рядом с Алисой, обнял за плечи, — Ты звонила ему?
— Да. Не отвечает. А теперь просто выключен, — Алиса показала отцу журнал своих звонков.
Вернулась Кира с тремя рюмками. Резко запахло успокоительным.
— Пьём. Всем надо, — велела и первой опрокинула в себя валерьянку, — Ты можешь мне не верить сейчас, но пахнет тут грандиозной подставой, — Кира сощурилась, — Надо успокоиться. И подождать. Правда выплывет.
— Я не хочу… Я не могу, — Алиса снова затряслась в рыданиях.
У неё в голове очень ясно и в подробностях представлялось, как именно Михал мог быть вот с этой… И было оглушительно больно.
— Может, мы можем что-то разузнать? — осторожно предложил Йохен.
— Нет… Не надо! Никому не говорите! Или все всё равно узнают? — Алиса была раздавлена.
— Те, кто тебя любит, всегда на твоей стороне, — Йохен пересадил взрослую дочь к себе на колени, — И мне кажется, что мама права. Только нужно время. И непременно разговор с самим Михалом.
— Я не хочу его видеть. И слышать, — у Алисы не осталось сил.
— Да-а, как там по-русски? Яблочко от яблоньки? — Йохен глянул на жену. Кира улыбнулась уголками губ.
— Может быть, и лучше, что ты полетишь к Сонечке, — выдохнула наконец Кира, — Когда рейс?
— Рано утром. Через Париж.
— Значит, ужинаем по-человечески. И поедем в аэропорт.
Алиса сидела на кухне вместе с родителями. На короткое ей показалось, что вся эта история с любовью была просто сном. Красивым, манящим, но растаявшим утром.
Глава 127 
Михал обыскал уже всю сумку.
— Братцы, никто мой телефон не видел?
— Ты в сумке смотрел? — отозвался Кухарский.
— Смотрел, конечно.
— Давай наберу тебя. Послушай, — Леслав взял свой телефон.
Звонка не было. Михал помнил, как рассматривал фотографию Алисы перед матчем. Аппарат у него был самый обычный. И, наверное, требовал замены. Заряд держал уже плохо. Но последнее время было как-то не до покупок новой техники. И вот, на тебе!
— Михал! Журналисты ждут! — заглянул в раздевалку пресс-секретарь сборной.
— Иди к этим акулам, — махнул Леслав, — Я тут ещё гляну. Если что — на сумку тебе кину.
Пока Тухольский шёл в зал для пресс-конференций, прикидывал, что сейчас хорошо было бы смотаться до лавки пана Войцеха. И от души отблагодарить стариков. Не дожидаться завтрашнего утра. По горячим средам рассказать им, что они внесли свой вклад в победу своей страны.
На пресс-конференции катастрофически не хватало Алисы. Даже просто её ободряющего взгляда с заднего ряда. Её мягкой улыбки. И её интересных вопросов. За её польских коллег было просто стыдно. Хотелось встать и хлопнуть дверью. Пресс-служба краснела, бледнела и потела. Представители Федерации футбола скрежетали зубами. Чувствовалась, что разбор полётов для прессы и пресс-службы неминуем.
Михал вышел из зала с ощущением, что он в чём-то липком и неприятном. Странное чувство для капитана победившей команды.
— Я пока ребята восстанавливаются, смотаюсь кое-куда, — предупредил Михал тренера, — Вернусь на базу.
Тухольский взял игровой мяч и набрал пакет всяких сувениров. Попросил парней расписаться на мяче. Снова вспомнилась Алиса и её счастливый взгляд в их самую первую встречу.
Он дождался Кухарского внизу и попросил одного из менеджеров сесть за руль.
Машина притормозила на обочине знакомого с раннего детства шоссе. Михал вышел. Глубоко вдохнул уже холодный осенний воздух. Огляделся. Фонари красиво подсвечивали золотые и бордовые листья на кленах. Осень в Варшаве — красивое время. Снова кольнуло в сердце острое желание видеть рядом Алису. Без неё даже на красоту смотреть не хотелось. Менеджер с Антоном топтались рядом, нагруженные сумками с сувенирами.
В лавке пана Войцеха горел свет. Старики сидели за шатким круглым пластиковым столом и горячо обсуждали прошедшую игру и пресс-конференцию.
— Ты слышал этого недоумка из Австрии? Они все там такие? Или задать вопросы нашему Михалу прислали самого глупого? — кипятился пан Войцех.
  
Михал постучал, обозначая их присутствие. Все разом замолчали. Обернулись. И глазам своим не поверили!
Кто кого больше благодарил, непонятно. Всех троих обнимали, похлопывали по плечу. Поздравляли. Пытались кормить и поить чаем.
Пришлось извиняться, что они не могут остаться. Обещать забежать в ближайшее время. Зато они сфотографировались на память. Счастливые старики и игроки сборной.