Перерождение в подсвечник (СИ)

— Почему тут случился пожар? Тут же совершенно нечему воспламеняться, это же чердак, а не лаборатория, — пробубнила она.
Девушка вышла из комнаты, освещая мною свой путь. На выходе валялся потухший светильник. За дверью чердака был узкий коридор с дверями по бокам и заканчивался лестницей вниз. Отсутствие окон делало атмосферу достаточно мрачной и таинственной. Девушка прошла в конец коридора и спустилась по лестнице вниз. За спуском, который заканчивался дверью, обнаружился еще один коридор, который вел в противоположные от выхода стороны. Стена напротив выхода состояла из сплошного окна, что уходило также в разные стороны.
  
Посмотрев в окно, я увидел небо этого мира. Три луны освещали квадратный внутренний двор с небольшим фонтанчиком в центре. Особняк был невысоким — всего три этажа и чердачные помещения. Тысячи звёзд создавали потрясающую картину, которая отличалась от той, что я привык видеть в родном мире.
Свернув направо, девушка продолжила путь сквозь особняк. Смена обстановки с затхлого чердака сулила много интересного, потому я смотрел на окружение с любопытством. Наш путь не продолжился долго. Вскоре меня торжественно внесли в комнату, полную склянок, магических устройств и колб с булькающими жидкостями. Десятки свечей, расставленных по периметру, достаточно хорошо освещали эту алхимическую лабораторию.
— Что там? — не отвлекаясь от булькающей жидкости в склянке, спросил бородатый мужчина.
— Перекрытия загорелись, — ответила девушка, проходя мимо и садясь за свой столик.
Стол упирался в угол комнаты, и в этот же угол поставили меня. Судя по выцветшему пятну, ранее потухший светильник стоял на этом же месте. Открыв ящик стола, девушка вытащила новую свечу и, выдернув огарок, лишила меня зрения.
— Что ты делаешь, я же помру, дура! — закричал я.
Но почти сразу зрение вновь вернулось, и его угол вновь изменился, а тусклый огонек стал выше. Выкинув огарок в ведро, девушка перевернула лист бумаги перед собой и продолжила делать запись под диктовку мужчины, тут же забыв о моем существовании.
— Дамочка, по аккуратнее с антиквариатом! — Крикнул я, привлекая внимание девушки, но она, похоже, не слышала меня.
Что же, это упрощает связь с лабораторией, не придется прятаться. Хотя бы одна хорошая новость за сегодня. Хотя нет, вторая, что я не сгорел там к чертям собачьим.
— Четыреста пятнадцатый, база, ответьте! Четыреста пятнадцатый! — кричал я в пустоту.
База, видимо, в отрубе с перепугу или энергия кончилась, потому и не слышу обычные глупости с того конца провода. Я пригляделся, что пишет девушка. Закорючки и каракули никак не складывались в слова, похоже, и функция автоперевода не работает. Я осмотрел еще пару раз комнату, но ничего особо интересного так и не нашел. Типичная лаборатория алхимика, как и во множестве других миров миров. Это уже не первый мой поход на синхронизацию, и мало что может удивить мой взор.
Я вспомнил, что когда начался пожар, мелькали кучи уведомлений, и решил посмотреть, что же там было. Закончив читать уведомления, я захотел устроить еще пару пожаров. Вышло довольно неплохо, и уровень энергии поднялся аж на десять процентов за раз. Я сделал вывод, что от силы эмоций зависит высота зажженного на фитиле огня, а следовательно, и время горения.
Так, если что-то произошло один раз, значит, может произойти и второй, а потому надо готовиться. Судя по всему, умереть в ближайшее время мне не грозит, и свечи во мне будут менять. Значит, надо учиться управлять тем единственным, что поддается управлению. Это был единственный вывод, который смогла сделать моя ученая голова в текущий момент, чтобы не сойти с ума от глупости ситуации.
— Наставник, подойдите, пожалуйста, — капризно попросила девушка.
Мужчина встал и шаткой походкой, прихрамывая, подошел к девушке. Из их разговора я понял, что ее исследования находятся на завершающей стадии, но у девушки все никак не получалось завершить формулу какого-то катализатора. Наставник взял перо и, настоятельно разъясняя ей, начал вычерчивать химические формулы. Как только он закончил и пристально посмотрел на свою ученицу, чтобы убедиться, что та все поняла, он заметил меня в углу стола.
— Ох, как же давно я не видел этот духовный подсвечник, — ностальгически сказал он.
— Духовный что, профессор? — не до конца поняв, о чем он, спросила девушка.
— Вот, — он указал на меня, — инструмент, где планировалось запечатывать души убийц, чтобы они вечно молчаливо мучились и созерцали жизни тех, кого пытались убить, — пояснил профессор.
— И в нем душа какого-то убийцы? — опасливо косясь на меня, спросила девушка.
— Ах, если бы эксперимент провалился, идея была вот в чем, — он протянул ко мне руки и, взяв, открыл какую-то дверцу снизу, что-то доставая. — Теперь возвращаемся к работе, — внезапно закончил мужчина.
Я готов поклясться, что не прошло и секунды, но тела людей вспышкой поменяли положения. По-видимому, мое сознание заключено в чем-то, что достал профессор, и вытащив это, я выключился. Все любопытнее и любопытнее. Похоже, наши умельцы сделали то, что их умельцам было не под силу.
  
Глава 2
 
Шел десятый день моего заключения в предмете роскоши. Алиса не отвечала, и я коротал время, тренируя свой огонек. Мне удалось выяснить предельное время горения свечи, которой меня заряжала каждое утро провинившаяся практикантка Лона. Первые пару дней я слишком перестарался в своих экспериментах, и свеча сгорала с такой скоростью, что Лона удивленно поднимала бровь, когда свет неожиданно тух, но меняла свечу и возвращалась к переписыванию какого-то трактата профессора. По обрывкам ее бормотаний я все больше находил сходств между ней и Алисой. Такая же разгильдяйка и прожигательница жизни, что предпочитала открывать двери своей грудью, а не мозгами. «Господи, и тут двоечница за партой, да что же мне везет-то так?» — ругался я в своих мыслях первые дни.
Еще одно сходство — это жевание Алисой булки над клавиатурой, в случае моей новой визави выходило над трактатом. Крошки привлекали различную летающую живность, которую мне удавалось подпаливать коротким всполохом. Если бы это была игра, то я бы уже получил парочку достижений за локальный геноцид насекомых. Жаль, в лаборатории Алисы не было такого же трудолюбивого подсвечника, частенько по неосторожности схватив ее кружку, можно было подкрепиться чем-то жужжащим в агонии.
— Марк! — Неожиданный крик Алисы вывел меня из привычной уже рутины охоты на мух.
— К сожалению, он погиб в огне, а я его далекий родственник, внук, Канделябр четырнадцатый! — Грустным голосом ответил я ей.
— Извините, — грустно ответила Алиса, и связь прервалась.
Я бы очень хотел поговорить с отделом кадров и тем куратором, что взял ее на работу. Остается надежда, что два телотресения, пока она будет бежать к профессору, встряхнут ее извилину. Мне же пока надо вот того мотылька приманить, так, сделаем огонек поярче и ждем.
— Марк, это профессор, — неожиданно включившаяся связь помешала язычку пламени, и мотылек улетел.
— Вечер в лабу, док, канделябр-убийца на связи, — ответил я ему.
— Что? — Я представлял, как глаза профессора округлились.
Хотя профессор и понимал шутки, но все же ситуация слегка начинала надоедать, потому я решил обстоятельно пересказать ему последние десять дней своего существования. Также не забыл упомянуть причину появления предмета моего заточения и теорию о месте своего заключения.
— Какая интересная история, голубчик, — сказал профессор, наверняка почесывая подбородок.
  
— И я хотел вас спросить, а что с моим телом, вы его забрали?
Я долго думал над этим, ведь если я тут, то мое тело должно быть где-то там. Принцип отправки синхронизатора был довольно прост и сложен. Каждый мир окружал некий купол отчуждения, не давая никому проникнуть извне. Это был грустный момент в истории мироиследований, который стал отправной точкой для всего НИИ МИМ. Когда нашли первый мир подобного типа, то посчитали пузырь вокруг планеты за какой-то слой плотного газа. Решив отправить экспедицию на планету, корабль дополнительно укрепили, и исследователи отправились к земле сквозь атмосферу. Поверхности достиг лишь безжизненный металл. Дальнейшие экспедиции предпринимали только различные автоматоны. Под управлением опытнейших операторов автоматоны смогли отыскать способ проколоть пузырь. После этого живые люди смогли достичь поверхности и с удивлением обнаружили мир, полный магии из книг. В последствии НИИ смог понять, что ключом является душа. Если отправить ее в виде энергии, предварительно забрав из тела, то барьер не представлял опасности для органического существа. Ну и немного позже появился способ ретрансляции души в тело. С тех пор и появились синхронизаторы, что спускались на планету, синхронизировали ее, ломая пузырь. Что там да как, я точно не знал, да и мне больше нравилась романтика исследователя новых миров, чем цифры и отчеты.