Ловцы снов (СИ)

Алиса вспомнила, как забавно получилось со "Слоником". И попыталась представить, как может выглядеть ребёнок, у которого такое прозвище.
Они доехали до поместья в полной тишине. Дедушка ни о чем не спрашивал Алису. Он конечно же устал. В его возрасте подобные нагрузки и такие сильные эмоции уже не проходят бесследно для организма.
Дома их ждали. Управляющий, работающий в поместье столько, сколько Алиса себя помнила, а может быть, и намного дольше, помог барону выйти из машины.
  
— Спасибо, Густав, я дальше сам. Немного бренди на сон грядущий будет кстати. Иди к себе, моя дорогая, — Барон поцеловал внучку, — Только не вздумай сейчас работать! Как говорят русские, утро вечера мудренее.
Последние слова Фридрих фон Ратт сказал по-русски и совершенно без акцента. А у Алисы в голове мелькнуло, что их с Тухольским семьи чем-то похожи. Хотя бы отношением к знанию разных языков. И стало интересно, на скольких же говорит сам Михал.
Алиса пошла к себе. Встала у окна. В тёмном оконном стекле отражалась молодая девушка. Светлые пушистые волосы. Тонкие черты лица. Она обняла себя за плечи.
В дверь тихо постучали.
— Заходите! — отозвалась Алиса.
— Молоко для маленькой госпожи, — улыбался ей Густав, ставя поднос с большой горячей кружкой и вазочкой с печеньем.
У Алисы защипало в носу. Она едва не кинулась на шею старому верному Густаву, который продолжал называть её "маленькая госпожа", как когда-то велела ему обращаться к внучке хозяев баронесса.
— Спасибо большое, Густав. Извини, что мы так поздно.
— Я смотрел матч. Кажется, что наш вратарь всё-таки не совсем человек. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, — ответила Алиса.
Надо же, Густав, кажется, тоже считал, что Тухольский супер-герой, а не обычный парень из плоти и крови.
После молока действительно отпустило саднящее от крика и нервного напряжения горло. И очень быстро сморило. Сон был яркий.
Глава 65 
Алиса проснулась с бешено колотящимся сердцем. Сон не хотел отпускать. Тянул обратно в сладкую негу. Она снова плюхнулась на подушку.
Перед глазами по-прежнему была смутно знакомая зелёная поляна. Яркое солнце. Очевидно, лето. И чья-то свадьба. Неужели Игорька? У неё на ногах босоножки на высоких каблуках. И кажется, она такие видела дня три назад в Мюнхене на Максимилиан-штрассе.
Память подбрасывала детали. Получалось, что именно этот сон она смотрела уже точно не впервые. Откуда-то знала, что потом увидит элегантную пожилую даму с тростью, беседующую с дедом Фридрихом. И сердце делало кульбит перед следующим кадром. Михал Тухольский в элегантном костюме. Потом провал. И Алиса чувствовала сильный жар по всему телу. Потому что лёгкие заполнялись ароматом его парфюма, а щеки касалось тёплое дыхание.
Выныривать из сновидения не хотелось категорически. И было обидно, что дальше ничего "не показывали". А так хотелось узнать, что же было потом. Хотя фантазии уже вполне хватало. От этого домысливания стало совсем невыносимо. А главное — не понятно, что делать с этими своими смелыми фантазиями.
Почему ей снились голубые глаза Михала Тухольского, было ясно как белый день. Вчерашние впечатления очень сместили фокус её внимания с профессионального и фанатского интереса на женский. В самом простом его смысле. Михал нравился Алисе как мужчина. Он заставлял её сердце разгоняться и парить!
А логика пыталась выхватить связь Тухольского с Москвой. Какими-то отголосками. Будто Витюша с Гошей, внуки тёти Даши, где-то играли с Михалом в футбол. Тоже на какой-то свадьбе.
Если бы Алиса знала, что этим же утром происходило совсем недалеко от Раттенбурга, в загародном доме, снятом Тухольским специально для приездов семьи, она бы ни за что не поверила.
Михал тоже буквально насильно вытащил себя из сладкого плена сна. Привычка подчиняться режиму была заложена крепко.
Накануне они приехали поздно. Детей, слава богу, сморило ещё по дороге. Они с Владиком отнесли мирно сопящих маленьких торнадо по кроватями.
Мама, папа и сестра накрывали стол. Когда и как мама успела напечь пирогов, Михал даже спрашивать не стал. Его мама, кажется, в любых условиях могла создать ощущение дома.
Адам и Юзеф препирались на тему статистики матчей сборной Польши. Про это Михал сейчас даже думать не хотел. Сначала стоило осмыслить итоги клубного сезона. Да ещё это интервью. Понятное дело, что престиж. Да и деньги очень и очень нормальные.
Чтобы не обижать маму, Михал честно посидел за столом.
— Сыночек, — отец подошёл со спины, — думаю, что тебе лучше отдыхать. День был трудный.
От этих простых слов вдруг защипало в носу. Так прекрасно чувствовать себя сыном! Ребёнком, о котором заботятся родители.
— Да, пап, ты прав. Завтра у нас тоже дела. Телевизионщики будут рано. Наше интервью будет в вечернем спортивном шоу.
Роберт только кивнул и похлопал сына по плечу.
Михал был уверен, что стоит ему лечь, вытянуть ноги и закрыть глаза, как он просто выключится. Отец называл это "тумблер в положении off". Но перегруженный мозг отказывался уходить на покой. Прокручивал "кино". Нарезку ярких слайдов из прошедшего дня.
Уже под утро на смену глубокому сну пришли лёгкие и яркие видения, от которых, даже проснувшись, Михал не спешил избавиться.
Виделось, что он в посёлке. Снова свадьба? Интересно, уж не та ли самая, куда они уже приглашены? Яркая зелень лужайки. Юлина свекровь, внимательно на него смотрела, словно что-то замышляя. И девушка на высоких каблуках. Тонкие щиколотки, изящные икры, длинные ноги. Аккуратная фигурка. И очень светлые пушистые волосы. Лица не рассмотреть. Только синие газа, будто манящие за собой, и тонкий аромат духов. Одуванчик?
Глава 66 
За завтраком в Раттенбурге барону подали свежую прессу. Алиса ловко выхватила с подноса ежедневный SportBild.
— Поешь нормально, потом будешь читать про свой футбол, — баронесса сделала недовольное лицо.
Алисе стоило большого труда не влезть глазами в передовицу. То, что на первой странице фотография Тухольского с племянниками на руках, успела углядеть. Но поперёк бабушки решила ничего не говорить. Съела свой омлет и тосты с армейской скоростью. Опрокинула в себя чашку кофе.
— Мне надо поработать, — бросила коротко, чтобы её не успели остановить и увлечь приличествующий завтраку беседой о погоде.
Очень стараясь не бежать и на хлопать дверьми, добралась до своей комнаты. Дрожащими от волнения руками открыла ноутбук. Пока компьютер загружался, за несколько секунд просмотрела заметку в ежедневной спортивной газете. Ничего выдающегося. Но слова "Терминатор" и "Чёрный ниндзя" присутствуют. Видно, приклеится это к Тухольскому с лёгкой руки какого-то мифического русского Слоника.
Алиса быстро проскроллила новостную ленту в интернете. Никаких крупных статей с разбором матча пока не вышло. Спят они, что ли? Но оно даже выходило к лучшему. Она успеет написать свою. Да, её творение не пойдёт на первую полосу SportBild. И Европейское спортивное обозрение скорее опубликует то, что накропает этот тип в коротких штанишках. Но она всё равно напишет. Потому что точно умеет не хуже. И про футбол знает больше многих.
У неё на экране как раз был открыт файл с набросками статьи. Она перечитала начало критически. Очень удивительно, что осталась довольна своим текстом, что случалось совсем не часто.
  
Что ж, стоило приступить. Она углубилась в текст, словно нырнула под воду.
Очнулась от стука в дверь. Густав с подносом.
— Простите, маленькая госпожа пропустила обед. Герр Фридрих сказал хозяйке, что Вы работаете и Вам некогда отвлекаться. А фрау Мария велела принести обед Вам в комнату. Потому что "здоровье потом не купишь", — тут Алиса ясно уловила бабушкины интонации и отчётливо представила, как та поджимала губы, — Но фрау Мария напомнила, что к ужину Вы должны быть за столом обязательно, — Густав произнёс всё это, держа поднос с обедом в руках. И только закончив, поставил на столик.