Ловцы снов (СИ)

— Пан Войцех, где вы взяли запись? Это же чемпионат аж семьдесят четвёртого года. Матч наших за третье место с Бразилией.
— А-а-а, чемпион! Надо же! Узнал игру? Да-а-а, вот была команда! А как мы радовались, когда вы выиграли олимпиаду! Скажи, будет у нас в стране такая команда, чтобы вот так играть? — он кивнул на экран, — Чтоб Бразилию обыгрывали. Или надо ждать, пока вот такие, — он кивнул на Анджея, — вырастут и выиграют? Только я то уже не доживу.
  
Михал не знал, что ответить. Он знал пана Войцеха всю жизнь. Все эти годы в лавке зеленщика по телевизору шёл футбол. И Тухольский ясно помнил, как ему тут объяснили, зачем люди смотрят игру.
Ближе к вечеру дома стало тесно от гостей. Первым приехал Адам. И они с Михалом наконец сыграли партию в шахматы. Выиграл Мицковский.
— М-да, мне, пожалуй, стоит больше тренироваться, — Михал улыбнулся. Он совершенно не расстроился.
Потом приехали Ирма и Марк Войцеховские. Следом на радость всем — Алекс и Марта Зимовские — родители Владика.
Алекс тут же уселся с Адамом за шахматную доску. Они были давними соперниками.
— Бася сказала, ты в Варшаве. Игра?
— Нет, дядя Марк, просто домой.
Глава 47 
Весь учебный год Алису терзали сомнения. Вдруг это и правда не её путь? Настроение менялось примерно как погода в Петербурге — по пять раз в день. И уже очень хотелось слезть с эмоциональных качелей.
Кир бесился, потому что не понимал причину Алисиного беспокойства. И, возможно, ещё из-за чего-то, о чем Алиса не знала. И это раздражало ещё больше — она терпеть не могла неопределённостей.
В полном раздрае Алиса просто взяла билет на поезд в Санкт-Петербург. К брату и его жене можно было приехать в любое время дня и ночи. Там Алисе всегда были рады. И с Тори у неё были особые доверительные отношения.
— Знаешь, я кое-что заметила у своих студентов, — Тори читала лекции по математике студентам-экономистам, — Они на первом курсе абсолютно все — гении. Всем море по колено. И задачки им кажутся простыми. И в доказательствах всё ясно. На втором курсе им не ясно ничего. Состояние "белого листа". Будто прошлого опыта и знаний не было никогда.
Алиса тяжело вздохнула и обхватила ладонями большую чашку с чаем, которую перед ней поставила Виктория.
— Вот-вот. И я такая сейчас. Думаешь, это пройдёт? Что бывает дальше? Или это теперь до конца?
— На третьем курсе, — Тори невозмутимо высыпала в вазочку домашнее печенье и поставила перед Алисой, — наступает стадия, когда студенты начинают задавать вопросы по существу. А не "расскажите всё с самого начала". Значит, потихоньку начинают видеть закономерности. Ну и к концу четвёртого те, кто доберётся, уже сами в состоянии объяснить, что собственно происходит, — улыбнулась Тори, — Так что не психуй. И не торопи события. Всё, что должно случиться — обязательно случится. И всё получится.
Как же Алиса любила приезжать в семью брата! Не завидовать им было почти нереально. Оба молодые и необыкновенно красивые. Талантливые, а главное — счастливые!
В Москву она вернулась нагулявшаяся и успокоенная. Кир встречал её на вокзале, но почему-то прятал глаза.
" Что должно случиться — случится" вспомнила Алиса слова Тори.
— Кир, что происходит? — спросила прямо на вокзальном перроне.
Сергеева аж передернуло. Он был явно не готов разговаривать прямо здесь и сейчас. И ужасно злился на Алису, что она завела разговор.
— Ты точно хочешь выяснить это прямо сейчас?
— Совершенно точно, — Алиса сама удивилась своему спокойствию. Причём, не только внешнему, но и внутреннему. Там, как ни странно, был полный штиль.
— Аттестация происходит. И меня могут отчислить из универа за связь с иностранкой. Есть вариант уйти на другой факультет, но там нет таких перспектив. И на работу такую уже не устроишься…
— С кем связь? — перебила его ничего не понимающая Алиса.
Сергеев только ногой не топнул от раздражения. Сжал кулаки и сделал такое лицо, будто ему пять лет и у него отобрали любимую машинку. Алисе было почти смешно на него смотреть, но она по-прежнему ничего не понимала. С кем у него связь?
— У тебя с кем-то связь? — переспросила.
— Алиса, — он никогда не называл её так, только "Лиса", — У меня связь с тобой, — он поморщился, будто это неприятная вещь, — И ты иностранка! И меня могут отчислить! Тебе надо отказаться от немецкого паспорта. И фамилию в российском тоже… Ну, без вот этого… Фон Ратт… Просто чтоб.
Алиса замерла и недоуменно захлопала глазами. Взгляд Кирилла поймать было невозможно.
И тут до неё дошло. Вспомнился Алекс, который с детства хотел стать военным моряком, но не стал отказываться от германского паспорта и всей своей семьи, живущей в Европе. От Тори, которая была шведской подданной. Лишился возможности стать военным. И теперь служил на гражданском флоте.
— Ясно. Связь, значит. С иностранкой. Ну, это не болезнь. Вопрос решается просто, — у Алисы вдруг кончились силы, — Спасибо за цветы. Я на такси доберусь. А ты теперь чист. Нет связи — нет проблем.
Глава 48 
Всю дорогу домой Алиса проплакала. Горько. В сумочке сотый раз звонил телефон. Сергеев, наверное, названивал. Пожилой таксист посматривал в зеркало на красивую ухоженную девушку с букетом. Вздыхал. Но не сказал ни слова.
Ехать было не далеко, однако она успела пройти стадию гнева. И теперь думала, что делать с букетом. Зря взяла, конечно. И надо было дать Киру по его смазливой мордахе розами с шипами. Он бы смотрелся так, будто его кошки драли. А вообще-то у него было интересное лицо, когда она сказала, что он может быть от неё свободен.
В квартире пахло кофе и тёплыми булочками с корицей. Значит, папа дома.
— Лисёнок, привет! Как доехала, — появился из кухни Йохен фон Ратт. Увидев дочь, помрачнел.
Алиса мялась в дверях, не зная, куда деть букет.
— Кто? — коротко спросил Алису папа.
— Кирилл. Он сказал, что для того, чтобы его оставили в универе и потом взяли на какую-то там работу, мне надо избавится от второго паспорта и в первом сменить фамилию.
— На какую?
До Алисы только сейчас дошло, что Кирилл вполне мог предложить ей выйти за него замуж. И взять фамилию Сергеева. Но нет. Он предложил ей стать просто Ратт.
— Избавиться от "всяких там фон", — хмыкнула Алиса.
— Угу. Ясно. Это от него? — Йохен кивнул на букет.
Алиса кивнула.
— Давай сюда, — Йохен в несколько шагов добрался до окна, распахнул широко и метнул букет, будто это копье.
Алиса ахнула. Её отец — ярый поборник правил и чистоты, только что показательно выбросил в окно букет.
— Пойдём выпьем кофе, я как раз булочки испек. Мне сегодня не надо на работу. Знаешь анекдот: " От олимпийской чемпионки по метанию молота ушёл муж. На восемьдесят два метра девяносто восемь сантиметров."[12]?
Алиса хрюкнула от смеха и выдохнула. Теперь главное, чтобы Сергеева не убили ни Алекс, ни отец.
— Ну что, Алиса Хельга фон Ратт, выше нос! Давай в душ. Смой с себя все неприятности. И поедем маме сюрприз сделаем. Украдем её и пойдём пошляемся. Пообедаем где-нибудь.
Алиса прижалась к отцу. Он всегда был для неё олицетворением дома. Спокойный, надёжный, терпеливый и бесконечно добрый. Только этот мужчина, наверное, и мог удержать рядом с собой такой ураган как Кира урождённая Фернандес-Виртанен.
Что и какими словами скажет про ситуацию с Киром мама, Алиса даже представить себе не могла. Скорее всего, это будет коктейль не самых приличных слов на нескольких языках.
  
Стоя под тёплыми струями воды, Алиса размышляла о себе и Кире. Из ванной она вышла с твердым убеждением, что должна быть благодарна этой ситуации с аттестацией. Хорошо, что всё решилось сейчас. Потому что, если отбросить всякий романтический флёр, своё будущее она рядом с Кириллом всё равно не представляла и не планировала.