Адвокатская этика (СИ)

— Что же ты со мной делаешь? - прошептал, представляя её.
Застряла в башке, словно гвоздь, и никак её оттуда не вытащишь. Какое-то незнакомое ранее чувство поселилось внутри. Тяга, но не просто физическая. Эмоциональная, что ль, не знаю.
Я надавил на неё, ультимативно поставил перед фактом - мы станем любовниками, хочет она того или нет. Зачем я это сделал? И уместно ли это было, учитывая, что я знал о её проблеме с мужем?
Не лучше было бы пожалеть, посочувствовать, погладить по головке?
Нет. Стоило бы мне начать гладить её по голове, эта дикая кошка отгрызла 6 мне руку.
Она не такая. Она не девочка, которая хочет на ручки. Слишком гордая, слишком сильная, слишком упёртая и слишком расплодила своих тараканов.
Она показала мне свою спину... свои шрамы, изъяны, которые останутся с ней навсегда.
Зачем она это сделала? Чтобы разжалобить, наглядно продемонстрировать, на что способен
‘Антипов? Да. Но только отчасти.
С другой стороны, она подумала, что шрамы отпугнут меня, вызовут брезгливость, заставят перестать видеть в Ярцевой женщину. С чего она так решила? Возомнила, будто знает меня?
Или... или это отголоски горького опыта?
Оголив свою спину, оголив свою душу, она посчитала, что я отступлю... Зря, Оля. Я не какой-то там сопливый и инфантильный мальчишка, который до трясучки боится не-идеальности. Я просто так не отступлю. И шрамы меня не остановят. Моё желание выше этого, сильнее этого, мощнее.
Я был открыт, как обычно. Как привык, сказал всё женщине в лоб. Меня тянет к ней, её ко мне тоже, иначе бы мы не затеяли нашу игру в подстрекательства на долгие годы. И в свойственной мне манере я сделал Ольге комплемент, как бы дико это не выглядело со стороны.
Я показал ей, что она красива, желанна. Что я не просто хочу её, я на многое пойду, чтобы заполучить её. Жалость её бы унизила, смена поведения - заставила бы усомниться в себе и в своей красоте.
Я прожжённый циник, но я хорошо знаю людей. Любовь... Как бы странно это не звучало, но женщинам мало, чтобы их просто любили. Им надо, чтобы их хотели. Так они чувствуют себя полноценными. Так они чувствует себя женщинами.
И вместо того, чтобы жалеть Ольгу, утешать, я поступил по-своему: сказал всё, как есть.
Без воды и соплей. В лоб.
Это мой метод. Он всегда работал. И на этот раз сработает. Я точно знаю: Ярцева будет моей.
Загорелся зелёный сигнал светофора, я надавил на педаль газа и рванул в новый день.
**
— Лена! - позвал секретаршу, оказавшись в офисе.
Она в любопытстве приподнялась и вытянула голову.
— Перенеси завтрашнюю встречу с Романовым.
— На какое время?
— На любое удобное ему, но только после пяти.
— Хорошо, Андрей Борисович, - услужливо кивнула Елена.
Я замер. Покосился на неё.
— Ладно тебе так официально, - огляделся по сторонам, все сотрудники попрятались у себя в кабинетах. - Всё равно никто не слышит.
— Андрей Борисович, — серьёзно и профессионально возразила она. - Это в выходные и после работы можно фамильярничать. А сейчас вы - Андрей Борисович. Мой босс и мой...
— Андрей? - не успела договорить Лена, когда меня позвал один из юристов.
Я отвлёкся на его вопросы, дал необходимые рекомендации и снова вернулся к Елене.
— Так вот, завтра внеси в график клиентку. На три часа.
— Хорошо, Андрей Борисович... - на автомате сказала она, стуча пальцами по клавиатуре. Потом резко очухалась, резко подняла голову и захлопала глазами. – Вы сказали... клиентку?
— Да. Антипова Елизавета. Бракоразводный процесс. Так и запиши.
Она продолжала смотреть на меня, как баран на новые ворота. Я понимал её удивление.
За то время, что Лена трудится в моей фирме, клиенток она не видела, я давно отказался работать с женщинами. Она очень хорошо меня знала, и сейчас эта новость повергла её в шок.
— Но... - замялась она.
— И ещё, - перебил. - Иногда ко мне на... консультацию... будет приезжать Ольга Ярцева.
Не надо придавать этому значения, в личный график вносить не надо и болтать об этом по всему офису тоже не надо.
 
— Я и не собиралась.
— Знаю, предупреждаю на всякий случай, - подмигнул по-доброму. Встал рядом с её столом, протянул руку и по-отечески коснулся её подбородка. - Только тебе и могу доверять, племяшка.
— Андрей Борисович! - тут же напомнила о субординации Елена. - Это после семи вечера вы - мой дядя, а сейчас...
— А сейчас я грозный босс, который хочет кофе! - наигранно нахмурился, но не выдержал и рассмеялся. - Приготовь, пожалуйста.
Лена. Моя дорогая, любимая племянница. Дочь двоюродного брата, который когда-то обратился ко мне за помощью. Лена сама поступила в МГЮА, хорошо учится, и по просьбе брата я пригласил её к себе на стажировку. С тех пор она у меня задержалась. Работает помощником юриста, одновременно ведёт мои дела, очень выручает. Ответственная, исполнительная, трудолюбивая, хлопот не доставляет, краснеть за неё не приходится -идеальный сотрудник и один из обожаемых мною членов семьи.
Лена помогает мне и ещё в одном щепетильном вопросе. Личном. Потеряв контакт с матерью, племянница сообщает мне, как у неё дела, об артрите узнал тоже от Лены.
Удивительно, как так получилось: мать рада встрече с племянницей, с моим двоюродным братом - да хоть с чёртом лысым, только не со мной.
Тут я бессилен. Наверное, это единственная проблема, которую я не могу решить. Но и бросить мать не могу. Помогаю, опекаю издалека, узнаю о здоровье через семью – пусть так, раз по-другому уже быть не может.
11. 
Андрей 
Ко встрече с Лизой Антиповой я подготовился: заранее составил список вопросов и, не желая ссылаться на слова Ярцевой, решил собрать всю информацию о клиентке с самого начала.
Посмотрим, совпадут ли показания.
В назначенный час на пороге кабинета появилось совсем юное, запуганное и потерянное создание. Это и была Елизавета. Невысокая, худенькая, с прозрачной кожей. Её светлые волосы были убраны в хвост. Помню, что Ярцева упомянула о синяках на шее, разглядеть их не получилось - ворот водолазки прятал от назойливых взглядов личную трагедию моей новой клиентки.
— Елизавета Андреевна, — поднялся со стула и прошёл к ней. - Проходите.
Зашуганная, молчаливая, она всё время смотрела в пол. Я помог снять плащ, передал его Лене, чтобы повесила в приёмной. От напитков она отказалась.
— Я слушаю вас, - помог сесть, придвинув стул, а сам разместился напротив.
Мне важно смотреть на клиента не тайком или украдкой, а прямо в лицо, в глаза.
— Я хочу развестись со своим мужем, - прошептала она еле слышно. - Я его ненавижу!
Хочу, чтобы он исчез из моей жизни!
Она боялась взглянуть на меня, прятала руки.
— Угу, - кивнул я. - Я задам вам несколько уточняющих вопросов и попрошу ответить на них максимально откровенно. Я это делаю не из любопытства, а ради полноты информации.
— Хорошо, - отозвалась она неживым голосом.
— Приступим.
Я раскрыл ежедневник, сделал глоток кофе и начал опрашивать.
— Полных лет сколько?
— Девятнадцать.
— Мужу сколько?
— Тридцать семь.
— Когда заключили брак?
— В феврале прошлого года.
Сейчас было начало апреля. Год и два месяца. Не таким уж и крепким оказалось их «долго и счастливо».
— Вы были совершеннолетней, когда вступали в брак?
— Да.
Лиза снова опустила голову, а я продолжил:
— Общие дети есть?
— Нет.
— Вы не беременны?
— Нет, - закрутила головой очень рьяно.
— Точно? - я должен был убедиться.
— Точно!
Уже неплохо. С общими детьми процесс мог бы затянуться надолго.
— Общая недвижимость есть? - задал очередной очень важный вопрос.
Лиза не ответила.
— Елизавета Андреевна, - призвал я её обратить на меня внимание.
Она подняла красные глаза. Дурное предчувствие било набатом.