Перерождение в подсвечник (СИ)

Я смотрел на невероятных размеров базу американцев, которая клепала всевозможных боевых мехов военного назначения с небывалой скоростью, и по моей спине бежал холодок. Это не какие-то жалкие игрушки, что создавались европейцами. Тут клепалась вся мощь американской армии, причем в невероятных масштабах. Глядя на все это богатство, я начинал понимать, как именно наши партнеры решили захватить планету. Все было довольно очевидно: решение наштамповать армию и отправить ее в карательный поход, наводя демократию всем несогласным, вполне вписывалось в их мышление.
  
Только вот местные аборигены оказались не столь беспомощными и смогли дать достойный отпор, на протяжении многих месяцев сдерживая экспансию захватчиков. Было даже страшно представить, чего это стоило местным жителям. Я видел бесконечный лагерь из палаток, что уходил за горизонт на еще не завоеванной американцами части долины. Тысячи повозок, что стекались к нему со всех сторон.
— Это что за, вашу мать? — ошарашенный голос Петра Петровича раздался в конференц-связи, и лицо, полное растерянности, появилось рядом с остальными.
— Это настоящая война, — сказал я, стараясь запечатлеть в душе это эпичное побоище.
  
Глава 23
 
— И так, что нам делать, Петр Петрович?
— Центр пока молчит, — задумчиво произнес подполковник, постукивая по столешнице.
— Но там настоящая война же?! Неужели это нормально?
— Формально там воюет не искусственный интеллект, а операторы, которые просто управляют дронами, — устало произнес он. — Всё официально, на претензию американцы показали, что всё честно и нет никакого искусственного интеллекта, лишь несколько сотен капсул по типу тех, что мы нашли у европейцев. Они там натурально просто постоянно увеличивают штат операторов. Они даже станцию достраивают как конструктор на орбите, постоянно расширяя ее размеры. Вон смотри, — он щелкнул, и на моем экране появилось слайд-шоу с тем, как американская станция постепенно увеличивается в размерах.
— А как же соглашение? — с надеждой спросил я, вспоминая о соглашении о невмешательстве.
— Да плевать они на него хотели, по нашей информации капсулы завозят даже на их корабли. Что, как саранча, заполонили пространство вокруг их станции.
— И напасть не можем, война начнется. — пробормотал я очевидное.
— Да хоть тут и Павел Степанович на своем флагмане. Выжить-то мы выживем, но вот от звездной системы мало что останется. Так что этот план отвергли.
Было приятно слышать, что планета чинуш из центра беспокоит больше, чем моя героическая тушка.
— В общем, ладно, — стукнул он кулаком по столу. — Даю добро на операцию, думаю, немного потрепать им нервишки будет в самый раз. Но только если они первые атакуют, понял?! — Он вопросительно посмотрел в монитор.
— Так точно, цель на заднице красной краской рисовать или звездно-полосатой?
— В звездно-полосатый они стрелять не будут, шутник. — Сказал подполковник и отключился.
За последний десяток дней наблюдений за сражениями нам удалось придумать поистине гениальный, по словам Алисы, во всех аспектах план. Я же считал его дебильным, но остальная часть команды была со мной не согласна. Перелопатив тонну исторической литературы этого мира, которую мы кропотливо добывали в портальном городе, Алиса выяснила всё, что было можно, о расах, их суевериях и прочем социально-бытовом укладе разных рас. Профессор Научкин, как выдающийся антрополог, после прочтения доклада Алисой даже похвалил ее работу и отправил в Академию наук под видом докторской диссертации. К слову, научное сообщество согласилось, что это выдающееся достижение, и присвоило ей звание кандидата наук. С тех пор рыжая вставляла свой новый титул в каждый удобный момент своего монолога.
Суть плана была довольно проста: прикинуться посланниками богов и направить нелюдей в более продуктивное противостояние, снабдив некоторыми технологиями. На такую мысль ее навели два факта. Первый — это наша характеристика божественности, что намекало о реальном существовании какого-то концепта мифических существ, раз магосфера представляла его в таком конкретном виде. И второе — это дремучая суеверность местного населения, которая была присуща подобным мирам и заставляла верить местных во всё, что хоть как-то можно было назвать божьим промыслом.
— Итак, Петр Петрович дал добро, что нам делать, Алиса?! — три монстра смотрели на бедную рыжую девушку через экраны в лаборатории в ожидании указаний, а та ехидно улыбалась и потирала ладошки.
— Мхе-хе-хе! Создадим легенду о богах и их посланниках. Сначала вам нужно вмешаться в бой и привлечь к себе внимание местных. Если нам повезет и вас заметят, то дальше будем действовать по ситуации, — она гаденько смеялась своим мыслям, давая инструкции, и явно в ее дырявой голове всплывали какие-то непристойные картинки богопочитания.
Дослушав Алису до конца, мы трое переглянулись и залезли на Коко, собираясь пронестись по полю боя, перекрывая обзор системам наведения. Мей продемонстрировала создание довольно прочного магического барьера, который, по ее словам, должен был бы выдержать прямое попадание из корабельной пушки, и, посчитав использованные картриджи в ее посохе, я был склонен верить в ее слова.
Коко, окруженная барьером, спрыгнула с обрыва и на достаточно большой высоте полетела к середине долины, где было наибольшее количество взрывов. Коко летела чуть выше всадников на вивернах, так, чтобы ее было хорошо видно с земли, но не настолько, чтобы принять за что-то отличное от них.
Наконец, когда мы зависли над серединой поля боя, одна из ракет, создав огромный огненный шар, взорвалась, врезавшись в наш магический щит.
— Кажется, сегодня кого-то уволят, хе-хе-хе, — гаденько посмеялась Алиса.
Я был искренне поражен такой ее стороне, но, видимо, девушке требовалось выпустить весь накопившийся стресс. Да и две ее уже ставшие закадычными подружки смеялись с ней в унисон, создавая какофонию мерзкого смеха.
— Ну что, настало твое время, шарахни по их базе чем-нибудь по мощнее, — отдал я команду пироманьячке-принцессе, у которой, судя по глазам и лобызаниям посоха, уже случилось магическое недержание.
— О великие силы мира, о огненная преисподняя, о великая мать природа… — начала читать заклинание принцессы, всё больше и больше вливая маны в магический круг, который разрастался под нами. — … Взываю к силам вашим, духи огня, камня и жизни… — продолжала она, — … Да ниспошлите кару на врагов моих, на обидчиков моих, да примите жертву мою во имя света, священного огня, божественной кары… — это заклинание всё не заканчивалось.
Я не мог понять, почему я так громко слышу ее заклинание, но, покрутив головой, я увидел Лору, которая сидит, обнимая колонку, с довольным видом кивая в такт заклинанию принцессы и делая пасы руками в особо эпические моменты.
— Взры-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ыв!!! — громко и протяжно закричала Мей, так что от ее голоса закладывало уши.
Что происходило на поверхности, мы видели исключительно только благодаря камерам, которые оставили на скале, так как Коко, увидев, что сделала ее хозяйка, вдарила по крыльям и молнией устремилась вверх. Огромный огненный шар диаметром с километр поднимался в небо. Отброшенные взрывной волной мехи и атоматоны с оплавленной обшивкой валялись в многочисленных трещинах, которые открылись из-за землетрясения, вызванного взрывом. Начисто выжженная земля на десяток километров вокруг места взрыва говорила о мощности заклинания. Тяжелое дыхание Петра Петровича, которое было слышно в тишине конференцсвязи, создавало дополнительное напряжение.
  
— Вы? Как? Ну нет же?! Нет, не может такого быть! — наконец прорвало подполковника. — Нас же под трибунал всех отдадут, вы что творите-то! — уже окончательно приходя в себя, кричал он.
— Я же говорила, искусство — это взрывы, — ответила ему довольная собой принцесса, теряя сознание от перенапряжения и магического истощения.
— Чтобы никому, никто, никогда, ясно?! Срочно стереть все записи, что есть! — крича, начал отдавать приказы подполковник.