Порочный брат моего жениха (СИ)

Прикрываю глаза, и мысленно хороню свою карьеру.
Вот ведь мстительный засранец!
Алекс
В театре тишина, слышно только, как Ангелина бежит со сцены и стучат каблучки.
У нее лицо такое, словно она вот-вот разрыдается, она расталкивает актеров и пулей вылетает из зала.
И зачем я это сказал?
Я просто подшутить хотел.
Кто знал, что она трепетная такая?
- Продолжайте, кому стоим, - с лёгким раздражением отмахиваюсь от пристальных взглядов замершей в ожидании группы и переглядываюсь с братом.
У театра есть спонсор, и это я.
А сейчас стоим рядом, близнецы, и народ малость в шоке.
- Ты зачем так? - спрашивает Финн, оглянувшись на выход. - До слез довел. У нее и так вон, - он ерошит волосы. - Потрясение за потрясением.
- А ты, правда, влюблен настолько, что дверь в этот мир нашел? - откидываюсь на стену и смотрю на него с любопытством.
Это же Финн.
Его волновало всегда одно - как меня обскакать, ведь отец мне пророчил большое будущее, пока я не сбежал.
Дамы и любовные переживания - это не про Финна.
И тут вот теперь какая-то Ангелина.
Красивая, не спорю.
Но рвануть за ней вот так, легко?
И что-то она там говорила про какую-то Аду.
- Ада, ее двойник, - медленно говорит Финн и морщится. - Околдовала. Жениться собрался. А когда отец ее раскрыл вместо себя Ангелину подсунула. Тут нет никакого колдовства, эту девушку я хочу себе.
- Ладно, - соглашаюсь. Щурюсь на него. Слабо мне верится, что он это всерьез.
В кровать уложить я бы и сам не прочь, но замуж...
- Я пошел, посмотрю, где она, - говорит Финн и отступает. - А ты не доставай ее, - предупреждает.
Хмыкаю.
Какие все обидчивые.
Она плохо играла, стояла там потерянная, я лишь подстегнуть ее хотел, только и всего.
Пробираюсь к сиденьям. В последнем ряду усаживаюсь, смотрю спектакль.
Без Ангелины неинтересно.
Их прима Ника тоже симпатичная, но сразу видно - стерва последняя, а это скучно, у меня Даша такая же. Контролирует меня, воспитывает.
Усмехаюсь, когда в ответ на свои мысли чувствую восточный запах духов.
А потом и сама Даша, выстукивая ритм по полу, протискивается между сидений и плюхается в соседнее кресло.
Смотрим на сцену и молчим.
Я ничего нового не услышу, потому и не спрашиваю, а вот она из последних сил держится, нервно мнет сумочку, и, наконец, открывает рот:
- Пока я уезжала отдыхать. У тебя другая появилась?
- С чего такие выводы? - уточняю, не отрываясь от сцены.
- Ты охладел.
- Я просто много работаю.
- Сколько ей лет? - не отстаёт Даша.
Искоса смотрю на нее.
И как ей только не надоедает по кругу эти вопросы гонять.
Мне двадцать три, а ей тридцать, и разница в возрасте ее добивает, а я все чаще в нашей паре узнаю мать с отцом.
Та так же переживала, что стареет, а отец нет, ее неуверенность делает из нее цербера, сторожить готова день и ночь.
- Ты неправильную линию поведения выбрала, Даша, - в очередной раз пытаюсь донести до нее очевидное. - Все у нас хорошо, не лезь в бутылку.
- А если хорошо, - кресло скрипит, она садится в полоборота. - Какого черта ты ночевать вчера не явился?
- Я встречался с партнёрами.
- Всю ночь?
- Да.
И я не вру, сначала обсуждали грядущий юбилей города, а потом отмечали день рождения одного важного человека, как я уйти мог?
- Мне это уже надоело, Алекс, - она в солнечных очках, белые волосы идеально прямые, спадают до талии. - Так и знай, развода ты не получишь. И если ты...
- Я не просил, - грубовато обрываю и морщусь. - Что? Ты не отдыхала. Ты с мамой опять летала, и она тебя накрутила.
- Мама хочет, как лучше.
- Передай ей, что у нее не получается.
Она смотрит на меня несколько долгих секунд.
И вдруг бьёт по плечу сумочкой.
- Пошел ты! - говорит и встаёт, и идёт сама.
Цокаю ей вслед.
Ей просто нечем заняться. Устроилась бы на работу и меньше в голову лезла всякая дурь.
Домой возвращаться неохота, и я досиживаю до конца репетиции, не понимаю, что на сцене творится, думаю.
Что вот сейчас проведем день рождения города.
 
А потом пора что-то менять.
Здесь все иначе, солнечно, тепло, красиво, и женился я под впечатлением, там у нас ни разу не видел таких, как Даша.
Аплодирую, когда все, отыграв, начинают собираться.
И выхожу в коридор, в кармане нашариваю сигареты.
В холле киваю бабульке-вахтерше, на лавочке замечаю знакомую фигурку.
Пристроилась возле окна. И листает какую-то книгу.
- Обиделась? - подхожу к Ангелине. - Роль новую выбираешь?
- Меня и старая устраивает, - огрызается она и вскидывает глаза. - Вы зачем это сделали?
- Ну, ты же актриса будущая, - сажусь рядом, подмигиваю. - Знать должна, что путь на экран лежит через диван, - успеваю пощупать ее за бедро прежде, чем она в возмущении дёргается и подскакивает.
- Вы что себе позволяете? - задыхается она.
- Что не так? - отталкиваюсь от лавки и вырастаю перед ней. - С Финном можно. А я такой же, смотри, - развожу руки в стороны, позволяя себя со всех сторон оглядеть. - Как тебе мое предложение?
- С предложением своим идите на диван, - она отшатывается. - Один.
- То есть нет, отказываешься играть?
- Если у вас хоть капля совести есть - говорит она отрывисто. - Вы мне карьеру ломать не будете.
Совести у меня нет, ни капли, так, мокрое пятнышко осталось. Да и на диван я никого укладывать не собираюсь, просто Финна позлить хочется, надо же, брат.
Поверить не могу, что он здесь тоже.
- Я, вообще, Финна искал, - улыбаюсь ей. - Он к тебе пошел.
- Его тут нет, - она сует книгу подмышку, и я замечаю - правда, спектакль читала, повторяла, старательная какая девочка.
- Значит, предложение мое не принимаешь? - уточняю, дразню ее.
И слышу за спиной ядовитый Дашин голос:
- Какое такое предложение? Может, и мне расскажете?
Глава 9
Ангелина
Ужас какой. Злилась на Нику, а оказалось, что права она, и место мне в ДК.
Снегурочку играть.
Расклеилась совсем из-за Финна и Алекса, зависла, репетицию испортила. Позорище, а не актриса. А все этот виноват!
Алекс.
- Какое такое предложение? Может, и мне расскажете? – к нам с этим невыносимым мерзавцем подходит блондинка, и выглядит она как с обложки: длинные, блестящие, белоснежные волосы до талии, стройная фигура, лоск и стервозность.
- Даша…
- И после этого ты, дорогой, утверждаешь, что у тебя никого нет? – елейным, до дрожи пробирающим голосом, интересуется красотка, и переводит взгляд на меня: - Тебе не стыдно? Не смущает, что женат? Или на пути к цели все средства хороши?!
По давней, с детства вбитой привычке, хочется начать оправдываться, но… нет уж! Женат, значит? Хоть эта Даша мне и не понравилась с первого взгляда, но она имеет полное право вынести мозг Алексу, а я только обрадуюсь этому – заслужил.
- Сами разбирайтесь, - пожимаю плечами, и возвращаюсь в театр, успевая услышать лишь начало фразы:
- Даша, это девушка моего брата…
Девушка брата, правда, что ли?
Хм, а я и не знала: то я двойник, то лженевеста, теперь вот девушка. Оглянуться не успею, как замуж выйду, и узнаю об этом постфактум.
Прелесть какая.
Эти мысли отрезвляют, здоровая злость всегда мне помогала, и несмотря на косые взгляды и едкие замечания, на репетиции я играю свою роль, а не дурака валяю.
- Ангелина, - на прощание говорит Иван, и как-то мнется, что несвойственно нашему руководителю, - завтра нужно будет кое-что обсудить по поводу твоей игры.
- Выгоняете меня, да?
- Иди, - хмурится он, не отвечая на мой вопрос.
И я иду, что еще делать? На колени вставать, и молить дать мне шанс я не стану. Гордость имеется, хоть и обидно до жути. Наверное, благодаря Алексу меня выпрут из театра, только, надеюсь, не с волчьим билетом.