Порочный брат моего жениха (СИ)

- Зачем?
Не понимаю, почему я интересуюсь именно этим, ведь стоит попытаться с ней договориться, и, может, отпустит… хотя, нет. Аде хочется похвастаться, она горит желанием рассказать обо всем мне – единственной, с кем она может быть откровенной. А отпустить – не отпустит.
- Здесь моя магия истончается. Ваш мир суккубов не принимает, жестокое место, - Ада отворачивается к зеркалу, и наносит последние штрихи в макияже. – А Финн и Алекс – близнецы, и полны магии. Без них мне не попасть в мой мир, только они могут открыть портал. Только они могут насытить меня, ваши мужчины дают мало сил, знаешь ли. Вот и весь секрет. Ладно, ангелочек, сиди молча, а я в театр.
Я замолкаю, успев задать всего лишь два однотипных вопроса, а Ада, подло ухмыляясь, выходит из комнаты. И я остаюсь одна.
Значит, вот оно: Ада притворяется мной, и снова привораживает к себе Финна. Да и Алекс купится, я ведь помню его той ночью, он будет рад обмануться, чтобы снова испытать то наслаждение. Я его чувствовала, как себя. И Финна.
Один раз попался, попадется и второй.
Она уйдет, и… черт, она их за собой ведь уведет, и я одна останусь! Будет крутить Финном и Алексом, будет силами их питаться, и я больше никогда их не увижу. Никогда!
В голове мешанина, мысли путаются, перескакивают с панических: «Что, если Ада меня убьет, когда свое получит?» до злых: «Финн и Алекс мои! Только мои! Оба! Пусть только посмеет, гадина!».
А еще мне так хочется, чтобы они поняли. Распознали, что это Ада, а не я. Чтобы как в сказке… жаль, что такого в жизни не бывают. Да и мужчины внимательностью не страдают.
Шумная возня за дверью привлекает мое внимание, но я даже голову повернуть не могу. Сижу, уставившись на зеркало, у которого пару часов назад крутилась Ада, и внимательно слушаю.
Чертыхания.
Маты.
Возмущенный женский писк.
А затем Ада почти валится к моим ногам – красная, возмущенная и дико злая.
- Вы из-за этой дуры так перепсиховали? – шипит, и на меня кивает, скривившись. – Да живая она. Буду я еще о такую мелочь руки марать. Вкуса у вас нет, мальчики. Вместо того, чтобы выбрать эксклюзив, вы на подделку купились, на жалкую копию.
Мальчики… Финн и Алекс? Они пришли за мной?
Пришли, о Боже!
- Лина, - на плечи опускаются сильные руки, и теперь я дышать могу.
Надежда воскресает во мне, и даже кажется, что я могу пошевелиться. А еще я узнала Алекса – он это, никаких сомнений. Стоит за моей спиной, приложив руки к плечам, и шепчет что-то.
- Пусть Ада снимет чары сама, - а теперь я вижу Финна.
Он порывается, было, ко мне, но с сожалением качает головой, и поворачивается к Аде – следит за ней, притихшей в обиженном молчании.
- Я сам сниму. Эту идиотку лучше к Лине не подпускать, - Алекс склоняется надо мной, шепот его оглушает, горячее дыхание опаляет – слова незнакомы мне, но от них легче.
И когда я чувствую, что могу и говорить, и шевелиться, Алекс тихо, чтобы лишь одна я услышала шепчет мне на ухо:
- Больше я тебя не отпущу, Лина.
Финн
Открываю глаза, и в нос сразу ударяет запах кофе, с кухни раздается какой-то шум, негромко звякает посуда и тихо бубнит телевизор.
Рукой шарю по кровати, пусто, и я рывком сажусь. Широкой зеваю, смотрю в окно - уже утро, солнце, у меня новая жизнь.
Которая мне все больше нравится.
По коридору до ванной, контрастный душ, полотенце на бедра, и на кухню.
Ангелина стоит у стола, спиной ко мне, что-то с ожесточением взбивает в миске. Алекс сидит на табурете, отхлебывает кофе и довольно щурится на нее.
- Почему меня не разбудили? - пересекаю кухню, сзади подхожу к ней и обнимаю за талию, носом веду по шее, вдыхаю аромат ее тела.
- Я никого не будила, - Ангелина хихикает, ерзает, - щекотно, Финн. Надеялась, что успею завтрак приготовить. - Но Алекс пришел.
Оглядываюсь на брата.
После того, как мы чуть не потеряли Лину, пока выясняли отношения, не доверяли, мы столько всего упустили.
Зато сейчас...
- Финн, ну дай я, - Ангелина вырывается, быстро выливает свою кашу-малашу из миски на сковороду, раздается шипение.
 
С удовльствием вдыхаю знакомые ароматы, в который раз осматриваюсь на кухоньке.
Небольшая, но уютная, и только наша, занавески в цветочек, в шкафу выстроились красные кастрюльки, повсюду развешаны яркие прихватки, у стены плетеные деревянные табуреты и стол.
Алекс на днях разводится, но отец Даши не торопится ему за дочь мстить, не ставит палки в колеса, не мешает работать. Понимает, наверное, что такое бывает, люди расходятся, но от этого не перестают быть людьми, это жизнь, в ней естественно все.
- Ты сегодня в театр? - сажусь за стол, и Ангелина ставит рядом чашку с кофе, со сливками, как я люблю.
- На репетицию, а потом домой, - подтвержает она и накрывает крышкой сковородку, в которой поднимается омлет. Достает разделочную доску и мелко рубит зелень ножом.
Пью кофе, горячий, вкусный, прикрываю глаза и прикидываю: я сегодня тоже буду занять весь день, буквально на прошлой неделе брат помог арендовать помещение под магическую лавку - сувениры, древние реликвии, книги и амулеты - это напоминает о моем мире, где у меня были силы.
А еще очень хорошо привлекает туристов.
Нас здесь двое, я и Алекс и, возможно, со временем, мы вернем в этот мир магию, ее чистый поток, ведь такова наша суть, наша природа, мы родились такими.
- Готово, - вырывает из мыслей голос Ангелины. Она ставит тарелки с омлетом на стол, отбрасывает назад завязанные в хвост волосы, и уже собирается упорхнуть, но Алекс ловит ее за руку.
- Куда? - он улыбается, тянет ее к себе на колени. - Посиди с нами.
- Собраться не успею, - бормочет Ангелина и косится на меня.
Вилкой тычу в завтрак. Казалось, будет сложнее делить ее с братом, но вот уже вторую неделю мы живем вместе, и мое чувство собственности не слишком против такого расклада бунтует.
Может быть, дело в том  - что мы похожи, мы одинаковые, я будто в зеркало смотрюсь, а ревновать женщину к своему отражению - глупо.
-...и моя новая роль, -  увлеченно рассказывает Ангелина Алексу, а я опять все пропустил, она покраснела, у нее глаза горят, она обожает театр, а я обожаю ее. - Главная роль, представляете? Конечно, после того скандала на день города, - она ежится.
- Я же все уладил, - говорит Алекс ей в волосы. - А главных ролей ты заслуживаешь. Ты красавица. И очень талантлива, - он стискивает ее.
- Ну все, я опоздаю, - как маленькая смущается Лина и подскакивает.
Несется мимо меня.
- Стой, - за локоть удерживаю ее, тяну к себе. Кратко целую, улыбаюсь на ее неловкость. Мы каждый вечер ложимся в одну постель втроем, и всю ночь дым коромыслом стоит, а она до сих пор стесняется, не привыкла.
- Финн, - просит она шепотом, почти молит. - Ну, пусти.
Вижу как дрожит, как мурашками покрывается кожа, знаю, что она возбуждается, вот прямо сейчас, и улыбаюсь еще шире.
- Ладно, - отпускаю ее. - Беги.
И она бежит, слышу, как босыми пятками шлепает по коридору.
Переглядываюсь с братом, молча едим.
Работает телефизор, утреннее ток-шоу.
Это наша квартира.
И наша женщина.
- Тебе все нравится? - после паузы спрашивает Алекс. Пристально смотрит мне в глаза.
- Да, - не задумываясь отвечаю, возвращаю ему взгляд. - А тебе?
Он залпом допивает кофе. Встает из-за стола.
- И мне, - ставит тарелку в раковину, обрачивается. - Идешь?
Иду.
Тоже встаю, за братом выхожу из кухни.
Новый день. Новая жизнь. И новые мы.
Эпилог
6 месяцев спустя
- Ждешь? – со спины меня обнимают крепкие руки, и я доверчиво прижимаюсь к мужчине.
Алекс.
Мой жених.
Не третий лишний.
Так странно все это: и любовь наша, на троих поделенная, но ведь нет в ней места ревности. Хотя скажи мне кто всего год назад, что я буду каждую ночь себя двоим отдавать, пальцем бы у виска покрутила. Но в жизни бывает всякое, в этом я успела убедиться.