Ловцы снов (СИ)

С некоторых пор Мюнхен был совсем не чужой ему город. Там были похоронены его бабушка и дедушка Тухольские.
Впервые отец взял их с сестрой туда совсем недавно. Оказалось, вышли сроки давности и открыли архивы секретных служб. Они приехали тогда все вместе и меняли памятник на могиле. Служившие в польской разведке, Филипп и Мария Тухольские до этого были похоронены под чужими именами.
  
На базе "Баварии" Тухольского ждал сюрприз. На стоянке для игроков стоял ещё один автомобиль с польскими номерами.
— Тухольский? — менеджер команды оглядел Михала с головы до ног.
— Да, добрый день, — перешёл Михал на немецкий и подумал, что бедным немцам будет сложно с его сочетание имени и фамилии. Твёрдое "х" хорошо получалось пока только у славян.
Тухольскому выдали электронную карточку-пропуск.
— Твоя комната триста шесть. Надеюсь, с соседом поладите, — менеджер махнул рукой в сторону лифтов.
Михалу и самому хотелось бы поладить с соседом. Но его немецкий пока был не блестящим. По-английски, по-французски и по-русски получалось куда лучше. Он приложил карточку к электронному замку. Загорелась зелёная лампочка. Против света он не сразу понял, кто перед ним. Но потом их обоюдный радостный вопль слышал, кажется, весь этаж. Леслав Цихановский из сборной Польши собственной персоной! Тот самый!
Как же здорово было увидеть знакомое лицо! И вливаться в новую команду, имея рядом надёжного во всех смыслах человека, гораздо проще.
Вратарскую форму черного цвета Михалу выдали уже на следующий день. На спине был неизменный пятьдесят первый номер. Михал похвалил себя. Не зря он оговорил это при подписании контракта. И цвет формы, и номер. Хотя страшновато было, что новому молодому вратарю не пойдут навстречу и будут диктовать какие-то другие условия.
Сыграл свою роль и контракт со спонсорами. Образ "нового Яшина" пришёлся им по сердцу. А у Михала каждый матч было огромное чувство ответственности. Где он и где Яшин.
В первый же выходной Михалу основательно испортила настроение Анета. Мало того, что прилетела в Мюнхен без предупреждения, так ещё и явилась на базу команды.
У Тухольского были совсем другое планы. Он собирался на кладбище. А не развлекать свалившуюся ему на голову Анету. И он где-то глубоко внутри рассчитывал, что его отъезд из Варшавы тихо сведёт на нет претензии Анеты на серьёзные отношения. Но та словно не понимала намёки.
Самое обидное будет, если рекламные менеджеры великой "Баварии" тоже сочтут, что показной роман их нового вратаря и польской модели будет полезен для имиджа. Пришлось разговаривать в лоб, без намёков.
В искренность слёз, пролитых Анетой в тот день, он почему-то совсем не верил. Видимо, она не могла не попробовать. В его профессии она всё равно не понимала ровным счётом ничего. Даже не стремилась разобраться. И если бы не контракт, он уверен, никогда не пришла бы по доброй воле на футбольный стадион.
В новые, пусть даже лёгкие, отношения Тухольский совсем не стремился. Уж если любовь, то такая, как у родителей. Чтобы быть смыслом жизни друг для друга.
Мама все годы, пока отец летал, всегда провожала его в рейс и всегда встречала. В любое время дня и ночи. А отец возил со всех сторон света всякие вкусности для неё.
Глава 25 
Алиса знала, что рано или поздно это случится. Её любимый старший брат влюбится. Это немного пугало. Ведь никакой гарантии, что его девушка понравится семье. А уж Алиса в этом деле настроилась быть самым строгим критиком.
Была, конечно, надежда, что безупречный вкус Алекса фон Ратта не подведёт и в личных делах.
И Алекс не подвёл. Выбрал себе потрясающую девушку. Но первой с ней познакомилась как раз Алиса. Алекс был на практике.
Алисе Виктория Свенссон понравилась сразу. Похожая на героиню финских легенд, стройная, беленькая и голубоглазая, Тори оказалась сводной сестрой Кузьминых. Приехала вместе со своей мамой в Москву аж из Швеции. Из Стокгольма.
Про Стокгольм Алисе было интересно две вещи — правда ли, что там действительно живёт Карлсон, и видела ли Тори вживую Златана Ибрагимовича[6].
Про Карлсона почти получилось поговорить. Виктория по-русски пока общалась не очень уверенно. Но английского и жестов хватило, чтобы понять, что стокгольмские дети тоже очень хотели бы увидеть Карлсона, но никому пока это не удалось.
А вот с Ибрагимовичем получился прокол. Тори просто не знала о существовании такого футболиста в сборной Швеции. Алиса расстроилась, но очень ненадолго.
Осенью Виктория начала учиться в одной школе с Алисой и Соней Кузьминой. А потом мама сказала, что у Тори умерла мама. Папа, оказывается, умер ещё раньше. Алиса только на минуту представила, что вдруг не станет мамы или папы. Слёзы поступили мгновенно. И Тори стало бесконечно жалко.
Алекс увидел Викторию только зимой. То, что брат влюбился, было заметно сразу. И вслух не надо было говорить. Алиса сразу это поняла. И была уверена — Алекс придумает, как произвести на Викторию правильное впечатление. В деле планирования всяких затей Алексу и Игорю равных не было.
Было забавным наблюдать, как Алекс и Тори прячут от неё сцепленные в замок руки. И понято же, что оказавшись в комнате Алекса у них дома, эти двое целовались. Думали, что никто ничего не видит и не замечает их взгляды друг на друга.
Алиса хорошо помнила сказки. Там у принцессы всегда появлялся принц. Умный, красивый и достойный.
Как у любой баварской девочки, в Раттенбурге у неё была специальная коробочка для мелочи. Туда складывались монетки. Когда-нибудь, когда принц всё-таки появится, именно на эти монетки она купит себе свадебные туфельки.
Приехав в Раттенбург, Алиса проинспектировала копилку. Прилично. Если покупать в Москве, то на одну туфлю уже точно хватит. Но и до принца ей далековато. Алиса прикинула, что такими темпами как раз к восемнадцати годам она на собирает на целую пару. Конечно, можно просто попросить папу, а ещё лучше — дедушку. И ей купят любые туфельки. Но это не спортивно. Традиция, значит, традиция.
Это приезд обещал быть интересным. Дед Фридрих сказал, что в воскресенье они все вместе поедут в Мюнхен на футбол. "Бавария" против "Боруссии". Алиса заранее предвкушала интереснейший вечер.
В то лето бабушка Мария решила, что пора озаботиться подходящей парой для Алекса. Вернее, разговоры об этом Алиса слышала и раньше. Но теперь баронесса перешла к решительным действиям.
Стало ясно, что брата и его чудесную Тори надо спасать от бабушкиной активности.
Баронесса фон Ратт обожала приёмы. И Алиса тоже ничего не имела против праздников. Но терпеть не могла внучек бабушкиных подружек. Эти люфткопф (пустоголовые) в этот раз не просто тупо моргали, стоя возле своих бабушек. Они активно пытались добиться внимания Алекса. И этого ну никак нельзя было допустить!
Алекс как-то улизнул от настойчивой девицы Генриетты фон Талль и нашёл в толпе гостей родителей, Алису и деда.
— Смотри-ка, девица фон Талль больше похожа на ракету с радиоуправлением, — хохотнул барон.
— Сын, ну пообщался бы с девушкой один вечер, — как-то не очень уверенно предложил Йохен.
— Ну и зачем ему эта люфткопф? — вдруг выступила Алиса, — Тори лучше.
— Тори? — не поняла Кира, — Ты про нашу Тори сейчас?
— Она про нашу Тори, мам, — Алекс смотрел прямо.
— Да-а-а, наша Тори однозначно лучше. Даже говорить нечего, — уверенно кивнул Йохен.
— У нас появилась девушка? — заулыбался барон.
  
Алиса было выдохнула. Но девица фон Талль была настроена решительно.
— Алекс, мы можем сфотографироваться вместе? Это для газеты. Будет статья, как местная молодёжь участвует в благотворительности.
— А она участвует? — растерялся Алекс.
— Конечно. Сегодняшний ужин как раз благотворительный, — щебетала Генриетта фон Талль, уводя Алекса к фонтану и подавая сигнал фотографу.